Король и Королева Уэко Мундо

- Теперь можно и на прогулку, - сказала девушка, закрывая за собой дверь. Гараганта раскрылась и трое вошли туда. Открылась она уже в дали от замка, потому девушка сразу же, как только ступила на землю, легла на холодный песок и вдохнула воздуха побольше. Закрыв глаза, она лежала без мыслей. Это место помогло ей расслабиться. Тишина, спокойствие и единение с пустотой. - Улькиорра, почему стоишь, почему не садишься? – все так же, не открывая глаза, говорила девушка. - Зачем мне садиться или ложиться. Это глупо. – парень кинул взгляд на Иное и отвернул голову в сторону Лас Ночеса. - А ты попробуй… - она открыла глаза и приподнялась на локтях. - Это приказ? – парень все так же не поворачивал головы. - Глупый, это не приказ, – она снова улеглась, - это просто одолжение. Арранкар повернул голову, посмотрел на почти спящую Королеву, достал руки из хакама и сел рядом, положив их на колени. Он так же закрыл глаза и был поражен. Он чувствовал спокойствие, пусть и не сразу, но он его почувствовал! И поражен был не тем, что он почувствовал, а тем, что он способен чувствовать в принципе. Он – пустой, а значит, у него нет души и сердца, он по природе своей не должен этого знать. - Что это, женщина? – он не открывал глаза, говорил почти шепотом, что бы не нарушать «идиллию». - Это? Это умиротворение, – она тоже старалась не навредить тишине. Пробыли они в такой тишине и спокойствии порядком получаса. Потом открылась гарганта и из неё вышла Халибелл. - Простите, Иное-сама, меня не было рядом с вами в нужное время, я была занята тренировками, что бы стать сильнее. Могу ли я просить у вас прощения? – она поклонилась и ждала ответа еще минуты три. - Иное-сама, - фрасьен забеспокоился, Госпожа не подавала каких либо признаков жизни, - вы меня слышите? – тишина. - Эта женщина спит, не будите её, - Улькиорра открыл глаза и встал, подошел к ней и взял её на руки, - Халибелл-сан, открой гарганту, я её доставлю в комнату. Трес Эспада помогла Шифферу, открыв гарганту. Девушка закрыла её за Кватрой, совсем забыв про фрасьена. (Позже, они вместе пешком вернулись в Лас Ночес). - Комната Иное - Гарганта закрылась и Шиффер подошел к кровати. Он аккуратно положил спящую девушку, слегка прикрыл её краем одеяла и собирался уйти, как та заговорила во сне: - Нет, я не хочу... Улькиорра, почему ты так жесток?... Я не хочу уходить, я не хочу отпускать Куросаки-куна... Нет… нет… нет! – она стала с силой сжимать одеяло, мотать головой во сне, потом подняла руки в вверх и, видимо, пыталась отбиться. На лбу появилась небольшая испарина. - Так вот что ты думаешь обо мне, женщина. – Он стоял в пол оборота к ней, но голову так и не повернул. Он вышел и постучал в соседнюю дверь. Ответ был почти мгновенным. - Входи. Улькиорра зашел и закрыл за собой дверь. В кресле спиной к нему сидел Айзен, он смотрел в окно, на такую одинокую и большую луну. - Как там моя жена? Она еще не дает о себе знать? - Что вы имеете в виду, Айзен-сама? - Ну как что, она ведь беременна. Скоро всем придется терпеть её агрессию и приказы. Кому-то повезет больше, например МонСтарку или мне, кому-то меньше, например Заэлю или Джаггерджаку. Заэль кстати сегодня получил, - он слегка усмехнулся, - а она не промах, из неё вышел бы не плохой генерал. Ей бы сил побольше, и цены бы ей не было. - Она никак не проявляла свою агрессию по отношению ко мне. - Ясно, а где она сейчас, что делает? - В комнате, спит. На прогулке, когда она лежала с закрытыми глазами, она уснула. Тишина и свежий воздух - хороший способ для быстрого и крепкого сна. Та идиллия, что была там, та тишина, это все успокаивает и умиротворяет. - А тебе-то, откуда знать? Ты ведь даже не человек. Ты - пустой. Так что не тебе судить о таком... - Что-то еще, Айзен-сама? - Как она проснется, проводи в тронный зал, пускай увидит место, где будет сидеть с мужем. - Слушаюсь. Айзен-сама, одно уточнение… - Какое? - Мне ждать пока она проснется у неё в комнате, или прийти к ней после пробуждения? - На твое усмотрение. - Слушаюсь. Он закрыл двери и проходя мимо комнаты Орихиме, остановился. «Лучше сразу проводить её, а то Айзен снова будет не доволен моим отсутствием». Он тихо открыл дверь и вошел. Тихо, почти бесшумно прошелся по комнате, вышел на балкон и зашел обратно в комнату. Осмотрительность превыше всего! Он сел на её кресло и стал наблюдать за мирным сном девушки. Он не знает, сколько уже прошло времени, и сколько он на неё уже любуется, но реацу, что появилась на балконе, вывела его из транса. Он достал меч и через сонидо оказался у двери, направив Мурсьелаго на гостя. - Джаггерджак? Что ты тут забыл? - Э-э-эй, нарываешься? Я здесь по приказу. Она все еще спит? - Да. Чей приказ заставил тебя притащить сюда свою задницу? – Улькиорра не сильно был рад его видеть, собственно, это чувство было взаимным. - Айзен-сама. Это его приказ. Шиффер убрал Мурсьелаго и отошел. - А она милая, когда спит. Теперь понятно, почему ты так пристально смотрел на неё. - Заткнись. - Что такое, не хочешь, что бы об этом узнал Айзен? - Я сказал, заткнись, мусор! - Как ты меня назвал, ну-ка повтори! – Гриммджоу подошел почти вплотную и начал повышать тон. - Ты что, глухой? Мусор! - Ну ты сам нарвался! - А ну заткнулись! – Иное уже сидела и смотрела на арранкаров, испепеляя каждого еще сонным взглядом. - А че он нарывается? – Джаггерджак словно маленький ребенок, ткнул пальцем на Кватру. - Ты помнишь, что я сказала, - девушка встала с кровати и подошла к парням. В это время со стуком в комнату вошел МонСтарк. - Нет, ты много чего говорила. - Конечно, он не помнит, куда же мусору запомнить слова Королевы, - Шиффер пытался сказать это как можно тише, но его услышали. - Что ты там вякнул? Можно подумать, ты – цепной пес! - А ну-ка заткнулись, приказа решили ослушаться? Затихли сразу двое. Джаггерджак тоже был в курсе беременности, и ему ой как не хотелось получать по шее, а Шифферу же было плевать на это, при упоминании только двух слов он становился покорным: «Айзен-сама» и «Приказ». - Иное-сама, я принесу сейчас чай. – МонСтарк вышел, а Иное улыбнулась ему в след. - Какой еще чай? Тебя муж твой ждет, а ты тут чаи собралась гонять?! – Гриммджоу никак не мог понять, зачем ей чай. - Господи, ты настолько глуп? – У Улькиорры было самое что ни на есть поза «рукалицо» (для беты – лицокакошник, поймем только мы хДД). - Че сказал? – Секста снова хотел затеять драку, но темная аура сгущалась все больше, что стало страшно даже ему. - Я принес, Госпожа, - все, темная аура будто испарилась, вокруг цветочки и пони, какающие бабочками, и так всегда, от грома и молнии спасает МонСтарк. - Молодец, ставь чашки на столик, Улькиорра, расставляй стулья и ты, наш вспыльчивый кот, будешь разливать чай, - обращение к каждому менялось интонацией, причем в худшую торону. - Слушаюсь. - Че я должен делать? Чай разливать? А не приах*ела ли ты? Какого х*я я должен это делать?! Шифферу надоело слушать его пререкания, и он снова обнажил клинок. Лезвие блестело прямо у белоснежной кожи на шее у Сексты. - Лучше делай как велено, и если ты забыл, то это наше наказание. Уже не помнишь, такая короткая память? - Наказание? – Гриммджоу задумался и вспомнил его первое наказание и слова Иное, - А-а-а-а, вспомнил! Ну, раз наказание, то обязывает, - он наигранно изобразил покорность, и подойдя к столу просто взял свою чашку и с силой ударил об пол, и она, само собой разбилась, - х*й вам, с*ки, не буду я выполнять наказания этой девчонки, она – тупой человек, не способный на что либо еще! Маленькая фея черно-красного цвета пролетела возле руки Джаггерджака, после чего он лишился недавно восстановленной конечности. - Меня уже бесит слушать ваши пререкания! Почему вы не можете жить спокойно друг с другом?! Я знаю, что зачинщиком был Секста, но ты, Улькиорра, всегда был хладнокровен к его придиркам, так что случилось сейчас? Почему я должна каждый раз вас успокаивать, а чуть что коснись – строить перед Айзеном щенячьи глазки и умолять не наказывать?! Бесит, бесит, бесит! Моей психике скоро придет конец, какой тут к черту ребенок?! Парни стояли и молча слушали её нотации. Девушку ничуть не смущал истекающий кровью арранкар, она просто была в не себя. Вот она, беременность! - Еще раз, что-то подобное повториться, по три шкуры спущу с каждого, понятно? Я заставлю вас ладить, пусть и наигранно, но вы будите это делать! Хотите вы этого, или нет, это приказ, и ослушавшись его – лишитесь головы на плечах. А теперь ты, псих, - она смотрела на синеволосого и в взгляде её читался вообще не скрываемый ужас, - с наклонностями мазохиста, вечно тебе мало, будешь убирать за собой, руку тебе восстановлю. – Она принялась за работу. Пару минут – рука снова на месте. - Еще раз повторить? Я сказала, что ты будешь слушаться меня, так что убирай за собой! - Хорошо, не ори только! «Господи, не уже ли дошло? Надеюсь что это не на короткий срок. Я заставлю их ладить, хотят они того, или нет». Легкий, едва слышный стук раздался в дверь, и, не дожидаясь ответа, голова Гина протиснулась в небольшой дверной проем. - Простите, я не знал, что тут проходят учения, просто мы стали переживать, Гриммджоу-кун так долго не появлялся, вот я и решил проверить. «Только не он! Почему он вечно приходит в неподходящие моменты, а? Это что, мой злой рок?» - Иное-сама, вы ведь помните, что вам не стоит волноваться? - Гин начал стоить из себя заботливого, во всем прилежного человека, но это было настолько наиграно, что её чуть снова не вырвало. - Тебя тут еще для полного комплекта не хватало! Идем мы уже, скоро будем, сгинь отсюда, Гин! А-а-а-а, не представляете, как вы все меня бесите! – девушка, чуть ли не вырывая на себе волосы, отправилась в ванну. «Надеюсь, если умою лицо, то мне станет легче, иначе за себя не ручаюсь!»