Амнезия, или "Подарок судьбы " для альфы?

Ренато На дорогу у меня ушло часа два, найти больницу не составило особого труда. С Антонио мы встретились на крыльце. Хм-м, как всегда, безупречно одет, с аккуратно зачесанными волосами, состояние парня выдавали засевшие под глазами синяки, и хотя у него довольно белая кожа, сейчас она имели какой-то зеленоватый, болезненный оттенок. — Пройдёмся? — Давай, — пожал плечами я. Мы шли по аллеям, Антонио смотрел себе под ноги, так и не удосужив меня своим вниманием. — Может, всё же объяснишь, зачем я здесь? — решил хоть как-то сдвинуться с места я. — Ренато, я позвонил тебе потому... что... Ты же знаешь, что у Мигеля должна была быть свадьба на этих выходных? — Да, знаю. — Так вот, произошёл ужасный инцидент, Джулиано, жених Мигеля погиб, самолёт, в котором он летел, разбился, выживших нет, все погибли... — Так он?.. — в голову сразу полезли ужасные мысли... — Нет, Мигель ничего не хотел с собой сделать, — без слов понял меня Антонио. – Он, как я понимаю, поехал за выпивкой и попал в аварию... — Что с ним? — Ничего страшного, пара ушибов и... и... — И что? — И амнезия. — Амнезия... — протянул я. — Угу, — он резко затормозил, повернулся ко мне и посмотрел прямо мне в глаза. — Ренато, последнее, что помнит Мигель, так это ваше первое свидание, всё, что было после, он забыл. Я говорил с врачами, они не знают, когда к нему вернётся память — через день, два, год или никогда. Авария произошла в пятницу, вчера он весь день о тебе спрашивал, поэтому я и позвонил. Не знаю, правильно ли я сделал.... — Конечно, правильно! — перебил его я. — Я всё исправлю, всё будет хорошо, он будет счастлив! Прости, мне нужно отъехать, я скоро вернусь. — Очень надеюсь, что все будут хорошо, — протянул Антонио, но я этого уже не слышал. Сажусь в машину. Еду в цветочный магазин, покупаю огромный букет белых роз, следующая — кондитерская, зная Мигеля, от сладкого он никогда не откажется. Подъехав, набираю Антонио, тот встретил меня у палаты. — Кто бы сомневался, — закатил он глаза, увидев за букетом меня. Мнусь, не решаясь зайти. — Давай, а то мы тут так и состаримся, — подпихивая меня, проговорил он. Открываю дверь и чувствую такой нехилый толчок в спину, от которого я буквально влетаю в палату. — Чтоб тебя, — шиплю я, поворачиваясь к Антонио. — Зато наконец-то зашли, — пожал плечами тот. Поворачиваюсь и вижу привставшего на локтях Мигеля, с перебинтованной головой и грудью. И это он говорил «ничего серьезного»? Да он же как мумия! Мой бедный малыш! Мигель потер ладошкой глазки, зевнул и, посмотрев на меня, тут же расплылся в улыбке. — Ренато, — протянул он. — Да, малыш, это я, ты как? — Уже лучше, я очень рад, что ты приехал, — немного краснея и отводя взгляд, проговорил он. Боже, а как он на меня смотрит, прямо как много лет назад. Те же светлые, полные любви глаза. — Это тебе, — говорю, протягивая коробку Мигелю. Открыв её, он буквально засиял. — О, тортик! Я их так люблю! — воскликнул он. — Как ты узнал? — а кто этого не знает? — Эм-м, просто мне показалось, что ты будешь рад сладкому. — Спасибо большое, — снова улыбнулся он. Боже, да я его сейчас сам съем. К счастью, в палату зашёл доктор. Отлично, он-то мне как раз и нужен. Выхожу с ним в коридор и сходу начинаю свой допрос — что с ним, насколько это опасно, и, самое главное, когда я смогу его отсюда забрать. Смерив меня взглядом, мне невнятно что-то пробурчали. Из всего сказанного я понял, что ничего опасного нет, и забрать я могу его хоть сейчас. Зайдя в палату, я увидел, как моя радость уплетала тортик, он поднял на меня свои огромные глаза , похлопал ресницами и дальше стал поглощать торт. — Поедем домой? — присаживаясь на корточки у его кровати и смотря снизу вверх, поинтересовался я. — Хорошо, — заулыбался он. — Только тортик доем, — немного смущаясь, протянул он. Что вызвало у меня смех, даже не помню, когда в последний раз смеялся, а стоило мне провести столь малое количество времени с ним, так я уже настолько счастлив. Когда мы наконец-то попрощались с Антонио, тот никак не хотел отпускать Мигеля. И спустя сотню обещаний о том, что, как приедем, Мигель тут же позвонит, всё же распрощались и сели в машину. И тут я понял, как попал. Где живет Мигель, я не знал, да и как предложить поехать ко мне не знал тоже, поэтому просто колесил какое-то время по городу, до того момента, пока мне не пришло сообщение от Антонио. Ты чего, дурень, по городу катаешься? Мигелю же плохо, живо вези его к себе домой! И чтобы не отходил от него. Решил он тут достопримечательности, видишь ли, посмотреть. Я уже успел всю его квартиру вылизать, а они до сих пор катаются! Это сообщение служит мне словно командой. Торможу и смотрю на немного притихшего, но всё же достаточно довольного омежку, и решаюсь на разговор. — Кхм, Мигель, может, это тебе покажется странным, но я хочу предложить тебе поехать ко мне. Ты после аварии, и было бы неплохо за тобой присмотреть. У меня большая квартира, будешь спать сам в спальне, а я лягу в гостиной, как ты на это смотришь? Он достаточно внимательно меня слушал, как и всегда, и сейчас было видно, что он пытается все хорошенько обдумать. Спустя некоторое время он повернулся ко мне и, улыбнувшись, произнес: — Хорошо, я согласен. Вздохнув с облегчением, я аккуратно тронулся и поехал к выезду из города. У меня дома он вёл себя достаточно осторожно, я уложил его в спальне и поинтересовался, чего он хочет. Это чудо заявило, что очень хочет курить! Что? Как это, он столько всего забыл, а про курево — нет. «Вот что за несправедливость?!» — чуть ли не взвыл я. Выхожу с ним на балкон, он ловко достает из пачки сигарету, чиркаю зажигалкой и подношу её к нему, он затягивается и прикрывает веки, отчего я вижу, как его реснички немного подрагивают. Вижу, как он слегка ёжится. Да, осень всё же, не очень жарко, к тому же уже вечер, начинает смеркаться. Аккуратно притягиваю его к себе и обнимаю со спины. Он поначалу слегка напрягся, но всё же вскоре смог расслабиться и, откинув мне голову на плечо, заглянул в глаза. И я не смог удержаться. Подаюсь вперёд и накрываю его губы своими, он слегка дёргается, но вскоре всё же подаётся мне навстречу и углубляет поцелуй. Прервал эту идиллию телефонный звонок — Да, Антонио, — буквально рычу в трубку. — Как там Мигель? Быстро дай ему трубку! — передаю телефон и направляюсь на кухню заваривать чай. Через пару минут в дверном проёме показался Мигель, протягивающий мне телефон. — Антонио хотел и с тобой поговорить, — улыбнулся он. — Я пойду, прилягу — Да, конечно, малыш, — так же улыбаюсь. Стоит ему только скрыться в коридоре, как я поднес трубку к губам, и меня сорвало. — Чтоб тебя, Антонио! Ты такой момент испортил! — Ага, ага, так, Ренато, поговорить нужно, я заеду завтра к тебе в офис, где-то к часам так... м-м-м... одиннадцати-двенадцати. Хорошо? — Угу. — Отлично, там всё и обсудим. И не смей мне обижать Мигеля! — Тоже мне, папочка нашёлся, — бурчу я, беря чашку и направляясь к спальне. Зайдя, я увидел спящего на кровати Мигеля. Он обхватил руками подушку и мирно сопел, я аккуратно провел по его волосам, поцеловал, накрыл пледом, выключил свет и покинул спальню. В офисе меня ждал настоящий допрос. Антонио прочитал мне трёхчасовую лекцию, в конце заставив меня поклясться, что я не обижу Мигеля, следом пошла вторая лекция, в итоге вымотанный я и довольный собой Антонио разъехались по домам. Никогда бы не подумал, что Антонио такой противный и придирчивый. Дома меня ждал Мигель. Моё солнышко обнаружилось на балконе снова с сигаретой в руках, всё точно так же, как и тогда, когда я уходил. Если бы не красное от заката небо, то могло бы сложиться впечатление, что я никуда и не уезжал. — Не замёрз? — подойдя сзади и приобнимая его, поинтересовался я. — Нет, всё хорошо, прости, я не заметил, когда ты зашёл, видимо, залюбовался закатом. Красивое небо, правда? — Да, очень. — Мигель? — когда смотрю на него, меня отчего то посещает страх, мне кажется, что он сейчас ухмыльнется, скажет, что это всё какой-то розыгрыш, развернётся и уйдет, навсегда. — М-м-м. — Мигель, ты любишь море? — Да. — Может, слетаем куда-нибудь, отдохнём? — Эм-м, это как-то неожиданно, — запаниковал он. — Просто я давно собирался в отпуск, а ты после аварии, отдых поможет тебе прийти в себя... Так что подумай. — Хорошо.

***

Дни летели один за другим. Дома меня снова встречал Мигель. Он, как и тогда, открыто улыбался мне. Спрашивал, как прошёл мой день, и я был счастлив, даже от того, что могу находиться рядом с ним. В четверг за ужином он, краснея, сказал, что всё обдумал, и, если моё предложение всё ещё в силе, то он не против отдыха у моря. В пятницу утром я сидел в турагентстве и выбирал нам с Мигелем отель. А дома меня ждали двое. Антонио, как заботливый папочка, прочитал нам лекцию и пожелал удачи, отвёз в аэропорт, и уже в субботу утром мы были на Вилле Сант'Андреа и наслаждались рассветом на берегу океана. Мигель был явно счастлив, он постоянно улыбался, и я наслаждался его весёлой болтовней и звенящим задорным смехом. Неделя пролетела незаметно. Мы встречали вместе рассветы и провожали закаты. В последний вечер я заказал столик в одном из ресторанов. Он находился на открытой площадке со стеклянным полом, находящейся в воде недалеко от берега. Каждый столик с мягкими диванчиками по кругу стоял на своей собственной площадке, между собой их соединяли маленькие мостики. Шум накатывающихся волн меня, безусловно, успокаивал. Я взглянул на него — тот же счастливый, влюбленный взгляд, как и много лет назад. — Я люблю тебя, Мигель, — парень, отпивающий из бокала шампанское, закашлялся и немного пролил на стол. — А-а-а... Прости, просто это было слишком неожиданно. — Нет, это ты меня прости. Мне не стоило... — Я тоже влюблён в тебя, Ренато, — серьёзно произнес он. — Правда? — само собой вырвалось у меня. — Конечно, правда, — рассмеялся он. — Ты ведь такой хороший, разве можно тебя не любить? Приподнимаюсь, резко сокращаю между нами расстояние и сминаю его губы в страстном поцелуе. Мой, только мой. Я больше никогда тебя не отпущу. — Мигель, — отстраняюсь и опускаюсь на одно колено. — О боже, — прикрыв рот рукой, протянул он. — Мигель, ты выйдешь за меня? — сердце замерло в ожидании, прошу тебя, скажи «Да». — Да, да, — услышал я его дрогнувший голос, и моё солнышко повисло у меня на шее. — Я сделаю всё для тебя, всё, что ты захочешь. Люблю тебя, малыш, — шептал я, гладя его по голове. — Я так счастлив, — всхлипывая, пробормотало моё сокровище и уткнулось носом мне в шею. — Я тоже счастлив, мой хороший.