Другими глазами.

На следующее утро, после моего возвращения из больницы домой, я проснулся от жуткой головной боли, которая пусть и не могла сравниться с той болью, что я испытал как-то раз, находясь в этом мире, она, все-же, тоже была не слабенькой. Решив попробовать спастись от нее, я, хоть и опасаясь, что боль в подсознании станет сильнее, спустился в свое подсознание, очутившись сразу около клетки Курамы, который лежал в ней и выглядел очень помятым. - У меня голова что-то разболелась,- ответил я на его немой вопрос «Зачем приперся?», который я прочитал в его усталом взгляде, который он невольно бросил на меня.- А с тобой то что? - Не знаю,- буркнул мне, немного освободившемуся от боли, в ответ Кьюби.- Честно не знаю, что со мной, но мне что-то нехорошо. Наверно… Наверно это из-за того, что ты постепенно сливаешься с другим собой из этого мира. Хотя, я не знаю… Может это потому, а может и не потому… Сказать точно не могу. Мне… Мне думать, почему-то очень трудно. Мысли путаются, как нитки и разбегаются, как мыши, увидевшие кота. - Ну, раз тебе так тяжело, попробуй поспать,- с сочувствием предложил я ему. - Пробовал уснуть – не получается,- отрицательно мотнул головой лис и, поморщившись, снова положил ее на передние лапы.- Только глаза закрою – голова кружится и побаливать начинает, а при таком не уснешь. - Что ж, я не знаю тогда, что тебе посоветовать,- развел руки в стороны я, жалея своего мохнатого друга, но действительно не зная, чем же ему помочь.- Скажу только одно – крепись и терпи, может оно само все это вскоре пройдет. И все – я возвращаюсь обратно – в большой мир, так сказать. - Иди,- тяжело вздохнул лис, и прикрыл глаза, а я покинул свое подсознание, снова почувствовав головную боль, но уже не такую сильную, какой она была, когда я проснулся. С трудом поднявшись с постели, я медленно, из-за того, что перед глазами все плавало, прошествовал в ванную комнату и умылся. После этого, мне стало легче и я, взбодрившись, отправился к Гааре, который проживал в доме моей семьи в гостиной комнате и, постучавшись, зашел к нему. - Есть что-нибудь от головной боли?- вместо стандартного приветствия, как-то вяло поинтересовался он у меня, очень удивив меня своим вопросом. - Нет,- честно признался я ему, увидев, как он невольно поморщился и схватился за голову руками.- А у тебя, что, тоже голова болит? - В смысле – тоже?- не понял Казе, с интересом покосившись на меня. - У меня просто тоже голова болит, хоть и не так сильно, как полчаса назад, но все-же – болит,- ответил я ему, подойдя к его кровати и завалившись на нее. - А у меня башка не просто болит, а раскалывается от боли,- пожаловался Гаара, оторвав от меня взгляд и прикрыв глаза.- Хотя… И не так сильно, как однажды… - Когда, однажды,- в свою очередь с интересом уставился я на него. - Не помню точно, когда, но это точно было уже в этом мире,- задумчиво ответил мне мой суновский друг, и поинтересовался.- А что? - Ну, просто у меня тоже, как-то раз, когда я, уже находясь в этом мире, еще учился в академии, голова разболелась утром так сильно, что просто жуть,- ответил я на его вопрос.- И что самое странное – в подсознании, когда я спустился в него, спасаясь от этой напасти, головная боль не исчезла, а наоборот – стала сильнее, хоть и прошла минут через пять. - Подобное было и со мной,- отпустив свою голову, видимо из-за того, что его голова перестала болеть, задумчиво произнес Казе.- Но почему это со мной и тобой происходило? - Х. З.- пожал плечами я, спрыгнув с кровати и отправившись к двери.- Но мне, почему-то, кажется, что это никак не связано с тем, что мы постепенно сливаемся с другими нами из этого мира. Что-то подсказывает мне, что происходит что-то еще, более глобальное, и не только с нами. - Но – что?- задал очередной вопрос мне Гаара, тоже поднимаясь на ноги. - Х. З.- снова пожал плечами я, и мы, вдвоем, отправились на кухню, где уже на завтрак собралась почти вся моя семья. Поприветствовав их, я и мой казеканутый товарищ уселись за стол и сытно позавтракав, хотели было уже отправиться прогуляться, как нас окликнул Нагато и сказал, что сегодня он полностью свободен от дел и хотел бы провести этот день с нами, чтобы отпраздновать то, что я и Саске стали чуунинами и смогли подружиться с сыном главы другой деревни. Мы не стали на это возражать, тем-более что мой старший брат сам сказал нам, что к нашей компании присоединятся и Учихи, что было нам на руку, ведь это означало, что Саске будет с нами. А втроем мы все чувствовали себя намного уверенней, чем поодиночке. И вот, когда мой нии-сан доел свой завтрак, я, он и Гаара покинули дом моих родителей и отправились к кварталу клана Учих. По дороге Нагато много шутил, словно старался отвлечься от каких-то не очень приятных мыслей, а мы с Гаарой смеялись над его шутками, ведь они действительно были смешными. Но я, смеясь, старался скрыть за улыбкой свою тревогу, что, непонятно почему, охватила меня, как только я оказался на улице. А помимо тревоги еще я старался скрыть страх, что тоже охватил меня, стоило мне только очутиться на свежем воздухе. Этот страх… Я, непонятно почему, чувствовал его ко всему. Мне казалось, что даже небо, безоблачное и ярко голубое, давило на меня, стараясь расплющить и я… Боялся его. Боялся всего. Боялся даже… Даже собственных брата и друга, но продолжал идти рядом с ними, совсем не понимая, что происходит со мной и всеми моими чувствами, которые буквально вопили: «Кругом опасность – беги!». Но я не бежал и продолжал улыбаться, шагая, рядом с Казе и Нагато, вперед, ведь видел, что так «плющит» не одного меня. В глазах у Гаары я видел ужас, который он, как и я, очень старался скрыть, крутя головой во все стороны, словно стараясь понять, что происходит с ним. И он уже, наверно, пару раз, сложив печати, произнес: «Развейся!», словно старался скинуть с себя не существующую иллюзию, но… Никто не накладывал на нас ни каких гендзюцу и потому он продолжал, со страхом, оглядываться по сторонам… Как и я. Впрочем, как только наша троица наконец-то добралась до квартала красноглазого клана, страх, словно по повелению волшебной палочки, пропал сам собой, позволив мне и Казе, к удивлению моего старшего братца, облегченно выдохнуть. Уж не знаю, что со мной и ним было, но это что-то прошло так-же внезапно, как и началось, позволив нам, наконец-то, расслабиться. И, как только мы расслабились, к нам на встречу, из ворот квартала клана Учих, вышли, приветливо улыбающиеся нам, Итачи и Саске. Поприветствовав друг-друга, мы все вместе отправились на седьмую тренировочную площадку, на которой провели, без странных «происшествий» почти пол дня, тренируясь и просто валяя дурака, после чего отправились подкрепиться в «Раменную». Добравшись до этой лапшичной, каждый из нас сытно полакомился моим любимым раменчиком, проведя соревнование по его поеданию. В этом соревновании, даже не смотря на завидное упорство моего старшего братишки, к удивлению старшего Учихи и самого Нагато, выиграл я. - А чего вы хотели?- смеясь, глядя на их, вытянувшиеся от удивления, лица, произнес мой учиханутый друг.- Наруто становится бездонной бочкой, когда ест Рамен, ведь это блюдо его любимое. - Ну, это блюдо, почему-то, любят все Узумаки, правда вот только… Только я никогда не видел, чтобы кто-то из них мог съесть за раз более пятнадцати полных тарелок Рамена!- пораженно воскликнул мой нии-сан, и я уже хотел было что-то сказать ему, как вдруг меня накрыло… Накрыло все разом: и ненависть, и страх, и радость, и отчаянье… У меня из-за этого даже перехватило дыхание, а потом… Потом моя голова снова заболела и заболела даже сильнее, чем болела тогда, когда я учился еще в академии. Перед глазами все сразу же поплыло и я, не удержавшись на стуле, рухнул на землю, извиваясь, словно уж на раскаленной сковородке. Способность связно думать сразу-же покинула меня и я перестал даже понимать, кто я и где я. Весь мир словно перестал для меня существовать, превратившись во что-то тускло серое, чего никогда и не было. Яркой для меня осталась только она – боль. И я… Кажется кричал от боли! Кричал почти на всю Коноху, не замечая ни кого и ни чего вокруг. Кричал, сжимая свою голову руками и почти не чувствуя прикосновение чужих рук к моему телу. Кричал… Не в силах более ни чего сделать. …А рядом со мной, извиваясь в руках у Итачи и, подоспевшей на помощь к друзьям, Карин, кричали от боли два моих друга. А в моем подсознании ревел от боли, и страха перед чем-то непонятным и древним, Курама…

От третьего лица

А где-то вдалеке, некто в черном плаще, окрашенным алой кровью, безумно улыбался. Улыбался, ведь то, чего он так долго желал, должно уже было скоро свершиться…