Данган Ронпа: Ученики Надежды и Школа Отчаяния

      Свои второй и третий день заточения в Пике Надежды студенты провели исследуя первый этаж в поисках какого-либо выхода или просто общаясь друг с другом. Но увы, никаких подсказок, указывающих на личность того, кто их сюда забросил, или потенциальный путь наружу не нашлось. Время просто безжалостно шло вперёд. На четвёртый день, утром, Киётака лично зашёл к каждому из студентов и настоятельно позвал их всех на собрание в кафетерий. Минут через пятнадцать за центральным столом собрались все.       - Мы здесь уже три дня проваландались! – бейсболист Леон недовольно чесал затылок. – Мы не найдем ничего, просто глазея везде снова и снова!       Как бы этого никому не хотелось, но ребятам пришлось мысленно с ним согласиться.       - Не, у того, кто это устроил, с головой точно не всё в порядке! – сказала Аой.       - Может быть… - Чихиро над чем-то задумалась. – Это был Геноцидный Джек?       От этого имени дрожь по спине прошла почти у всех. Все в этой комнате слышали о небезызвестном серийном убийце по прозвищу Геноцидный Джек. Его показывали по всем новостям. А такое прозвище преступнику дали в интернете. Он опасный маньяк-убийца, оставляющий после надпись, сделанную кровью его жертвы - "Кровавая страсть". Своих жертв он выбирает случайным образом, не оставляя полиции никакой схемы, по которой его могли бы вычислить. И хотя по слухам жертвы Джека исчисляются тысячами, в СМИ число округляют до более разумных тридцати или около того. Тем не менее, легче на душе не стало ни у кого, это и так ясно. Ведь если всем этим заправляет маньяк, то проблем у подростков выше крыши.       - Не волнуйся, Чихиро. Нас скоро спасут! – Хина радостно улыбнулась. – Прошло три дня как нас заперли здесь, так? Полиция уже должна нас разыскивать!       - Полиция? Вы рассчитываете на копов?       И снова Монокума. И снова как из воздуха. И снова со своим беззаботным и при этом зловещим смехом. Естественно, все уставились на него с яростью и негодованием. Ну, может быть, кроме Бьякуи или Селес.       - Они просто кучка дебилов, по которым плохих парней отличают от хороших! Серьёзно, если вам так отсюда хочется уйти, прибейте просто кого-нибудь! А знаете, стало как-то скучно. Три дня пролетело, а так никто ни на кого не набросился. Теперь я наконец понял, почему. Я предоставил вам декорации, персонажей, ситуацию, всё для детективной истории, но… Какой ж я тупица! Я совсем забыл про мотив! Поэтому я оставил вам подарок в аудио классе. Советую посмотреть.       - Хорошо. Мы сходим, - заговорила Киоко, что было своего рода уникальным явлением. – Но сначала один вопрос… Чего ты от нас хочешь?       - Аааа…. Пухухуху… Ты ещё хочешь раскрыть эту тайну, да? – Монокума тихонько хихикнул. – О'кей. Я дам тебе подсказку. – его левый глаз снова зажегся леденящим душу красным светом. – Отчаяние… Это всё, что мне нужно… Остальное выясняйте сами.       И таким образом, медведь исчез, оставив после себя шестнадцать недоумевавших и сконфуженных лиц.

***

      В большом аудио классе, с огромным монитором на стене в конце комнаты и как минимум пятью рядами DVD проигрывателей, подростков поприветствовала большая картонная коробка. В ней, грубо говоря, валялись шестнадцать небольших пластиковых упаковок, вероятно, не лучшего качества, с дисками внутри. И каждый диск был подписан одному из учеников. Частично из любопытства, частично от некой безысходности, топтавшейся у них в глубине сердца, все достали свой DVD и сели за мониторы, вставив их в дисковод.       Макото и Саяка сели рядом друг с другом. Они не знали, что их ждет на видео, записанном в двоичном коде, но парень был настроен решительно. Он не собирался так просто поддаваться уловкам монохромной игрушки. Девушке стало немного легче, увидев в глазах шатена уверенность, и вместе они включили мониторы и надели наушники.       Перед Счастливчиком через несколько секунд на тёмном экране появился фильм, подготовленный для него. Маленький привет из внешнего мира. Парень тихо ахнул, даже не заметив этого. Сердце забилось быстрее. Перед ним была его семья. Отец, мать и младшая сестрёнка Комару.       "Макото, я и мечтать не могла о том, что тебя примут в Пик Надежды!" – мягкий, счастливый голос мамы. – "Старайся как можно лучше!"       "Я горжусь тобой, сынок," – твёрдый, но добродушный голос папы. – "О, но не перетруждай себя."       "Братик, ты смотришь?" – задорный голосок сестры. – "Повеселись там!"       Закончись оно так, всё было бы прекрасно. Так оно было бы обычным посланием любви и поддержки. После того, как Макото покинул свою семью, чтобы учиться в Пике Надежды, оно дало бы ему надежду, дало сил идти дальше. Была бы это нормальная школа, он был бы счастлив. Немного смущён, но счастлив. Поддержка семьи могла мотивировать его идти дальше, к новым высотам. Но здесь и сейчас, всё было совсем наоборот. Это не та обычная школьная жизнь, о которой шатен думал и на которую рассчитывал. И ему казалось, что вот так вот просто, на такой радостной ноте, фильм не закончится.       И к сожалению, его интуиция оказалась права.       В следующий момент, картинка перед парнем изменилась на прямо противоположную, на тёмную и мрачную. Никого не было, комната была погружена во тьму, а мебель, стены и окружение уничтожены. На этот раз бедняга не мог выдавить из себя даже звука. Голос будто бы умер. С лица словно слезла вся краска. В глазах застыли паника и ужас. И тут послышался голос, с которым он уже хорошо был знаком, будто желавший вскрыть эту новообразовавшуюся рану до кости и обвалять её в соли, как рыбу.       "Макото Наеги, принятый в академию Пик Надежды. И его семья, желавшая поддержать своего сынишку-везунчика… Но, похоже, с ними что-то произошло! Как ужасно! Что же могло с ними произойти?.."       Парень дрожал. В горле у него пересохло. Страх и злость вскипали в нём как магма, со страшной скоростью. Бледный, как простыня, он снял с себя наушники. Одна мысль вертелась у него в голове, естественная для такой ситуации.       - Я должен выбраться отсюда… Я должен выбраться сейчас же…       Он оглянулся по сторонам. Остальные выглядели такими же обескураженными. Мог ли он доверять им теперь? Как может он знать наверняка, что никто из них не решится на убийство? Но некоторые уже начали обсуждать между собой так называемый "мотив" Монокумы, и судя по их словам, так просто сдаваться они не собираются.       Но тут ему попалась на глаза Саяка. Выглядела она до предела напуганной. На секунду Макото вспомнилось её лицо позавчерашним утром, когда она рассказала ему о своей мечте. Сейчас оно ни в какое сравнение не шло с тем выражением, которое было в данный момент у Поп-Звезды. Она судорожно попятилась назад, пока её спина не упёрлась в стену. Она дрожала не меньше, чем сам шатен после просмотра своего видео. В страхе синеволосая обняла себя руками. В глазах не было ничего. Взгляд был полностью отрешённым. Казалось, она не видела вокруг себя ничего, кроме того, что было на её мониторе каких-то пару секунд назад. От шока она даже сползла по стене на пол, продолжая лихорадочно бормотать что-то себе под нос. Макото перепугался за Саяку не на шутку. Он решил поговорить с ней, помочь ей успокоиться. Но стоило ему лишь легонько дотронуться до её плеча, как она вскрикнула во весь голос и выбежала вон из класса. Шатен немедля побежал за ней. В конце концов, он нагнал девушку в одном из классов. Она забилась в угол, без каких-либо эмоций на лице. С неё будто сорвали маску…       - Почему...? – Майзоно плакала. – Что мы такое сделали… Чтобы заслужить это…? Я должна бежать отсюда!       - Саяка, успокойся! – Наеги схватил её за плечи, пока она отчаянно пыталась вырваться.       - Выпусти меня!       - Мы сможем выбраться, если будем действовать сообща! Нас ещё могут спасти!       - Ты лжёшь! Никто не придёт за нами!       - Тогда я вытащу тебя отсюда! Любым способом! Обещаю!       Певица посмотрела на него со слезами на глазах. Какая-то часть сознания всё же вернулась к ней. С щеками красными от слёз и слов шатена, она упала ему на грудь и зарыдала ещё сильнее чем раньше. Макото обнял её и успокаивающе начал гладить по голове, шепча ей на ухо: "Успокойся. Всё будет хорошо. Поверь мне." Хотя сам он не знал точно, кому говорил эти слова – ей или самому себе. Но он точно знал, что никогда никому не даст Саяку в обиду. Он дал ей свое слово. И он сдержит его.       И это более-менее понимали проследовавшие за ними от аудио класса и теперь наблюдавшие из-за полуоткрытой двери за разворачивавшейся сценой Мукуро и Мондо.