Остров Гидры.

Регент спустился по тускло освещенной винтовой лестнице, и попал в такой же темный каменный узкий коридор. Выйти из комнаты жрецов так же сложно, как и попасть в нее. За окном было чуть больше за полночь, и сверчки пели свою заунывную песню. Тяжелые думы мучили Регента…. Ноги его не слушались и руки слегка дрожали. Несмотря на свою явную молодость, по сравнению со многими придворными, он часто имел бледную кожу, четко выделенные скулы и слегка болезненный вид. Его длинные черные, как смоль, волосы обрамляли слегка узкое лицо и подчеркивали строгость и прямоту линий. Темные глаза с проницательным и глубоким взором проникали в саму сущность человека и видели все его дела и помыслы. Стройный стан был затянут в пунцовую мантию Верховного Регента…. Боевые походы были позади. Он давно сменил меч на свиток, а доспехи на ткань. Миновав малую пиршественную залу, в которой чаще всего просто проходили обеды, и пару длинных коридоров с множеством дверей, он остановился у одной из них. Из всех ее выделяла лишь золотая массивная ручка в виде головы гидры с увесистым молотком во рту. Мужчина собрался с духом и аккуратно постучал… Дверь слегка распахнулась, приоткрывая таящуюся там темноту. Не раздумывая, он скользнул внутрь. Слева от двери, ближе к массивной золоченой кровати стоял силуэт в непонятной хламиде. Мужчина подошел к окну, позволяя резиденту комнаты его рассмотреть. Свет пал на белую кожу и глаза слегка блеснули загадочным светом… — Господин Регент! — изумился человек с высоким молодым голосом. — Отчего Ваш визит столь позен? — Он подошел ближе, давая свету осветить и его. Хрупкий юноша с вьющимися золотистыми волосами и ясным нежным лицом был закутан в расшитый золотом громоздкий халат. На вид ему было лишь около 15 лет. Он с легким испугом смотрел на стоящего напротив человека, придерживая накидку. — Мой Император! — учтиво медленно поклонился в пояс Регент. — Я смею просить Вас о разговоре, который должен остаться тайной. Это дело не терпит отлагательств. — Мужчина умоляюще сдвинул бровь и слегка наклонил голову. Юноша мялся. — Что ж, Господин Регент, раз Вы просите…. Я обещаю, что разговор наш останется в тайне. — Произнес он, предлагая жестом, человеку, стоящему рядом, сесть в кресло подле окна. Мужчина слегка прищурил глаза, поклонился и сел. Юноша отошел и присел на край кровати, растворяясь в темноте. Регент давно заимел привычку проверять слова собеседника на правду, и усилий ему для этого не требовалось. Но Император и не умел лгать. Никогда. Как и сам Регент. Император внимательно следил за движениями собеседника. Ему казалось, что он не видит его, ведь при свете дня юноша не позволил бы себе, рассматривать человека просто так. Особенно такого человека, как Регент. Но и Регент сейчас рассматривал его. — Помните ли Вы, какой день скоро, мой Император? — выдержав паузу, произнес темноволосый мужчина и сам же ответил на вопрос — День Бога Зуро, Гидры, кому поклоняются многие жители нашей страны. И как Вы помните, каждый такой праздник редок из-за особого расположения планет. Жрецы всегда проводят священный ритуал, моля бога о благословении. Они приносят в жертву светлых и невинных юношей и дев, и все люди во всех городах нашей страны молятся в этот день… — Безусловно, я помню, Регент — удивленно произнес юноша, поправив накидку… — Этот ритуал проводят лишь раз в 7 лет, и он невероятно важен для жизни страны… — продолжил мужчина. — Помните ли Вы, где сейчас мы гостим? — На острове Гидры, Господин. — Верховный жрец Родан хочет принести Вас в жертву… — выпалил, нервно выдохнув, темноволосый…. — Что? Что Вы такое говорите, Регент? — испуганно произнес юный Император, широко раскрыв глаза. — Мой Господин, я знаю, о чем говорю. Мы поехали на остров по настоянию Жреца и находимся тут уже вторую неделю отрезанные от мира. Не смотря на все мои рекомендации, он запрещает Вам присутствовать на празднике в столице. Но мне отбыть туда он благоволит, желая оставить Вас без присмотра. Недавно всех юных дев почти вашего возраста он отослал в монастырь Киова на сбор урожая, прочь с этого острова. А большую группу юношей он отправил рыбачить к берегам Иордии вчера… Понимаете, что это означает? — Как же Вы узнали об этом, если я ничего не знал, господин Регент?— бледнея, произнес юноша, вцепившись в края своего халата. — Сегодня Родан вызвал меня к себе. Поняв, что я не отбуду в столицу на праздник, он приказал подготовить горожан, сообщая, что присутствие Императора требует главного жертвоприношения здесь. Утром завтрашнего дня состоится собрание Совета, и они выберут Жертву… — Почему же Вы думаете, что это буду я? — Дрогнувшим голосом прошептал Император. Он без сомнений верил словам Регента. Регент никогда не лгал и не ошибался, и это вселяло в его юное сердце страх… — Я позволил себе проверить его слова… Я прочел его. — Так называл свою способность к телепатии темноволосый мужчина. Многие догадывались об этом, но выдать себя он не позволял. — Завтра на собрании он объявит Вас Жертвой. И Совет согласится с этим выбором. Это без сомнений, ведь тут присутствуют лишь жрецы Зуро. Не думаю, что он оповестит жрецов Киота или Бора. И Верховный Совет он не оповестит. До Вашего пятнадцатилетия всего неделя. Мой Император, после останется лишь два года, и Вы станете полноправным правителем, Жрецы не будут иметь власти над Вами. Это единственный способ избавиться от Вас сейчас. И народ их не осудит, а возможно и поддержит... — Так что же, они просто хотят мой трон? Власть? — голос выдавал сильное волнение молодого господина. — Да. — Но к чему жрецам это? — непонимающе спросил блондин. — Мой Господин, мы должны действовать сейчас. Они меня еще боятся. Но после Вашей смерти все закончится… — перебил Императора мужчина. — Вы хотите жить? — мммм… Умереть во имя процветания своего народа и Великого Зуро большая честь…. — неуверенно произнес юнец. — Глупость! — внезапно вспыхнул темноволосый. — Мы веками поклонялись Богу воды Киову! Все давно забыли про эту гидру! Это Ваш дед выдумал, что императорский род должен поклоняться ему и сделал этот остров, остров каторжников, святыней! — Разгорячился мужчина. — Не смейте, Регент! — в чувствах крикнул Император, вскочив с места! — вы поклоняетесь Бору! — Я не поклоняюсь Бору, Ваша Светлость…. Я поклоняюсь Тьме. — Глухо и мрачно произнес Регент. — Это видно по вашему лицу…. — оскорблено произнес юноша, присаживаясь обратно. — Видно. — подтвердит мужчина, сжав губы и гневно уставившись на собеседника. — Так хотите ли Вы жить, Император? — Юноша выдохнул и прикрыл глаза. Такое сильное волнение… — Да. — Произнес он чуть слышно. — Что нам делать, Господин Регент? — сердце сильно билось в груди… — Я оповещу Верховного жреца Совета. — Выдохнул Регент. — Он жрец Киова, и, безусловно, заинтересуется ситуацией. Я потребую провести ритуал в столице и возложу на него обязанность подготовить Жертву. Младший жрец Зуро проведет церемонию, если Родан откажется уехать завтра…. Мы установим Вещательные Зеркала, чтоб можно было транслировать Ритуал повсеместно. По крайней мере, горожан он не обманет… Завтра Родан придет за Вами и вручит свиток Обязательной Жертвы…. Главное условие для этого — невинность… — И что мне делать, Регент? — дрогнувшим голосом произнес Император…. Что мы можем сделать? — Мы можем лишь отобрать самое важное и необходимое для ритуала. Вашу чистоту. — Смутившись, произнес темноволосый. — На острове они не смогут никого найти так быстро, что на руку моему плану. Готовы ли вы пойти на это? Юноша побледнел и закрыл лицо руками. Было слышно, как он тяжело дышит. Очень тонкие вдохи выдавали его. Что было делать ему? Лечь с какой—то грязной девкой в постель или смиренно пойти на заклание? Мысли бежали по кругу, стуча копытами, в голове. Он не мог выбрать решение так сразу... — Я вернусь скоро. — Произнёс мужчина. Он выбрал за него. Выбрал его жизнь. Можно потерпеть десять минут, пока опытная служанка не сделает своё дело... И это будет стоить жизни! Его жизни... Регент ушёл. Юноша не понял, сколько уже прошло времени. Он сидел неподвижно на кровати и смотрел в никуда... Мысли качали его волнами на колыбели отчаяния. Наверно прошёл лишь час или два... Его бросало то в жар, то в холод от волнения. Он ведь даже не видел никогда голого человека, не держал никого за руку. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату неслышно вошёл высокий человек в тяжелом халате. Юноша посмотрел на него безучастно, готовясь увидеть рядом какую-нибудь дурнушку в засаленном платье... Но вот рядом с человеком никого не было... — Простите, мой Господин... Замок пуст. Нет ни души. Кажется, только жрецы остались в своей молельне, да стража... — скорбно произнёс темноволосый. Глаза блондина удивленно распахнулись. Жрецы, опасаясь Регента, приказали вывести всех из замка на закате. — Что... Что теперь делать? — очень тихо и робко произнёс Император. Мужчина подошёл ближе, почти вплотную к нему. —Я не смею произнести это вслух... — и он провёл нежно рукою по щеке молодого блондина. Тот вздрогнул. Ему стало понятно все. — Господин Регент, Вы предлагаете... — шумно вздохнул он, силясь произнести то слово. — Вы пойдете на такую жертву? — Ваша жизнь зависит сейчас от нашей решимости. Я знаю, что это тяжело. Но Вы не женщина и не должны так беспокоиться о том, что сейчас может случиться. — Регент помолчал. — Выпейте вина, Господин. Они разлили вино и выпили по паре бокалов. Юноша сидел на кровати в странной задумчивости. Мужчина понимал, что должен взять все под контроль. Он подошёл и потянул блондина за руку, притягивая к себе. Юноша встал и дико смутившись, уткнулся лицом в грудь темноволосому. Регент обнимал его за плечи и нежно гладил через тяжелую ткань, слушая дыхание. Затем стянул его золоченный халат, обнажив рельефное юное тело. От смущения у блондина горели щеки, да и казалось бледное лицо Регента покраснело. Они прятали друг от друга глаза, но молодой Император понимал, что ему тоже следует действовать, показать, что он согласен... Он провёл тонкими руками по груди мужчины и расстегнув одеяния, снял их с него. Глаза впились в белоснежную голую грудь Регента... Юноша понял, что одежды на мужчине более не было. Взгляд скользнул чуть ниже, на сильный пресс и бедра. Дыхание перехватило от испуга, когда он увидел лёгкие очертания не возбужденной чужой плоти. Он никогда раньше не видел голого человека. Регент прижал юношу к себе плотно, словно не давая смотреть, их кожа соприкоснулась, и блондин слегка ахнул от неожиданности. Мужчина гладил его нежную горячую кожу, его тонкие руки, плечи, хрупкую спину и, наклонившись, поцеловал в лоб. Затем он аккуратно взял его под голову, и запрокинув её слегка, поцеловал в щеку и плотно сжатые от ужаса губы... Нежные и мягкие... Юноша вздрогнул. Как страшно и стыдно было ему... Но эти нежные поцелуи оказались не так ужасны. Его бросило в жар, когда мужчина начал целовать его шею, сперва неуверенно и робко, но все более и более смелея. Темноволосый опускался ниже, покрывая поцелуями тело, проводя слегка языком по соскам, оставляя влажные полоски. Блондин ощутил что—то новое и не ясное, волнующее его. Теплая волна накатывала на него и щеки безумно горели. Регент целовал уже низ его живота, опустившись на колени, поглаживал его бедра. Он слегка отодвинул ногу юноши своей рукой и поцеловал, а затем облизал внутреннюю сторону бедра. Блондин тихо ахнул. Мужчина ласкал его бедра, пробираясь все ближе к его члену, и неожиданно взял его в рот. Юноша вскрикнул тонко и дернулся. Он попытался отодвинуть Регента, но тот взял его за руку и сжал ее, показывая, что так надо. Блондин остановился. Он рвано дышал, не понимая, нравится ли ему это. Темноволосый старательно, но неуверенно двигал головой, лаская плоть блондина, но возбуждения не было. Он замялся и остановился. Встал во весь рост, проводя руками по хрупкому телу, и помедлив, уложил юношу на кровать. Хрупкий мальчик задрожал всем телом, когда Регент прижал его к кровати своим весом. Мужчина все так же нежно и робко целовал его, боясь причинить боль. Но это, казалось, не помогало. — Отец… Мне страшно… — чуть слышно произнес юноша, отталкивая его. Регент вздрогнул от этих слов. Он не слышал их очень давно. Казалось, словно он никогда их не слышал. Темноволосый отстранился и лег рядом. Внезапно он зашептал что—то на непонятном языке и слегка коснулся бедра Императора. Его в ту секунду, словно током ударило. Но страх, сковывающий его исчез. Исчезла та странная робость и кротость. Все исчезло. Он впервые посмотрел в глаза Регенту. В его черные бездонные глаза. Этот взгляд невозможно было прочесть. Он смотрел на юношу без испуга и без страсти. Он просто смирился с тем, что должно было случиться. Юноша замер, не понимая, что нужно делать. Он хотел увидеть что—то, что толкнуло бы его к действию. Регент все быстро понял. Он с новой силой, но так же нежно принялся целовать блондина. В губы, плотно сжатые губы, нежную шею, тонкие руки, легко вздымающуюся грудь. Дыхание сменилось с ровного, легкие стоны сорвались с уст юноши. Он испугался бы их, если бы отец не применил то заклинание. Такой звук… Темноволосый вздрагивал слегка при каждом тихом стоне. Его нежность сменилась страстью, но все еще такой робкой. Он опускался ниже, облизав острые от возбуждения соски, и ниже к золотистой полоске волос и еще ниже. Провел языком по напрягающемуся члену и взял его. Теперь юноша не вскрикнул, он простонал громко и ярко под нарастающей лаской. Хотя ему все еще было сложно понять сладко ли это. Регент двигался с нарастающим нетерпением, чем слегка спугнул такое шаткое возбуждение блондина. Он внезапно остановился и, ловко перевернувшись, посадил юношу на себя. Их глаза встретились, и кожу снова опалило от безумного смущения. Юноша пытался бояться, подозревая, чего от него хотят. Но он ошибся. Темноволосый посадил его себе на грудь, вновь принявшись ласкать его член. Он держал его за бедра, двигая ими, показывая, как нужно. Он ласкал его до тех пор, пока не понял, что юноша входит во вкус. Мужчина аккуратно снял блондина с себя, уложил рядом и посмотрел в его уже пьяные от удовольствия глаза. Он запустил руку в его золотистые волосы, и они впервые по-настоящему поцеловались. Обоих обуяла сладкая дрожь, юноша обнял его, проводя рукою по сильной спине, скользя пальцами по неровностям шрамов. — Нам нужно начать… — очень тихо произнес темноволосый, беря с тумбы флакон с маслом. Юноша ошарашено смотрел на собеседника. — Дай мне руку. — Император подал руку и мужчина, смочив его тонкие пальцы, потянул ее себе за спину. Юноша вздрагивал, когда его рука коснулась сперва спины и упругих ягодиц, а затем и самого входа. Он смотрел безумными глазами и судорожно дышал от напряжения, не понимая, что делать. Регент еще слегка поуправлял его рукой, показывая движения. — Не думай о том, что делаешь — произнес он шепотом. — Делай так, как понравится. — А если мне не понравится? — неуверенно спросил юноша тоже шепотом. — Тогда убеди себя. Так нужно. — Регент аккуратно развернулся, уперевшись грудью в кровать, и юноша продолжил. Он закрыл глаза, слушая дыхание партнера и лаская его очень осторожно. Сперва он лишь водил пальцами по кругу, но тихие стоны возбуждали его. Рука начинала двигаться, словно сама, слегка нажимая на сфинктер и пытаясь проникнуть пальцами внутрь. Чем ярче стонал Регент, чем больше вскипала кровь юноши. Он ласкал долго, приноравливаясь, и его тонкие нежные пальцы проскальзывали внутрь, вызывая нервные стоны. Кожа блондина пылала, он инстинктивно вставил пальцы и начал ими двигать. Мужчина вздрогнул и прерывисто выдохнул. — Помедленнее, прошу, мне нужно привыкнуть. — задыхаясь произнес он. Юноша замялся и снизил темп. Он лежал головой на боку у Регента, ласкал, уперевшись рукой в его бедро. Он уже не закрывал глаза, он рассматривал его бедра и кожу. Дыхание у обоих было дикое и неровное. Вдруг Регент остановил его. — Иди ко мне. — Он притянул юношу, уложив сверху. Ловко лег под ним на живот, слегка подставив ягодицы ему в пах. Напряженный член уперся в самый вход и мурашки пробежали по спине у обоих. Блондин медлил. Желание жгло его из нутрии. Темноволосый поддался бедрами вверх, нажимая на его член. Юноша замер в странном предвкушении, уже понимая, что нужно делать…. Аккуратно взявшись, он нервно начал вставлять. Каждая неудача жутко раздражала, но каждая попытка вызывала сильный стон партнера… Когда получилось войти они оба вскрикнули, от нахлынувших ощущений. Регент вжимался в кровать, закрыв глаза, хватаясь за одеяло. Лишь когда умопомрачительная пелена спала, юноша увидел, как темноволосый стискивает зубы под его неловкими движениями. Но он не мог понять боль ли это, ведь эти стоны казались сладкими. Он все более входил в ритм, двигаясь все сильнее и быстрее, а иногда резче с рывками. Регент уткнулся лицом в подушку, чтоб его вскрикивания было не так слышно. Юноша стонал, наслаждаясь этими ощущениями. Внезапно совершенно незнакомое чувство заполнило его, затопило его сознание, собралось колющейся сладкой тяжестью внизу живота и выстрелило в пространство. В глазах потемнело, шум в ушах все нарастал. Он просто упал сверху, как сквозь туман, видя, что Регент, подняв голову, судорожно хватает воздух. А потом все обмякло. Он аккуратно приподнялся и вышел. На секунду задержался, рассматривая влажный вход со следами его спермы, и упал рядом с мужчиной. Тогда они вновь встретились взглядами: слегка испуганный Регент с мокрыми глазами и испариной на лбу, дрожащий, и он, такой опьяненный и нежный. Они лежали обнявшись. — Почему ты оставил престол? — Внезапно спросил Император. — Жрецы обвинили меня в использовании магии. Был суд. — Сухо ответил Регент. — В магии? Это правда? Тебя оправдали? — все еще спокойно спросил юноша. — Да. Верховный Совет меня оправдал. — Как же Великий Император и Полководец стал магом? — чуть удивленно сказал блондин. — Потому что твою мать никто не мог вылечить. Когда я узнал, что она беременна, я начал изучать свое искусство. Я хотел, чтоб она тебя выносила. Я надеялся в душе, что вылечу ее, но получилось лишь поддерживать в ней угасающую жизнь, пока ты не родился. Вот тогда они меня и заподозрили… — тихо закончил он. Регент умолчал, как тяжело ему было извлекать ребенка из тела жены. Как больно было понимать, что много месяцев она была практически трупом. Как сложно ему было выхаживать недоношенного сына после ее окончательной смерти. Его исключительный талант позволил выучить все эти заклинания и ритуалы так скоро. Он говорил, это Темная Вода, Тьма… А в других мирах это назовут некромантией. Когда-то он выглядел, как его сын. Темная магия его съедала. Он не старел, но бледнел, и волосы его темнели. Когда только поползли слухи, он говорил, что это от горя, отсрочив неизбежное — подозрение жрецов. — Матери было больно в первый раз? — отстраненно произнес Император? Регент нахмурился. — Да. — А тебе сейчас было больно? — чуть взволнованно спросил юноша. Его чувства и эмоции внезапно вернулись и начали брать над ним верх. — Не много. — Смутившись, ответил мужчина. — В первый раз всегда так. Но потом будет хорошо. — Он посмотрел на мальчика. По его щекам текли слезы. — Заклинание спало... — Произнес он чуть дрогнувшим голосом. За окном начинался рассвет. Он поднялся и поспешил одеться. В голове императора роились мысли и жалили в самое сердце, вызывая слезы. Он вспоминал лицо Регента в тот раз, его испуганные глаза, руки, вцепившиеся в ткань. Он увидел, что тот одет и стоит у дверей. — Господин… Господин Регент.. — с волевым усилием выговорил он, прячась в одеяло. — Вы оставляете меня наедине с моими мыслями? — слезы тонкой струйкой потекли из глаз. — Не думай ни о чем.— Мужчина подошел к кровати и взял мальчика за руку. — Это ради тебя. Это все ради тебя. — Он поцеловал его руку. Ту самую, которой недавно юноша ласкал его так страстно. Подойдя к двери, Регент обернулся. — Прошу, отдохните, Мой Император. — Он учтиво поклонился в знак прощания. Блондин кивнул ему в ответ и тот удалился. Юноша лежал на кровати, разгоняя жгучие мысли. Слезы высохли на его щеках. А когда стало тихо в голове, он провалился в сладкий сон.