Мой нии-сан

Пустой взгляд Саске скользил ничего не видящим бельмом по лицам братьев, а лицо его было мертвенно-бледным. Таким он предстал на пороге квартиры аники, когда ему открыли дверь. Подобная реакция своевольного Саске повергала в шок. Шисуи обзвонил всех, до кого только смог добраться, даже выдернул Карин из ванной, дабы делегировать ей часть своих полномочий, по полноценным поискам. К моменту появления Саске уже было известно, что Мия Такаге вышла из здания холдинга «Акацуки» в пятнадцать сорок, и больше ее никто не видел. Итачи начинал паниковать, и, зная его характер, Шисуи старался всеми силами сгладить углы. Саске прошел в квартиру безликой тенью, с совершенно отстраненным лицом, надо сказать, что сейчас они с Итачи выглядели почти одинаково, и если бы не длина волос, Шисуи запутался бы, гадая кто из них кто. Два призрака в одном месте для шатена это уже было слишком. - Что стряслось? – поинтересовался кузен, понимая, что никто из них голоса не подаст. - Вот, - протянул Саске мобильный брату. Итачи удивленно посмотрел на него, но аппарат взял. – Это для тебя. На экране дисплея отразился видеоролик, мгновенно воспроизведенный. Темная комната, скорее складское помещение, с обшарпанными, испещренными трещинами и облупившейся краской стенами. Маленькое окошко, под потолком заделанное решеткой в маленькое очко. Стул в углу, на котором связанная сидела Мия. Ее большие янтарные глаза были полны слез, но страха в них не было, словно девушка понимала, по каким причинам там оказалась. Во рту кляп, перевязанный широкой лентой. - Саске, Такаге, или Учиха, как тебе больше нравится, - заговорил металлический голос, но лица говорившего не было видно, он оставался за кадром, - твоя маленькая сестренка у нас, и если хочешь получить ее назад живой, и возможно здоровой, ты сделаешь все, что я тебе сейчас скажу. Твой брат должен пойти на уступки, которые мы от него требуем, иначе Мия Такаге умрет. Передай ему, что у него ровно сорок восемь часов, чтобы оставить пост в «Акацуки», разорвать контракт с Такаге Даичи и приготовить один миллиард долларов наличными. Ах да, и еще одно условие, пусть отошлет своего хакера и забудет о нем навсегда. Итачи хмурил брови, слушая монотонный скрипучий голос. Первые три условия он был готов выполнить, хоть и не знал где брать такие деньги, но это вопрос решаемый. А вот отозвать Нара Шикомару он не мог, да и не собирался. Сорок восемь часов, говоришь, что же, Итачи управится гораздо быстрее. - А что бы, вы не думали, что мы играем, у меня для вас припасено шоу! – Саске зажмурил глаза, отвернувшись, он уже видел это и знал, что будет дальше. Его лицо побелело еще сильнее. На видео черная тень человека, замотанного в непонятное тряпье потянуло Мию за руку, не смотря на то, что девушка сопротивлялась и брыкалась. Ее заставили разжать пальцы, а потом тесаком отсекли мизинец. Мия закричала, но кляп заглушил крик, выгнулась дугой в спине и тогда ее с силой прижали к стулу. Кровь из отрезанного пальца хлынула фонтаном, а по щекам градом потекли слезы. Одинокая слеза скатилась и по щеке Итачи из его обезумевших глаз. Шисуи ошарашено смотрел в лицо кузена, понимая, что Итачи готов убивать и под горячую руку ему лучше не попадаться. - Что будешь делать? – почти загробным голосом спросил Саске, так и не повернувшись. Где-то глубоко внутри ему было страшно сейчас сталкиваться с взглядом родного брата. Саске только теперь полностью осознал свою вину и перед ним, и перед сестрой. Не возведи он свою обиду на небесный пьедестал и не сломай их счастье, ничего бы этого не произошло. - Убью! – коротко бросил Итачи, и стремительно направился в свою комнату. Шисуи понял его намерения, поспешил следом, Саске тоже стало интересно. Большая спальня в мрачных тонах, совсем как и внутренний мир Итачи. Широкая кровать под черными шелковыми простынями с белыми кандзи. Комната изобиловала огромным количеством шкафов и тумбочек, но с учетом пространства, они не казались нагромождением мебели. Саске оперся о притолоку, наблюдая за тем, как нии-сан перерывает ящики низкого комода. - Ты уверен, - крутился вокруг него Шисуи, с нескрываемым беспокойством в глазах. – Ты даже не знаешь, где это? - Знаю! – вновь короткий ответ, и Саске напрягся. - Ты всерьез собрался убить? – для отото это казалось чем-то за гранью понимания. Сказывалось воспитание Ичиро. Отчим всеми силами пытался подавить тягу пасынка к насилию, с малых лет вдалбливая в его сумасбродную голову, что любую проблему можно решить словами. - Я никогда не шучу такими вещами, - острый взгляд Итачи вперился в лицо младшего брата, и впервые Саске почувствовал его безумие. Холодные пальцы страха пробежали по его спине, оставляя после себя толпы мурашек. И с этим человеком он собирался бороться? Итачи сейчас ярко представился ему в истинном свете. Такие глаза могли быть только у человека видевшего ими ад. - Эй, осади коней! – прикрикнул Шисуи, схватив кузена за руку, в тот момент, когда он уже покидал комнату, найдя то, что искал. И шатен тут же оказался прижат к стене, а предплечье брата передавило горло. В бездонных черных глазах Итачи читалась ярость, свойственная только хищникам. Шисуи хорошо запомнил этот взгляд, впервые увиденный. Им было лет по пятнадцать, и шатен имел глупость пошутить о том, что чувствует себя грушей для битья. Тогда Итачи посмотрел на него именно так и спросил: «Хочешь сказать, что знаешь, что значит быть мной?». Шисуи не знал, и даже представление имел очень размытое. Годы издевательств со стороны родного родителя, которого Итачи только по доброте душевной не мог оставить одного. Постоянные больницы после побоев, то пробитая голова, то переломанные кости. Но Итачи это никогда особенно не заботило, а вот моральное унижение оставило на его сердце кровоточащие раны, которые никогда не затянутся. - Хочешь остановить меня, тогда убей! – бесцветный голос Итачи озарил комнату и Саске передернуло. – Он отрезал ей палец, а такого я не прощу! - Я не об этом, - прохрипел Шисуи, чувствуя, что кислород в легких заканчивается. – Я поеду с тобой! Мы всегда были вместе, и теперь я тебя не брошу! Даже в тюрьму вместо тебя сяду! Итачи моргнул, и на долю секунды в его агатовых глазах промелькнула ясность, и ненависть утихла, но тут же вспыхнула с новой силой. - Хорошо, - согласился он, опустив покрасневшего от напряжения кузена, и Шисуи сразу же схватился руками за горло, с остервенением хватая воздух. Итачи двинулся вперед, засовывая пистолет за пояс брюк на спине. Такаге удивленно смотрел им в след, застыв на месте. - А я?! – недоуменно произнес он, все еще не отойдя от тех перемен, которые произошли с его братом в считанные минуты. - Ты? – Итачи остановился, повернув к нему голову вполоборота, и в глазах читалось такое презрение, что Саске даже подташнивать начало от самого себя. – Я даже знать тебя не хочу, мелкий засранец! Это только твоя вина, и молись Богу, чтобы с Мией больше ничего не случилось, иначе я приду за твоей головой! Саске широко распахнул глаза в полном изумлении и клокочущим в груди страхом, но собрался с мыслями. Ему показалось, что дай он понять, насколько напуган, Итачи вцепится ему в глотку. - Думаешь, я этого не понимаю! Думаешь, я не чувствую своей вины? Знаешь, каково мне сейчас?! Она моя сестра, не посторонний человек! – выпалил Саске, но взгляд брата не изменился, оставаясь презрительно-холодным. - Тогда взрасти свою вину до тех же высот, что ненависть ко мне, пусть она сожрет тебя изнутри и сдохни, упиваясь ей! – даже Шисуи пробила мелкая дрожь. Итачи всегда любил брата, но теперь он его презирал, как самого ничтожного человека в мире. Саске закусил губу, но его взгляд остался полон решимости. Он с удивительной стойкостью сносил все нападки брата и даже осознавал их справедливость. Он сам чувствовал то же, презрение к себе, столь сильное, что хватило бы на сотню людей. Он один был повинен в случившемся, и, вспоминая начало этого вечера, Саске понимал, что лучше бы Мия была с Итачи этой ночью, чем неизвестно где с отрезанным пальцем. - Ну, все, - вставил свое Шисуи, увлекая Итачи за руку к коридору, - пора ехать. Но Саске не думал отступать. Ухватив брата за другую руку, парень все же заставил его развернуться и смотреть на себя как на равного. Брови сошлись к переносице, под тяжестью собственных дум и того осмысления, что пронзало его мысли. Саске был неправ, неправ во многом и он был готов нести за это ответ. Ненависть к самому себе полностью перекрыла любые другие негативные чувства, и, смотря на брата, он больше не видел врага, а только человека, который терзается глубокой болью внутри, стараясь скрыть ее под маской презрения. Пусть так, но Мия его сестра и Саске не имеет права оставить ее одну. Именно к нему она пришла в слезах, а Саске, вместо того, чтобы сгладить ситуацию и порадоваться ее счастью все испортил. - Знаешь, я плохой человек, я это понимаю и принимаю, что особенно важно. Но я никогда не давал обижать мою сестру. Может, я был несправедлив к тебе, прости, но у меня не было брата, чтобы научить меня правильным вещам, я привык быть старшим. Принимать решения за нас обоих, я хотел только блага для нее! Я хотел для нее только лучшего! И ты виноват в том, что не научил меня отступать! Тебя не было со мной! Итачи вырвал руку из его пальцев, смерив отото испепеляющим взглядом. Речь, явно, произвела не то впечатление, которого ожидал Такаге. - У тебя был отец, самый лучший, которого только пожелать можно, но с ним ты ведешь себя как полная скотина, - ядовито выплюнул Итачи, на лице которого не дрогнул ни единый мускул. – И это не моя вина, что Учиховская гниль пустила в тебе корни и проросла, дав плоды. Исчезни! Я знать тебя не желаю! Шисуи был готов вмешаться, для него диалог между ними уже значил многое, и пусть это только обвинения и оскорбления, но они говорили. Сам шатен не раз отгребал по полной, за свои слова, но зачастую Итачи принимал его правоту и просил прощения. Он действительно был грушей для битья, но оно того стоило. Выискивая в голове повод откосить от поездки с Итачи, дать им больше времени пообщаться, навел Шисуи на весьма хитроумную схему, но озвучить ее тот не успел. В дверь позвонили, и кузен бросился открывать, словно спасаясь от пожара, пока оба родных брата испепеляли друг друга взглядами. - Шисуи! – зареванная, с покрасневшими глазами, Юки обрушилась на плечи шатена, едва тот успел открыть дверь. Ее тело сотрясали рыдания, а грудь раздирали отчаянные всхлипы. – Это ужасно, Шисуи! Ошарашенный шатен обхватил ее руками за талию, чувствуя, как мелкая дрожь пронизывает все ее тело. Его большие, всегда искрящиеся весельем глаза мгновенно потемнели, наполнившись тяжестью свинца. Он отступил на шаг, прочно прижав девушку к себе, лицо исполосовали морщины глубокого раздражения. - Что случилось, Юки? – у него не было сил оставаться равнодушным к ее горю. Когда-то Шисуи знать этой женщины не желал, но она изменилась, изменилось и его мнение о ней. Он больше не хотел ее отпускать, и видеть ее слезы было невыносимо. Он повернулся к кузенам, пожимая плечами. – Езжайте сами. Саске двинулся к двери, но Итачи успел закрыть ее перед самым носом брата, от чего Такаге непонимающе хлопал ресницами. Шисуи оказался позади, подтолкнув его в спину. - Иди, не будь ослом! – напутствие для Учиха-младшего оказалось вполне понятным, и, распахнув дверь, он стремительно помчался вслед за удалившимся аники. Догнал его Саске только возле машины, которая уже собиралась трогаться со стоянки. Итачи не собирался его ждать, и отото пришлось почти на ходу запрыгивать в салон. Холодный взгляд брата обжег Саске словно пощечина, но он не дрогнул. - Я сказал тебе исчезнуть, - напомнил Итачи, не проявляя ни капли заинтересованности в персоне, что оказалась на соседнем сидении. - А я сказал, что еду с тобой! – фыркнул Саске, скрестив руки на груди и совершенно по-детски надув губы. Итачи закатил глаза, но спорить больше не стал, и так потрачено слишком много времени на их перепалки, довольно. Шины зашуршали по мостовой, унося машину в ночь. *** Истерзанную рыданиями Юки, Шисуи усадил на диван, протягивая полотенце, поскольку в апартаментах кузена носовых платков отродясь не держалось, а щеки утереть стоило, столь же стремительно шатен помчался на кухню в поисках стакана для воды, но состояние оказалось настолько сметенное, что из головы напрочь вылетела память о том, в котором из шкафчиков столпилась посуда. Что-то роняя и разбивая, Шисуи наконец закончил поиски, весьма успешно, и опрометью бросился назад, дабы не оставлять убитую горем девушку в гордом одиночестве. Чувство тревоги и непоправимого горя, словно червь скребло изнутри его душу, пока большие чернющие глаза с обеспокоенностью вглядывались в осунувшееся лицо брюнетки. - Юки, - Шисуи вкрадчиво, почти шепотом произнес ее имя, не желая спугнуть. Девушка дернулась, словно приходя в себя, и только сейчас поняла, где оказалась. Она и не думала, что в первые минуты после такого известия примчится к нему искать утешения, желая оказаться под защитой его крепких рук. – Что случилось, Юки? Она снова всхлипнула. Стакан с водой, еще нетронутый, подрагивал в руках, и шатен подталкнул его к губам, принуждая сделать глоток холодной воды. - Ну? – уже настойчивей потребовал он ответа, просто потому, что у самого томиться ожиданием уже не было никаких сил. За что ему все это? Сначала ступор Итачи, потом всплеск его же агрессии, а теперь он сходит с ума, пока сердце разрывается, глядя на ее слезы. Юки тяжело вздохнула, поднимая на него отяжелевшие глаза. - Вдова я, Шисуи, уже вдова, а ведь и замуж выйти не успела! – голос девушки полнится горечью и угнетением, и шатен забирается к ней на диван, прижимая ее к себе всем телом, чувствуя ее дрожь от очередного приступа слез, но теперь Танака продолжала говорить. – Полиция сообщила сегодня, что нашли тело, в Таме, между Токио и Канагавой. Вроде, местный порыбачить собрался, а там труп плавает. Вытащили, опознали, мой это… Мой Дейдара, Шисуи. Уже три дня как мертв, судя по разложению. Юки снова рыдает, заливая слезами рубашку Шисуи, пачкая тушью. Шисуи гладил ее по спине, просто поражаясь тому, как жестоки бывают люди и сколько ужасных событий может произойти в один день. - Тшш, - шепчет он, устремив опустошенный взгляд в стену, словно на ней было что-то интересное для него. – Поплачь, все будет хорошо. Все пройдет. И в свои заверения Шисуи был готов поверить. Он не даст ей больше испытывать горе и чувство утраты. *** Автомобиль с бешеным ревом мотора вгрызался массивным капотом в ночь, рассекая ее словно нож подогретое масло. Они были в пути уже пять минут, а городская черта стремительно приближалась, заискивающе поблескивая огнями пригорода. Сидя на пассажирском сидении Саске начинал нервничать, достаточно было видеть статичное лицо аники и его ледяной взгляд. На мгновения даже показалось, что Итачи специально вывозит из города, чтобы убить, и бросить тело в сточную канаву, где его еще не скоро найдут. В салоне автомобиля стояла гробовая тишина, что еще больше напрягало нервы, и Саске, будучи человеком не лезущим за словом в карман, решился подать голос. - Куда мы едем? - Заткнись, - тут же рявкнул Итачи, не отводя взгляда от дорожного полотна. - И все же? Может, скажешь? Ты вообще знаешь куда ехать? – поток глупых и совершенно неуместных вопросов породил в Итачи сильное желание открыть дверь и выпихнуть нежелательного компаньона из салона на всех ста тридцати скорости. Но Мия вряд ли обрадуется, узнав, что он размозжил мозги ее любимого брата по асфальту. Так что, смерив гнев, Итачи решился ответить на вопрос, в надежде, что на этом их общение прекратится. - Промышленный комплекс в черте города, тебе это ни о чем не скажет. Саске задумался, заерзав на сидении. Нервы его были так сильно возбуждены, что казалось, они иголками вылезают из-под кожи. Сложно было сказать, что он чувствует в данный момент, все основные чувства: страх, обиду, ненависть и отчаянье – перекрывал оглушительный выплеск адреналина в кровь, заглушая в себе все посторонние звуки. - А тебе говорит? – не унимался Саске, просто чувствуя, что сойдет с ума, если не отвлечется. - Это мой комплекс, - сухо протянул Итачи, припоминая, что совсем недавно они были здесь с Мией и как школьники зажимались по темным углам, позабыв об обязанностях. – Я купил его несколько месяцев назад, хотел на этой земле выстроить цех по сборке для Такаге даичи. - А ты богатей! – присвистнул Саске, пытаясь поддержать разговор, а может выудить у брата хоть какие-то сведения о нем самом. Итачи горько усмехнулся. - Не богаче бомжа, теперь, - младший тут же почувствовал явный интерес к персоне собственного брата. Все что касалось Итачи, было от него так далеко, и Саске впервые загорелся желанием узнать о нем больше. Просто понять, что за человек сидит рядом с ним. Его пристальный взгляд сверлил висок нии-сана, и старший не нашел в себе сил игнорировать его. Да и самому Итачи требовалось отвлечься от пагубных мыслей, тем более, что они уже совсем близко. – Акацуки заморозили все мои счета. Как бывший руководитель отдела я несу финансовою ответственность, и тем самым на меня повесили долг в четверть миллиарда долларов. А такими суммами я отродясь не располагал. Чтобы выплатить долг холдингу мне придется продать все, даже себя по частям, но и этого не хватит. Я удовлетворил твое любопытство? - Почти, - протянул Саске, задумавшись. – А Мия об этом знает? - Я не успел ей сказать, некий мелкий прыщ вмешался в ситуацию, но кому я рассказываю. - Прыщу, я полагаю. – Саске, снова умолк, переваривая информацию. Ичиро много говорил об Итачи последние дни, и чаще всего со скорбью в голосе. Его приемный отец сопереживал ему, а Саске завидовал и ненавидел. Но в жизни старшего брата оказалось куда больше подводных камней, чем Саске мог себе представить. – И как такие долги повисли на твоей шее? Итачи моргнул, явно не ожидая такого вопроса, но молчать и дальше смысла не видел. Что может сделать Саске с этой информацией? Мия и так все знала и понимала, на какие риски идет, оставшись с ним, но она ушла. В мгновение Итачи четко проследил чисто финансовый интерес со стороны Такаге Мии, но тут же отогнал от себя эту мысль, встряхнув головой. *** - Да твою ж мать! – визгливый, немного с надрывом, мужской голос разорвал тишину темной комнаты, единственным звуком в которой были только стучавшие клавиши и женские стоны. - В чем дело! – девушка подбежала к парню, сидящему за ноутбуком, нависнув через плечо, словно массивная гора. - Они едут сюда, быстро! Будут минуты через три! – восклицал мужчина, вперив глаз в экран монитора. На съежившуюся от боли Мию, привязанную к стулу, никто не обращал внимания. Кровь из отрезанного пальца продолжала хлестать фонтаном и тем сильнее, чем туже натягивались ремни на запястьях. Кости начинало ломить, и казалось руки в конечном итоге отвалятся, но хотелось это прекратить раньше, чем боль сведет с ума. - Осел! – вскрикнула девушка, отвесив напарнику звонкую затрещину. – Я тебе говорила, что это не лучшее место! - Я не думал…. - Что ты не думал?! Что Саске помчится к брату показывать твой ролик? Идиот! Все, сворачиваемся, и поживей! Такаге дернули со стула, заламывая руки за спину, и теперь боль отдала резким уколом под лопатки, сводя плечи в судорогах. Мия с трудом понимала, что происходит вокруг, перенесенные страдания заволокли пеленой глаза, да и боль в животе никуда не делась, а еще начинало тошнить. Она долго не ела, а тряска в багажнике машины довела ее организм до полного истощения. Мия хотела умереть. Она смутно помнила, что говорил мужчина, направив объектив камеры на нее, но понимала, что спрос будет с Итачи. Господи, сколько же горя она ему принесла! Их встреча не была случайной, Такаге просто чувствовала, что рождена для того, чтобы добить его. Пока ее грубо выпихивали из подвала, Мия позволила своему сознанию прокрутить в голове самые счастливые моменты своей жизни и большая часть из них была связана с Итачи. Она так любила его, что предпочла бросить, чтобы не навредить и дальше, а вышло-то совсем иначе. Разве этот человек достоин подобного. Она вспоминала их разговоры, когда он начал ей открываться, когда позволил заглянуть внутрь своей черной души. Она знала каждый шрам на его теле, но душа до сих пор оказалась покрыта плотным покрывалом, недоступным ее зрению. Может быть, доверяй он ей чуть больше, она никогда не отступилась бы, но уже поздно сожалеть. Живот снова скрутило спазмом и Мию вырвало, однако кляп во рту едва не привел к удушью. - Вот же сука! – вскрикнула девушка, таща ее под локоть и периодически пиная под ребра. – Ты мне за все заплатишь! Мия не понимала, в чем она виновата, но знала одно, так просто ее не отпустят. Приходилось мириться с положением и надеется на чудо. Но в ее жизни этому явлению не было места. Она проклинала себя за то, что уступила брату, за то, что не может посмотреть в глаза любимому человеку перед смертью, а ведь так хотелось. - Палец?! – вскрикнул подельник, и девушка ощетинилась. - Оставь его! Это все, что им от нее останется! Громкий смех озарил коридоры помещения, а спустя пару минут мини-фургон, в багажном отделении которого закрыли Мию, сорвался с места, выжигая на асфальте следы шин.