Неспешно попивая чай и отмечая, что он не так уж и плох, Гарри листал газету, краем глаза поглядывая на Северуса, который старательно отворачивался и прятал краснеющее от смущения лицо. Вчера он сорвался, выплеснул свои мыcли и переживания, что теперь казалось ему недопустимым.
- Хотя я и предпочитаю кофе, но этот чай великолепен. Спасибо, - Поттер спокойно поблагодарил мага.
Северус вздрогнул, случайно дернув рукой и едва не разбив чашку, стоявшую как раз в зоне резкого движения.
- Пожалуйста, - справившись со спазмом, сдавившим горло, ответил он.
С ненавистью опустив взгляд на подрагивающие руки, зельевар сжал их в кулаки и скрипнул зубами. Чувствовать, как от одного присутствия Хозяина рядом превращаешься в тряпку – отвратительно. Ощущать, как из-за его отсутствия тебя ломает и корежит, выжигает изнутри и заставляет броситься на поиски – ужасно. То, что осталось от его прежних чувств просто вопило о том, что нужно бежать, прятаться. Вот только куда? Даже смерть, как оказалось, не преграда. Да и хочет ли он этого теперь? Пожалуй, сейчас Северус и сам не смог бы ответить на этот вопрос.
- Посмотри на меня, - непривычно мягкий голос Поттера раздался у него за спиной.
Северус медленно повернулся, чувствуя, как сердце ускорило свой бег. С показушным равнодушием он обернулся. Гарри стоял совсем рядом, всего в полуметре. Так, что была видна мелкая пока что морщина, пробороздившая лоб. Но даже эта деталь казалась Северусу совершенной.
- Что же ты чувствуешь, Северус Снейп?
Увлекшись разглядыванием, Северус снова выпал из реальности, и потому вопрос снова застал его врасплох. Еще одна причина для неудовольствия – рядом с Хозяином он непроизвольно расслаблялся.
- Помнится, именно ты учил меня основам легилименции. Впрочем, как и зельям, безуспешно.
Гарри поднял руку, медленно поднеся ее ко лбу мужчины и легко коснувшись самыми кончиками пальцев.
- И что же творится в твоем сознании? Ты всегда отличался способностью на пустом месте строить целые замки домыслов и догадок, в которые сам же и верил. Разрешишь? – чуть склонив голову набок, спросил Поттер, внимательно всматриваясь в лицо мужчины напротив и считывая малейшее отражение эмоций, проскальзывающее на нем.
- Как будто, если я откажу, вы поменяете свое решение, мистер Поттер, - прошипел Снейп.
- Ты прав, - ухмыльнулся Поттер, прекратив бессмысленную перепалку.
Он не сменил положения, по-прежнему касаясь пальцами бледной кожи зельевара, и лишь на мгновение ярче вспыхнула зелень в изумрудных глазах, когда маг с легкостью прорвался сквозь ментальные щиты, старательно возводимые Северусом, отчаянно старающимся защитить хотя бы свои чувства.
Гарри даже не почувствовал защиты на чужом сознании, провалившись туда с пугающей легкостью и едва не утонув...
В чувствах, окруживших его плотным роем. Обожание и презрение, нежность, яркие вспышки страсти, приправленные болью и отчаянием - все это сливалось в бурлящий коктейль, имя которому было «любовь».
На мгновение Гарри почувствовал себя Нарциссом, не сумев сразу отделить чувства Северуса от своих. Захлестнувшая его любовь была не влюбленностью, не привязанностью, не благодарностью, да и просто «любовью» это чувство было сложно назвать.
Что чувствует человек к своему сердцу? Зная, что его мерный стук в груди определяет течение жизни по венам человека. Мага или маггла, не важно. Понимая, что без него не будет ничего. Порой не осознавая или забывая о его наличии, но всегда находясь в непрерывной связи с ним... Для зельевара таким сердцем и стал Хозяин.
Когда Поттер сумел немного освоиться в чужом сознании, на смену эмоциям пришли картинки-воспоминания.
Он открывает глаза. Непривычно ярко после темноты, которая должна была навечно его окутать своим плащом. Укрыть от боли и холода, сопровождавших его большую часть жизни, подарить желанное забытье. Так почему он жив? Ведь ни с чем не перепутать ноющую боль в каждой мышце тела. Там, за гранью, боли нет...
Воспоминание угасло, плавно сменяясь новым.
Сколько он горит в этой агонии? Как давно желание коснуться, слиться с Хозяином заполнило ту дыру в груди, что он ощущал еще с предыдущей жизни? Тяжело прятаться, отводить взгляд и готовить кофе. Старательно отмеряя щепотки специй, чтобы ему понравилось. Лишь бы на мгновение посметь поднять взгляд, когда он сделает первый глоток, чтобы успеть увидеть наслаждение, расцветающее на его лице...
Новое воспоминание гораздо ярче предыдущих, оно окрашено в алый – цвет ярости и боли.
Снова он ждет Хозяина. Снова тот ушел к своей шлюхе. Снова вернется до неприличия растрепанный и сексуальный, с припухшими от поцелуев губами и расцарапанными плечами. Медленно скинет обувь и куртку в прихожей, громко загремит на кухне в поисках заранее приготовленного кофе, а ему останется лишь кусать подушку, чтобы не прорвался наружу крик отчаяния. Агония длится и длится. Ей нет конца. Кажется, это предел. Или нет? Ведь завтра Хозяин снова уйдет...
- Хватит! – отчаянный вопль Северуса выбросил Гарри из его сознания.
Снейп, охватив руками голову, осел на пол, содрогаясь всем телом. Гарри понял, что, похоже, переборщил. Однако, он все-таки спросил:
- Любишь?
- Люблю, - не стал отпираться зельевар, на которого внезапно накатила апатия. Казалось, что просто наконец-то сломался тот стержень, который позволял ему удерживать хоть что-то от него прежнего. Теперь остался лишь Подарок для Хозяина, который, кажется, ему вовсе не нужен.
Гарри, словно прочитав на лице мужчины его мысли, тихо и как-то непривычно мягко хмыкнул.
- Хорошо. Приходи в себя, - поднявшись на ноги, он помог встать Северусу. – Завтра съездишь в Лондон. Мне нужны кое-какие ингредиенты.
