strange and enamored

- Честер, - смуглый брюнет, не смотря на людей и забив на них огромный железобетонный болт, бегает за высоким худощавым парнишкой между полок, хватая того то за рукав бежевой огромной и висящей на нем, как на вешалке, рубашки с коротким рукавом, то за худое плечико, пытаясь обратить на себя внимание. - Ну Честа, ну пожалуйста, а.. - Вот объясни, зачем тебе еще одна пачка печенья? Ты ведь и это не съешь! – Блондин, как раз именуемый Честером, закатил глаза и недовольно вздохнул, показав тонким пальчиком пару пачек разного печенья в тележке, стараясь игнорировать жалобный голос и щенячьи глазки своего любимого парня. - Оно с шоколадом! – Развел руками тот самый любимый парень, попытавшись положить печенье, к слову, тут же убранное на место Честером, в тележку с продуктами. - Аргументный аргумент. – Беннингтон вздохнул и улыбнулся, посмотрев на Майкла, который, совсем как маленький, надул губки и поплелся вперед, и тут же снова начал хватать что-то с полок, рассматривая, совсем не слушая своего блондина. – Не трогай сладкое, слышишь меня? Я человек, и мне нужна еда, а не сладости! - Боишься, что попка слипнется? – Тихое хихиканье уже за спиной заставило тощего засмущаться и опустить голову, двинувшись к полкам с фруктами, что-то бормоча под нос, а ласковый поцелуй куда-то в шею, игнорируя взгляды людей, заставил совсем покраснеть. – Ну не дуйся, любимый... Блондин только лишь посмотрел на Шиннизла, нежно улыбнувшись и вздохнув, провожая взглядом взрослого ребенка, унесшегося к холодильнику. Вернувшись оттуда с довольной улыбочкой и положив в тележку упаковку клубничного мороженого, он смотрит своими большими карими глазами на влюбленного парня, который даже и не собирается бессмысленно возмущаться. О чем-то споря, они кое-как доходят до кассы, возмущаясь и психуя друг на друга, тут же мирясь и ссорясь снова, отдавая недовольной полной женщине в костюме продавца с фирменной нашивкой все свои продукты. Собрав покупки в пакеты – где больше оказалось, конечно же, сладостей, – они, взяв пакеты, выходят из супермаркета к машине, поглядывая друг на друга и увлеченно обсуждая фильм, который собираются смотреть дома и, погрузив покупки в багажник, усевшись в машину, туда и отправляются, тихо и молча переглядываясь, нежно улыбаясь друг другу. Доехав до их общей квартирки в спокойном районе Лос-Анджелеса, они, забрав пакеты, довольные поднимаются домой, тихо смеясь над очередной сказанной Майком смешной глупостью, успевая поцеловать друг друга то в щеку, то в нос, толкаясь и наперегонки поднимаясь пешком на нужный этаж, спотыкаясь и чуть ли не падая. Майкл, хохочущий и взъерошенный, открывает дверь квартиры, мурлыча от нежных поцелуев приставшего к нему Честера, мило улыбаясь и кусая свои пухлые губки, умиленно глядя на щенка, носящегося под ногами и кусающего за все, что попадается. Он только хочет возмутиться и погладить щенка, как оказывается прижатым к стене своим любовником, так жадно рассматривающим его. - Эй, ты что вытворяешь?.. – Худенький парнишка только лишь ухмыляется на возмущение прижатого к стене парня, оставив на полу пакеты с продуктами. Младший удивленно глазеет, даже и не пытаясь сопротивляться, заинтересованно рассматривая своего блондина. Тот в свою очередь хрипло посмеивается и прижимается губами к нежному местечку за ушком, зная, насколько чувствительно это место у Майка, заставляет того тихо застонать. Чез мягко скользит горячими ладонями под футболку брюнета, теперь нежно и до безумия сладко целуя шею, не отвечая на недоуменные вопросы уже тихо стонущего и разомлевшего парня, только лишь прижимаясь к нему ближе. - Боже, милый, - только и вырывается из приоткрытых губ Шиноды, когда он чувствует слишком приятные прикосновения к своей коже, чувствует горячее дыхание на шее, кусает губки, стараясь прижать любимого как можно ближе. - Тебе нравится, Майки? – Горячий шепот у ушка выбивает из реальности, а мягкие прикосновения губ заставляют вздрогнуть, и он кое-как скулит тихое «да», взяв двумя пальчиками за подбородок своего блондина, хитро ухмыляющегося, утягивая его в сладкий поцелуй, чувствуя металлическое колечко в его нижней губе и проводя по нему язычком. Шинода подхватывает паренька на руки и уносит в спальню, наспех стаскивая с себя кеды, наступая на пятки, не прекращая целовать и покусывать желанные губы любимого, который тихо смеется и поглаживает Майкла по волосам, довольно улыбаясь. Очутившись на кровати, блондин шустро скидывает с себя ботинки и снимает рубашку, оголяя торс и вытягивая вперед руки, выгибая спинку на кровати, подзывая Майка, завороженно смотрящего на парня, к себе, облизывая губы, нетерпеливо хныкая. Брюнет шустро скидывает толстовку и старую растянутую майку, забираясь на не застеленную большую кровать, устраиваясь между ног своего парня и прижимаясь губами к беззащитно открытой шее, зацеловывая каждый миллиметр бледной кожи, нагло и собственнически оставляя на ней засосы, нежно улыбаясь и посматривая на в ответ улыбающегося мужчину, тающего от столь нежных прикосновений и поцелуев. Тонкие бледные пальцы то перебирают пряди торчащих ежиком волос, то сжимают широкие крепкие плечи, а обладатель этих самых пальчиков не сводит взгляда с мужчины, расплывшегося в потрясающе красивой улыбке, не сводящего взгляда с любимого. Горячие ладони сжимают худые бедра, бока, пухлые губы зацеловывают бледную грудь, касаются чувствительных и затвердевших бусинок сосков, посасывая и лаская их мокрым языком, заставляя нижнего сладко постанывать от удовольствия и ласк, на которые так приятно реагирует уже почти возбужденное тело. Майкл приподнимается и, оставив короткий поцелуй на тонких покрасневших губах, расстегивает штаны, стягивая их с узких бедер своего мальчика и откидывая куда-то на пол, также поступая со своими, оставаясь в одних боксерах. Сидя на коленях на кровати, скользит взглядом по желанному телу, горячими ладонями проводя по торсу, чувствуя, как на прикосновения подается Честер, жалобным скулежом просящий ласки, которую дает ему Шинода, прижавшийся губами к низу животика, заставляя нижнего вздрогнуть и застонать от удовольствия. Никогда не было секретом, что тело Честера безумно отзывчивое и младший пользуется этим, зацеловывая животик, грудь, бока, ладонями беспрестанно лаская бедра, на что Чез отвечает жалобным хныканьем и стонами, горячо шепча и вздрагивая: - Блять, Майки... я.. а-ах.. я так хочу тебя.. От таких слов у брюнета начинает все приятно ныть внутри, и он скулит от возбуждения, пухлыми губками касаясь уже довольно возбужденного члена Беннингтона сквозь боксеры, упиваясь сладкими стонами, вырывающимися со вздохами из часто вздымающейся груди блондина, расслабившегося и кусающего тонкие и уже чуть ли не алые губки. - Ох, я вижу, малыш, насколько сильно, - улыбается Шиннизл, настойчиво и нагло раздвинув ноги любовника и принявшись зацеловывать внутреннюю сторону бедра, тихо хихикая и слушая жалобное хныканье нетерпеливого Чеза, смотрящего щенячьими, и одновременно полными желания глазами на парня, впившись пальчиками в ни в чем неповинную простынь под собой. Он приоткрывает губы и запрокидывает назад голову, толкнувшись в поглаживающую ствол руку, горячо дышит, шепча маты и проклятия в адрес Майка, смеющегося и дразнящего, не желающего давать любимому то, чего он так требует. Наконец, старший мужчина чувствует, как стоящая колом плоть освобождается от боксеров, и ее касаются теплые и влажные губы, что заставляет слегка вздрогнуть и еще слаще застонать от столь, казалось бы, простого прикосновения. И как бы Чез не выпрашивал, Майк все равно будет стоять на своем, приподнявшись и целуя подтянутый животик, улыбаясь реакции дрожащего и горячего от желания тела. Ладонь обхватывает член и ласкает, скользя вверх-вниз по всей длине, нарочито медленно, с оттягом, доводя бедного Чести до крайности, заставляя жалобно и пошло всхлипывать, на что Майк только тихо смеется и зацеловывает бледную шею, специально постанывая, возбужденным стволом упершись в бедро. - Майкл Кенджи Шинода, если ты сейчас же не трахнешь меня, я убью тебя самым изощренным способом, который только.. Боже, а-ах, детка.. – Недовольное ворчание блондина сменяется хрипловатым стоном, когда пальцы, влажные и прохладные от клубничного лубриканта, касаются сжатой дырочки и мягко массируют ее, а сам Шинода довольно мурлычет, оставляя на молочно-бледной коже очередной засос, как бы помечая парня, делая его своей собственностью. Честер извивается и скулит от желания, обнимая любовника за шею и прижимая как можно плотнее к себе, а затем дрожащими от возбуждения пальчиками тянет за резинку боксеров, желая скорее расправиться с ненужной одеждой на своем мужчине, который, отстранившись, этим и занимается, горячо дыша и не сводя взгляда с желанного тела, облизывая припухшие губы и кусая их. Он снова склоняется к Честеру и нежно зацеловывает родное личико, медленно вводя сначала один пальчик в узкую дырочку, а затем второй, растягивая, разводя пальцы внутри и упиваясь горячими пошлыми всхлипами и стонами, постанывая в ответ. Кенджи опускается вниз, целуя грудь, животик, низ животика, похабно ухмыляясь и пристально следя за реакцией любимого, усевшись меж раздвинутых ножек и приподняв его, заставив спинкой лежать на коленях. У Беннингтона аж темнеет в глазах, когда он чувствует, как мокрый язык скользит по чуть растянутой дырочке, как чуть проникает в нее, а Шинода глухо постанывает от возбуждения, явно получая удовольствие, лаская своего мальчика, такого напряженного и возбужденного, чуть ли не рвущего простынь и плед, зажатые в руках, на тряпочки. Он выгибает спинку, шепчет пошлости и блаженно улыбается, чувствуя все движения юркого язычка, чувствуя жар рта Майка, бесстыже надрачивающего себе, закатывающего глаза от похоти и удовольствия. Нижний просто не знает куда себя девать, он царапает ноготками постель, выгибается и стонет, так сладко и призывно стонет, что у брюнета совсем сносит крышу, он готов кончить только от этого потрясающего голоса, наполняющего комнату. Майкл осторожно кладет любовника обратно на постель и, дрожащие пальчики окунув в баночку с лубрикантом, растягивает его по всей длине своего ствола, проскулив от собственного прикосновения к такой чувствительной сейчас плоти. Нависнув над Чезом, он без стеснения смотрит тому в глаза, приоткрыв пухлые и искусанные губы, горячо и шумно дыша, чувствуя, как горячие руки скользят по спине и бокам, поглаживая и прижимая к влажному от пота и жара телу. Он осторожно вводит сначала головку, а затем весь член, до упора, иногда останавливаясь и давая привыкнуть к ощущениям внутри, растягивая узкие стенки, закатывая глаза от наслаждения и шепча имя любовника, который скулит от немного болезненных, но до приятной боли в животе потрясающих ощущений. Двигаясь как можно осторожнее, стараясь сделать как можно приятнее и не причинить боли, Майк сам чуть ли не задыхается от удовольствия, чувствуя жар дрожащего тела, слушая голос любимого парня. Честер же, весь мокрый и извивающийся, уже не знает, куда девать себя от перевозбуждения и наслаждения, он царапает плечи и спину своего парня, оставляя на нем пометки того же значения, что и Шинодовские засосы на его теле, он сам двигается навстречу движениям Майка, задавая удобный обоим, сносящий крышу обоим темп. Тело ударяется о тело, ощущения обостряются, особенно тактильные-кожа, как оголенные провода, чувствительна, поцелуи заставляют захлебываться в стонах, а движения сгорать от желания как можно сильнее насладиться друг другом. Майку уже все равно, что соседи снова кроют все матом и долбят в стену, он слышит только любимого мужчину, который, кажется, совсем выпал из реальности, полностью отдаваясь удовольствию, насаживаясь задницей на горячий ствол внутри себя, крепко сжимая ногами бедра Шиннизла. Оба уже чувствуют, что разрядка близка, оба двигаются так, как нравится партнеру, доставляя друг другу нереальное удовольствие, стараясь прижаться к друг другу ближе, лаская друг друга губами, руками, шепча наперебой признания и грязные пошлости. И блондин не выдерживает, дрожа всем телом, ощущая, как часто попадает головка члена по сладкой точке внутри, он кончает, заходясь сладким, протяжным и безумно пошлым стоном, чуть ли не дугой выгнувшись под двигающемся в рваном темпе мужчиной, сжимаясь, забрызгивая спермой свою грудь и животик, даже не притронувшись к себе. Почувствовав, как сжимается Честер, следом накрывает Майкла, он сам изливается глубоко в любовника, зубками впившись в худое плечико, а пальцами сжав бедра, скуля от оргазма, от которого перед глазами все плывет и дышать совсем невозможно. Они долго лежат вот так, прижавшись телами к друг другу, горячо дыша и поскуливая, самозабвенно целуясь и шепча глупенькие нежности, влюбленно улыбаясь. - Как же я люблю тебя, сучка похотливая. – Шиннизл первым подает голос и хрипло посмеивается, поглаживая по щеке своего мальчика, мягко касаясь губами краснеющих засосов на бледной шее, от чего та самая сучка млеет и расплывается в широкой улыбке, тихо мурлыча от удовольствия и приятной слабости во всем теле. - Я тоже люблю тебя, детка, - блондин потягивается и закусывает губу, а затем завороженно смотрит на Майка, который, приподнявшись, проводит язычком по капелькам спермы на животе, и тихо стонет, поспешив отвести взгляд от столь возбуждающей картины. – Нужно в душ идти, Майки.. - Конечно, идем, - ухмыляется тот и поднимается с любовника, вставая босыми ногами на холодный пол, после шлепая к шкафу и беря оттуда два полотенца, специально виляя голым задом, зная, что парень смотрит. А тот не просто смотрит, а продумывает, как провести остаток вечера, тихо посмеиваясь и вставая с кровати. Они вдвоем выходят в коридор из комнаты и наблюдают «ад», происходящий там: все продукты, что были в пакетах, растащены по полу, а между самой большой кучки погрызенных фруктов сидит довольный голубоглазый щенок, дружелюбно виляя хвостиком. Майк первым начинает смеяться, смотря на все это, а затем, чмокнув в щечку Чеза, уносится в ванную, выкрикнув и закрыв дверь: - Кто последний, тот и убирает! - Эхх, что мне с вами делать, малышня? – Улыбается Честер, довольный и влюбленный, переступая через пачки и тоже заходя в ванную, к возлюбленному.