Списанный. Обратная сторона медали.

Дни завертелись все как сумасшедшие. Работа не позволяла им особо видеться с Кано, но мужчина был только «за». Киборгу стоило отвлечься, немного успокоиться и прийти в себя. Ченз все еще злился на хакера за те неосторожные слова. Но втайне и немного радовался, ведь Аки так и не догадался, что перед ним киборг. Кано был потрясающим творением, хоть и немного огорчало, что создал его не Винченсо. Время неслось со скоростью экспресса без тормозов. В преддверии праздника было очень много работы, потому отвлекаться на такие мелочи, как слежка за киборгом, становилось некогда. Мужчина давно уже признался себе, что неусыпное наблюдение за Кано это не просто «проверить, как он справляется». Ему хотелось знать все об этом существе, к тому же наблюдать за ним было интересно. Но в последние три дня дела просто не давали лишней минуты на подобные увлечения. Подходили к концу контракты с некоторыми поставщиками продукции. Их следовало перезаключить, и представители фирм атаковали кабинет директора, лишая его возможности отвлечься на свои личные дела. Вместе с контрактами, они привозили новинки. Возможно влиятельный и богатый покупатель, оценив их, решит заказать партию, а то и не одну. Такое уже случалось раньше, и Винченсо практиковал этот метод, так как он лишал его сомнительного удовольствия таскаться по странам в поисках новинок. Зачем, когда это время можно провести с пользой? Еще одним неприятным сюрпризом стала задержка с поставками деталей для Кано. Когда Айкиано сообщил об этом, Ченз готов был закопать и его и его поставщиков. Сроки поджимали, заказ был обговорен давно, и такие вот финты ушами мужчине очень не нравились. Иногда выкраивая минутку глянуть на монитор, он отмечал, что киборг выглядит нормально, замененные участки стабилизировались и не давали ему больше «оступаться». Вот только сам Ченз помнил, в каком плохом состоянии его Кано. И даже часть замененных деталей не спасала его на этом этапе. Слишком мало. Нужно было еще. Восстановить его полностью, насколько это было вообще возможно. В тот день Винченсо был раздражен сильнее обычного. После звонка Ки, он не находил себе места. Чтобы не отвлекать Кано, и в принципе не привлекать ненужного внимания к своему состоянию, мужчина решил остаться в кабинете заниматься делами. Было еще много бумаг, которые следовало разобрать. Этот монотонный процесс очень успокаивал, потому Ченз часто закрывался в кабинете, когда нужно было привести свои мысли и чувства в порядок. Дарк заглянул в кабинет, покачал головой и молча скрылся за дверью. Блондин снова ушел в работу, забывая о еде и отдыхе. Спустившись вниз, он привычно заказал шефу порцию обеда и кофе. Такое уже случалось не раз, потому действия вошли у помощника уже в привычку. Поднимаясь обратно, Дарк размышлял о том, что же тревожит его шефа настолько, что тот прибегает к методу «загрузить себя делами по самую маковку». Об этой привычке Винченсо парень тоже знал, и, как помощник, всегда старался разобраться и помочь своему начальству. - Ченз, твой обед. – секретарь поставил на стол поднос, отодвигая бумаги. - Я не голоден. - Я в курсе. – отобрав у мужчины лист прямо из рук, Дарк внимательно посмотрел на него. – Ну, кому ты чешешь, а? Это своему мальчику будешь рассказывать. А я тебя знаю уже не первый год. Для того я и сижу там, - он указал за дверь на приемную, - чтобы следить, чтобы кое-кто вовремя питался и отдыхать отправлялся. А то есть у него нехорошая привычка забывать о таких мелочах, как жизненные потребности организма. Давай ешь. Вздохнув, Винченсо принялся за еду. Отделаться от секретаря в такие моменты было нереально. И именно поэтому он и оставался на своем месте все это время, не смотря на характер и свойское отношение с шефом. С другой стороны, Ченз чаще всего пресекал подчеркнуто официальное обращение к себе, считая, что этим уважения не добиться. Когда человек чувствует тебя, понимает твои поступки и действия и одобряет их, он тебя уважает. А там официально он к тебе обращается или как старый друг или строгий папочка уже не важно. Дарк всегда знал, когда стоило переходить на уважительно-официальный тон, а когда лучше подействует строгий выговор по-дружески. Закончив с обедом, Ченз взял чашку, с удовольствием отпивая бодрящей жидкости. Он действительно почувствовал себя лучше, и с благодарностью посмотрел на помощника. Тот только удовлетворенно хмыкнул. - Ну, может, расскажешь, что тебя так тревожит? В ответ на удивленный взгляд мужчины, Дарк ухмыльнулся. - Вот давай без этого, а? Не забыл, почему я у тебя в помощниках? - И то верно. – Винченсо вздохнул, делая еще глоток. – Дело одно у меня срывается. Очень важное. Можно сказать, вопрос жизни и смерти. Обещали наладить и вписаться в сроки, но… - он посмотрел несчастными глазами на друга. – Если они опоздают хоть на пару минут, я потеряю смысл жизни, понимаешь? Дарк понимал. Не зря он был правой рукой директора клуба «Золотая лоза» столько времени. Он успел изучить своего начальника, и его пристрастия и привычки. Если уж у блондина появилась идея-фикс, она овладевала им полностью. Любая заминка в ней смерти подобна. Но обычно он отходил и загорался следующей. Хотя и не сразу. Покачав головой, парень вздохнул. Периоды меланхолии из-за провала бывали довольно продуктивны для клуба, Винченсо топил горе не в вине, а в работе. Но видеть шефа в таком состоянии Дарку не нравилось. А судя по тому, как он выглядел сейчас, на этот раз все было очень серьезно. - Я так понимаю, время еще есть. Потому не стоит паниковать раньше времени и настраивать себя на неудачу. Лучше займись работой. Или проведи немного времени со своим мальчиком. А то отправил его пахать, и даже не улыбнешься лишний раз. Вон бедняга расстроенный вечно ходит. Винченсо поднял глаза на друга. Потом бросил взгляд на экран монитора, который исправно транслировал камеры складов. Кано что-то осуждал с Такеши, вполне спокойно и обычно. Расстроен? Мужчина задумался. Он слишком замотался, и даже не заметил, что Кано обеспокоен. Возможно, все еще не забыл слова Ки. А может по какой-то еще причине. Вздохнув, он допил кофе и кивнул. - Хорошо, наверное, так и поступлю. Только закончу дела. Дарк удовлетворенно кивнул и собрал посуду. - Только не увлекайся, а то я тебя знаю. Мне нужно уехать на пару дней. Вернусь послезавтра к вечеру. Увижу тут труп в бумагах, убью. – предупредил строго, потом подмигнул. – Тебе стоит немного отдохнуть. Как и следовало ожидать, без присмотра секретаря, Ченз забыл о наставлениях. Встречи, бумаги, договоры, снова встречи… Все завертелось с новой силой, не давая блондину свободно вздохнуть, не то что поговорить с Кано. Да и тот постоянно был занят. К концу третьего дня, проведя очередного представителя, миловидную девушку с очаровательной улыбкой, Ченз поднялся к себе и снова погрузился в работу. Время летело незаметно, бумаги сменяли одна другую, и не было рядом Дарка, который мог ввалиться с подносом еды и настоять на отдыхе, читая лекции о том, что переделать всю работу в одиночку невозможно. Когда голова начала кружиться, Ченз сам не заметил. Он нахмурился, встряхиваясь, и снова попытался прочитать фразу. Буквы, будто сговорившись, затеяли бунт. Они прыгали и плясали перед глазами, разбегались и таяли прямо на месте, не давая вникнуть в смысл написанного. Прикрыв глаза, Винченсо потер переносицу пальцами. Лучше не стало. Голова закружилась еще больше и перед глазами потемнело. Как оказался в горизонтальном положении, мужчина не понял. Да и тот факт, что он уже лежал, а не сидел, до него доходил с трудом. Он приоткрыл глаза, которые были налиты свинцом и совершенно не желали открываться. Перед ним мелькали какие-то картинки. Кто-то был рядом, но погруженный в сонный туман мозг не желал выходить из этого блаженного состояния и распознавать копошившегося рядом. Мозгу было хорошо и так. Он запустил себе красивый сон из подсознательных, почти до конца оформившихся желаний хозяина, и наслаждался покоем и наслаждением, отправляя это уставшее в конец тело куда-нибудь на яхту у небольшого пустынного островка в средиземном море, в объятия темноволосого паренька, стеснительного и мило краснеющего. Ну и пусть он не совсем человек, многого не знает и не понимает. Зато он принадлежит только ему, и, что самое главное, любит и доверяет. За это Ченз мог отдать все, что только у него было. Улыбнувшись приятному во всех смыслах сну, мужчина снова стал отключаться. Приятные прикосновения раздевающих его рук, такие осторожные и бережные, заставляли подаваться навстречу, откликаться на каждое прикосновение. Мозг во всем этом не участвовал, и оставшееся без строгого его контроля тело реагировало самостоятельно. Оно уже давно истосковалось за время душевных метаний своего глупого хозяина, и потому с удовольствием отдавалось сейчас в ласковые руки заботливого киборга, откровенно наплевав на мнение самого хозяина этого самого тела. И пусть ничего особенного не происходило, его всего лишь готовили ко сну, который был сейчас более чем полезен и, пожалуй, единственным верным решением, это мало волновало безвольную тушку, счастливо улыбающуюся во сне. - Кано… - имя сорвалось с губ тихо, глухим шепотом, и, возможно, не привлекло бы к себе внимания, если бы рядом был человек. Дарк бы скорее всего только тихо хмыкнул, усмехнувшись. Кто другой не обратил внимания, но Кано… Ченз многое отдал бы за то, чтобы увидеть потрясенное лицо смущенного киборга, полыхающего как мальчишка при первом поцелуе. Но он спал и видел совершенно иной сон, а потому пропустил этот момент. Как и то, что парнишка, накрыв обнаженное тело пледом, поспешно выскользнул из комнаты, и, продолжая пылать, как румяное яблочко, скрылся в своей комнате. Камеры исправно фиксировали и записывали все, что происходило в коридоре и кабинете, но вот в комнате директора, как и в комнате киборга, этих вездесущих маленьких шпионов не было. Что несказанно порадовало сгорающего от смущения Кано, старательно уговаривающего себя, что все это ему только показалось, и ничего такого не происходило, и человек вовсе не звал его в полусне так томно и сладко. Ведь, правда, же не звал? Не мог же! Его, неисправного киборга. Человек. Не мог ведь… Или…