Душа моя возродится в огне

Гарри проснулся довольно резко, словно вынырнув из реки сновидений. Потерев глаза, он огляделся, пытаясь понять, отчего так ломит спину. Постепенно в голове всплыли воспоминания, и тяжелая голова с длинными черными волосами, которая неожиданно обнаружилась у него на коленях, не дала Гарри возможности поверить в то, что вчерашний день был просто неприятным сном. На полу обнаружилось и сидящее тело, вплотную прижимающееся к его ногам. Осторожно, словно приближаясь к дикому зверю, Гарри поднял затекшую руку и ухватился ей за сальные пряди. Потянув за них, он приподнял голову, сразу же опознав лицо Снейпа. То ли спящего, то ли без сознания. Но, учитывая алый цвет впалых щек, определенно болеющего. - И как только с кровати слез, - прошипел Поттер, сталкивая зельевара вниз. Так и оставив того на полу, впрочем, предварительно навесив на него согревающие чары, он снова поменял белье на постели. Вернувшись к задрожавшему Снейпу, Гарри поднял его, возвращая на кровать. Подумав, махнул рукой, трансфигурируя из пустых флаконов пару шелковых лент, которыми крепко обвязал худые запястья профессора. Вторые концы лент он закрепил у изголовья кровати. Подергав для верности ленты во все стороны, маг убедился, что во всяком случае теперь бывший шпион никуда не уползет. Жаропонижающего в комнате не осталось, да и не был уверен Гарри, что оно поможет. Простая лихорадка должна была исчезнуть после вчерашнего приема лекарств. Остановившись в центре комнаты, Поттер задумался. Как ни крути, выход был один – нужно было установить причину болезни. Спустившись на первый этаж, маг подошел к двери в подвал, где располагалась его лаборатория и еще пара помещений, одним из которых была довольно обширная библиотека. Книги сюда он отбирал лично во время редких вылазок к цивилизации. Пробежавшись пальцами по корешкам книг на одном из стеллажей с фолиантами целительской тематики, он остановился на довольно толстом томе, описывавшем болезни, связанные с лихорадкой. Опустившись в мягкое кресло и включив небольшой торшер, стоявшие специально для таких случаев, Гарри погрузился в чтение. Время от времени тихо шелестели переворачиваемые страницы, разрывая мягкую уютную тишину. Перед глазами мага мелькали витые буквы, складывающиеся в строчки длинных терминов. Спустя полчаса Гарри почувствовал, что глаза начинает резать от продолжительного напряжения. Призвав очки с прямоугольной оправой, он вернулся к чтению. Пролистав весь фолиант и не найдя ничего, что могло бы подходить под нужный случай, Поттер устало откинулся на спинку, отложив том на низенький столик. Сняв очки и потерев глаза, в которые, судя по ощущениям, словно насыпали песка, он поднялся. Потянувшись, Гарри покрутил головой, разминая шейные позвонки. Покинув библиотеку, он поднялся наверх и зашел на кухню, раскрывая поочередно шкафчики один за другим. Найдя бутылочку уксуса и подходящую плошку, он вылил почти прозрачную жидкость в нее. Взяв также бинты из маггловской аптечки, Поттер поднялся на второй этаж. Снейп, брошенный в комнате, на этот раз никуда не делся и не скатился, лишь ворочался и что-то шептал пересохшими потрескавшимися губами, вертя головой из стороны в сторону. Под закрытыми веками лихорадочно бегали глазные яблоки. Откинув простыню, которой перед уходом прикрыл профессора, Гарри поморщился, отметив, что снова нужно поменять постель. Зельевар ужасно потел от жара. Отвязав безвольное тело, Поттер снова поместил его в кресло, быстро сменив простыни и наволочку. Повернувшись, он посмотрел на Снейпа. Довольно грязного Снейпа, как он отметил. Но помыть профессора Гарри не решился, посчитав, что это сведет того в могилу. Во второй раз. Вернув зельевара на кровать, Поттер подвинул столик вплотную к ней, тут же поставив на нее плошку с уксусом, от которого в комнате давно разлился специфический аромат, перебивая даже соленый запах пота и болезни. Намочив кусочек бинта в жидкости, которую предварительно разбавил водой, Гарри провел тряпицей по лбу снова успокоившегося от его прикосновений мужчины. Ощущая пальцами горячую влажную кожу, Гарри тоскливо обвел глазами профессора во весь его немалый рост, осознав, на что подписался. Мелькнула предательская мыслишка подкинуть Снейпа под двери Святого Мунго. Там бы ему обеспечили должный уход. Ну, естественно, после того, как успокаивающего напились. Снейп-то официально мертв... Потряся головой, чтобы выбросить из нее дурные мысли, Поттер вернулся к обтиранию. Он давно привык решать свои проблемы сам. И пусть это было глупо, по-гриффиндорски, пока что вытравить из себя эту особенность не получалось. Закончив с обтиранием, Гарри намочил новый бинт в питьевой воде и протер губы мужчины. Поить его пока он не решился. Укрыв зельевара чистой простыней, Гарри подумал, и добавил сверху шерстяной плед, который достал из комода внизу. Посчитав, что сделал все, что мог, Гарри с чистой совестью отправился спать, правда, навесив на профессора следящие чары.