Сюрпризы

Господи, Айон, ты идиотка… Айон постаралась сжаться в комочек и выглядеть как можно незаметнее, даже зажмурила глаза, чувствуя жар на щеках; зажала уши руками, но все равно в голове звучали интимные вздохи и чмоки, а перед глазами отпечаталась картинка двух целующихся знаменитостей. Как ты вляпалась во все это?.. Этим утром. Айон была счастлива. Она видела в зеркале свои необычайно светлые, от счастья, глаза и чувствовала невероятное ощущение легкости в груди. Чувствовала каждую минуту: пока раздвигала шторы, впуская солнце, пока натирала личико гелем и чистила зубы, зажимая щетку между губ, пока со стучащим сердцем выбирала, что надеть, и хрустела рисовыми шариками с молоком. Мама расчесала волосы и обняла, прежде чем отпустить Айон на тренировку. На тренировку в здании YG. Когда Айон пришла, то в комнате сбора оказалась только Ким Наюн: она стояла у окна, скрестив руки на груди. Обернулась, чтобы посмотреть, кто вошел, но поняв, что это Айон – отвернулась, даже не поприветствовав. Они мало общались и, хотя Наюн выглядела милой с другими людьми, Айон она показывала настоящее лицо: безразличное и немного стервозное. Айон это радовало - так как с ней, по крайней мере, были честны - и одновременно немного расстраивало: почему она вела себя так только с ней? Вскоре стали подходить и другие участники конкурса, Айон встретила их, сидя на диване. Джунон* поздоровался и сразу направился к Наюн, где они, как обычно, завели дружеский флирт, Ынен* кивнул и отстраненно расположился на скамейке напротив, зато Чилин*, самая дружелюбная, села рядом и, хоть ничего и не сказала, - улыбнулась. От ее улыбки на душе потеплело. - Привет, сегодня мы с вами позанимаемся. Айон не сразу поняла, кто вошел, но по восторженным вскриками и широко открытым глазам поняла, что кто-то из знаменитостей. Она обернулась: Теян и Минзи! Они поклонились, вели себя дружелюбно и очень вежливо. Джунон без всякого стеснения устроил батл с Теяном, а Чилин, смущенно улыбаясь, взяла советы у Минзи. Наюн рядом поминутно вскрикивала от каждого действия звезд, будто совсем другой человек. Айон наслаждалась каждой минутой. Когда пришло ее время выступать перед звездами, волнение волнами окутало тело, а пальцы тряслись. Заметив это, Минзи и Теян специально сделали ситуацию еще более волнительной: Минзи села слева от нее, а Теян прямо перед сентезатором, и оба пристально уставились ей в лицо. Это такая проверка на прочность: сможешь ли ты справиться со смущением и сделать все как надо. Но Айон не была бы собой, если бы не смогла: она улыбалась, прятала лицо в руках, краснела, но только песня началась – преобразилась и стала серьезной, полностью растворяясь в словах. Как только последняя нота Хару Хару отзвучала, Минзи и Теян были заметно впечатлены. - О-о, это было здорово, у меня даже мурашки побежали, - абсолютно без звездного высокомерия похвалил Теян. - Да, действительно хорошо, - согласилась Минзи. Айон снова почувствовала счастье внутри, заулыбавшись. Она посмотрела на других участников – их лица оставались взволнованными, но взгляд Наюн отличался. Он был циничным, даже ироничным, хотя, возможно, Айон просто показалось. Несколькими часами позже, когда почти не осталось людей с камерами, в зал для тренировок заглянул Джи-Драгон. Руководитель по вокалу попросил не отвлекаться, но присутствие такой звезды давило на всех. Джи-Драгон, в шапке, скрывающей прическу, и шарфике, скрывающем подбородок, с холодным лицом прокурора наблюдал за ними. Не долго, но Айон хватило, чтобы почувствовать его мощную энергию. Вот перед этим человеком, если бы он пристально смотрел в лицо, Айон не уверенна была, смогла ли она сделать все правильно. После его ухода остальные никак не могли перестать шептаться. В перерыв конкурсанты разбрелись по этажам: не каждый день предоставлялась возможность увидеть здание YG изнутри. Айон бродила по коридорам, встречая симпатично одетых людей, которым без конца кланялась. Когда мимо проходил Топ – прижалась к стене и смущенно опустила ресницы, сначала. Но Топ-оппа оказался не страшным, а даже узнал ее лицо, потому что мило улыбнулся и дружески подмигнул. Возможно, в эту часть здания нельзя было заходить: коридоры здесь пустовали и свет был приглушен, но Йон не послушалась интуиции, и заглянула за первую же открытую дверь. Понимая, что это не то место, где ей можно быть – напоминало комнату отдыха со множеством личных вещей - Айон хотела скорее вернуться, но заметила на полу упавшую фотографию от поллароида. Айон как раз только подняла ее, когда услышала голоса в коридоре. С ощущением, будто грабит чужую квартиру, Йон поспешно спрятала фотографию в карман. Понимая, что не в силах будет объяснить, что она здесь делает, Айон в панике стала осматривать комнату, чтобы спрятаться. Но как назло ничего вроде шкафа или стола не оказалось. - Ты хочешь это увидеть, хен? – она отчетливо услышала слова. Делай что-то! Словно в компьютерной игре, она осмотрела комнату: диван, тумбочка, окно, штора. Штора! И в последнюю секунду шмыгнула за длинную, тяжелую портьеру, надеясь, что ее не увидели. - Хен, ну что ты опять? – с распахнутыми глазами смотря на серую ткань перед собой, услышала она один, знакомый голос. - Ничего… - немного раздраженный и тоже знакомый – второй. - Я просто так сказал! Я не имел ввиду ничего такого. - Проехали, Сынри, - прозвучало холодно. Ссора? Ох черт, быть свидетелем ссоры это плохо. Сердце билось в грудную клетку. Теперь стало понятно, что в комнате участники Big Bang: Сынри и Джи-Драгон - их голоса сложно не узнать. - Сейчас, не приставай ко мне. Повисла тишина. Айон прикусила губу. Послышалось какое-то шебуршание. - Хен, ты такой дурачек… Я правда не говорю что это плохо… - какое-то копошение. Айон напрягла слух: что они делают? Не идут ли к окну? Раздалось что-то, похожее на чмок, опять копошение, смешок, и слова, грубые, но явно сквозь улыбку: - Сынри, ты же от меня и слова не услышишь, если еще раз так скажешь. - Конечно-конечно. Раздались странные звуки, но Йон не могла понять что это. - Доиграешься… - полузадушено. Что же происходит? Айон сильнее закусила губу, брови сами собой сложились домиком, но она раздвинула щелочку между штор и заглянула в комнату. Джи-Драгон-щи и Сынри-щи сидели на диване – их хорошо было видно - Йон сразу отметила новую прическу лидера Big Bang: на этот раз он не надел шапку и темная, длинная прядь почти закрывала часть лица. У Сынри-щи волосы тоже изменились на короткую, ромбообразную стрижку, и еще в глаза сразу бросились его массивные ботинки. ДжиДи-щи сидел слева, скрестив руки на груди и закинув нога на ногу, а Сынри-щи смотрел на него с нашкодившим видом, положив лидеру руку на коленку. Айон прикинула сколько они еще могут здесь находится, когда в следующий момент, чуть не вскрикнула, во время успев зажать рот обеими руками. Щелочка закрылась, но картинка перед глазами осталась: Сынри-щи вдруг потянулся и чмокнул ДжиДи-щи в губы! Прямо в губы! Послышалась возня. Айон стремительно открыла щелочку, чтобы удостовериться, что ей не привиделось, но нет: Сынри-щи заключил лидера в кольцо рук и целовал его – целовал! – в щеку, скулу, висок, ухо – везде, где мог дотянуться, пока старший отворачивался. Йон думала, что не умеет так широко открывать глаза. Перед ней одна знаменитость целовала другую, и обе знаменитости были парнями! Это не просто скандал, это грандиозный скандал… Тем временем Сынри спустился к горлу и стал вцеловываться в него, даже лизнул пару раз гладкую кожу. Айон мучительно покраснела – ранее ей не доводилось часто видеть даже простые объятья между парнем и девушкой, что уж говорить о двух парнях. С каждым поцелуем Сынри-щи в шею, щеку или ухо, глаза ДжиДи оттаивали. На том же лице Джи-Драгона, что недавно было холодным, как у надзирателя, проявились мягкие черты. Айон не могла поверить, что видит это, она сглотнула, боясь, что сделала это слишком громко. Но двоим на диване, казалось, не до чего не было дела. - Хен… - Сынри-щи выдохнул и прикусил сережку в ухе старшего зубами, проигрался с ней и полностью затянул в рот, добираясь до нежной мочки. ДжиДи-щи украдкой улыбнулся и жеманным движением приблизил плече к уху. - Я правда больше не буду … - младший выпустил сережку изо рта и повернул хена за подбородок к себе, - Но, согласись, ты боишься… Но глаза Джи-Драгона снова похолодели, он отдернул подбородок и попытался встать. Сынри схватил его крепче и повалил на диван. Теперь прямо перед глазами ослабевшей Айон Джи-Драгон лежал на спине, а сверху навалился Сынри. Они смотрели друг другу в глаза, и глаза ДжиДи-щи сверкали так, словно он внутренне плакал. Йон поняла, что почти не дышит, наблюдая за ними. Сынри медленно наклонился и поцеловал, на этот раз не просто чмокнул, а сделал это по настоящему – Йон чувствовала, что подкашиваются ноги, но не смогла заставить себя закрыть шторы и не смотреть. Айдолы медленно и нежно целовались: Сынри вел и Джи-Драгон покорно следовал. Сынри окончательно опустился сверху, он блуждал рукой, той что была видна Айон по телу старшего и опускался все ниже-ниже… Наконец она замерла в районе бедра и он двинул бедрами так, словно… словно… О, Боже, Айон, как ты могла очутиться здесь, ты такая идиотка! Но в этот момент Джи схватил руку на бедре и оттолкнул Ри от себя: - Совсем обнаглел? - Вот видишь, хен, об этом я и говорю: тебе не нравятся физические ласки! – с видом победителя в споре заявил Сынри. - Это не… это не то, что мне не нравится, просто… - Айон была готова поклясться, что лидер покраснел, - Мне нравится, но… ах, черт, почему ты всегда сводишь все к сексу? - Вот видишь, тебе не нравится! – продолжал Сынри гнуть свое с задевающей убежденностью и ухмылкой. Йон подумала, что ДжиДи в такой ситуации должен уйти, но она ошиблась: ДжиДи неожиданно поднялся, грубо толкнул Сынри на спину и сел на него верхом. - Думаешь, я не могу? Сынри явно не ожидал, а потому обескуражено хлопал глазами. Джи наклонился к его шеи, Айон не знала что такого он там делал, но Сынри закрыл глаза и застонал. ДжиДи стал двигаться так, будто они занимались этим, будучи полностью одетыми, как до этого хотел сделать Сынри. Айон задохнулась, лицо уже неимоверно пылало, сердце билось молотком, и разве что кровь не шла из носа. Но они, похоже, и не собирались останавливаться: ДжиДи покачивал бедрами, он оторвался от шеи и теперь терзал рот, иногда сладко посасывая губу, иногда кусая. Сынри елозил под ним, стонал и пытался поменяться ролями. Айон нашла в себе силы и закрыла щелку – теперь она слышала только звуки и стоны. Глубоко вдохнула. Вот ведь жизнь непредсказуемая штука! Вчера ты обычная школьница, сегодня – финалистка kpop star, только утром ты репетировала песню легендарной группы Big Bang, а вечером оказалась свидетелем интимных отношений ее участников. Но Бек Айон была бы не Бек Айон, если бы не отнеслась к этому стойко. Понимая, что если останется и станет свидетелем дальнейшего процесса, ситуация ухудшится в сотни раз, Йон зажмурилась и распахнула шторы. В комнату полился свет, и парни на диване заторможено посмотрели в сторону окна и почти одновременно закричали, увидев вдруг посреди комнаты Айон. Ужасно краснея, ей пришлось закрыть глаза и неустанно кланяться, прося прощение. Но реакции не последовало: ни обвинений, ни ругани, вместо этого Сынри вскрикнул: - А-а-а! Хен, больно! – и Йон разлепила один глаз, чтобы понять что происходит. - Ащщ, да тихо ты, не двигайся!.. - Ай, больно-больно, хен, лежи! Айон вынырнула из поклона и с открытым ртом посмотрела на айдолов: ДжиДи-щи все еще лежал на Сынри-щи - они даже не отодвинулись друг от друга - потому что… длинная прядь Джи-Драгона зацепилась за индастриал в ухе! И стоило старшему отодвинуться, младший хватался за ухо и кричал. - Хен, давай сядем… - Ты, - ДжиДи обратился к Йон, повернувшись к ней одними глазами, в то время как они странно пытались сеть, - Стой на месте. - Да… - прошептала она. - Не могу распутать, - Ри и Джи возились с ухом, пока Айон стояла посреди комнаты, не зная, что и делать. - Ты, - снова, раздраженным голосом, сказал Джи, – Иди сюда. Йон на ватных ногах подошла и на нее уставились две пары глаз с расширенными зрачками. - Распутай… пожалуйста. Йон шокировано кивнула и дрожащими пальцами принялась распутывать: некоторые волоски на челке обернулись вокруг сережек, и их сложно было снять. К своему ужасу Йон поняла, что у нее не выходит. - Я не могу… - В соседней комнате должны быть ножницы, - предложил Сынри. - Я не дам тебе резать мои волосы! – возмутился ДжиДи. Айон не знала, что ей сделать. - Ну я не против, если ты всегда будешь со мной, - младший ухмыльнулся и подвигал бровями. - Фак! Неси ножницы! Айон собралась бежать куда угодно и принести что угодно. - Там все двери закрыты, - остановил Сынри, - И она не найдет. Хен, мы должны сами дойти. - Ты издеваешься? Сынри загадочно улыбнулся, обхватил лидера за талию и сел. Немного повозившись, Сынри встал с дивана, утягивая за собой послушного ДжиДи. Айон, учитывая дикость ситуации, чувствовала себя Алисой в стране чудес: она шла по коридору, словно по волшебному лабиринту, а следом, в обнимку шли шалтай и болтай. Как и в сказке оба давали весьма противоречивые указания, где искать ножницы. - Хен, не отходи так далеко, а то мне больно, - тоном, в котором было больше кокетства, чем претензии попросил Сынри. Айон не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть покрасневшее лицо лидера. Собственное лицо тоже было не хуже свеклы. - Ты можешь просто идти? - Ащщ, хен, теперь правда больно! - Думаешь только тебе больно? - Просто прижмись сильнее… - Ты только и думаешь что о… - ДжиДи-щи осекся явно из-за Айон и она внутренне похолодела, ожидая, что они, наконец, сообразят, что ее здесь вовсе не должно быть и зададутся вопросом, что она делала в комнате. Но, похоже, сейчас это их волновало меньше всего. Наконец, ножницы были найдены, и Йон замерла с ними между двух айдолов, смотря снизу вверх и ожидая указаний. Сынри посмотрел на ДжиДи и театрально приподнял брови: - О, как же так, теперь нить между нами оборвется, и мы разойдемся навсегда!.. О Боги, зачем вы… Айон ойкнула, когда лидер треснул макне по губам. Видимо не сильно и не больно, потому что Сынри разулыбался и в ответ попытался поцеловать. - Распутай, что возможно, а остальное режь… Йон повиновалась и на этот раз ловкие пальцы талантливой пианистки справлялись лучше. Все это время она не могла не замечать какими взглядами обменивались айдолы. Сынри смотрел на Джи внимательно и с такой не прикрытой нежностью и обожанием, что у Айон побежали мурашки. ДжиДи сначала был слишком смущен и отводил глаза, но осмелился и встретил взгляд такими же теплыми и влюбленными глазами. Сердце Айон защемило. Еще минуту назад ей казалось, что она узнала что-то ужасное, но теперь ужасное вдруг показалось красивым… Эти двое, кажется, действительно влюблены, они просто лучатся светом. Йон подумала, что теперь никогда не выдаст их тайну. Сынри мягко погладил лидера по щеке, ДжиДи улыбнулся уголками губ. - Все… - Айон чикнула ножницами и «связь» оборвалась. Вечером ВайДжи организовало минивэн, чтобы развести конкурсантов по домам. В машине было шумно: играла музыка и все оживленно болтали, делясь впечатлениями прошедшего дня. Айон, наверное, имела впечатлений больше всех, но молча сидела у окна, прокручивая сегодняшний день. На губах то и дело сама собой возникала улыбка. Такой абсурд, но он подарил тепло в груди и вызывал смех всякий раз, стоило вспомнить. Наверное, этот день не забудется никогда в жизни. - Чему ты так радуешься? – вопрос вывел из размышлений, и Айон вдруг заметила, что сидит рядом с Наюн. - А тебе не понравилось? Наюн прищурилась: - Я думаю, что вылечу на ближайших съемках. Айон удивилась. Наюн делится переживаниями? С ней? Этот день действительно полон сюрпризов. - Нельзя так говорить заранее… Ты отлично поешь… Но даже если и вылетишь, ведь это не конец. Многие не доходили до финала, но теперь в популярных группах. - Ты правда так думаешь? - Что? - Что я хорошо пою. - Правда… Наюн выглядела странно, она вдруг спросила: - Если я вылечу, ты все еще будешь со мной общаться? Разве мы общались?.. - Конечно… Айон почувствовала, что чужая холодная рука накрыла ее руку и мягко переплела пальцы. Йон распахнула глаза, но Наюн отвела взгляд. Ей богу, еще утром, Йон бы испугалась и тут же одернула руку и, возможно, больше никогда не разговаривала с Наюн. Но сейчас все ощущалась по-другому. Ее рука была такой неуверенной и холодной, поэтому Йон обхватила ее своими теплыми ладонями. Наюн нечего не сказала, но ее лицо говорило само за себя. - Ах да… - Айон полезла в карман и вытащила оттуда полароидный снимок. Перевернула и замерла над изображением. - Кто это?.. – хрипло спросила Наюн. Но Йон вдруг громко и почти до слез расхохоталась: Гахо на фотографии будто ухмылялся. Конец. * Точные имена не помню.