Данган Ронпа: Ученики Надежды и Школа Отчаяния

      Голубые глаза пристальным, сосредоточенным взором окинули длинный пустой коридор. Ни одной живой души. Затем заглянули в медкабинет, проверили каждую шторку. Всё чисто. Несколько коротких чёрный прядей на секунду попали в их поле зрения, но были так же быстро убраны за уши.       Следующий — маленький магазинчик прямо напротив главного входа. Сейчас это был скорее склад с барахлом всех форм и размеров, включая, как ни странно, трусы. Здесь были даже автомат с дисками, на которых была записана то ли музыка, то ли фильмы, и полный комплект рыцарских доспехов в натуральную величину, а про вазу династии Мин я вообще молчу. Его назвать магазином было просто невозможно. Это скорее походило на кладовку или чердак, куда спихнули все старое и ненужное. Благо, Монокума, со всеми его заморочками, разрешил просто таскать оттуда всё, что им вздумается. За время заточения, особенно за первые дни, с полок и прилавка забирали некоторые вещи, особенно часто закуски, но их медведь восполнял раз в несколько дней, а не ежедневно, как в столовой. Несмотря ни на что, как было помещение жертвой бардака, так оно и осталось.       Поэтому «магазин лишь в названии» был проверен особенно тщательно. Места, чтобы сильно развернуться или спрятаться, немного, и за прилавком никого не оказалось. Чисто.       Классы, с учётом аудио-комнаты, тоже были пусты. Небольшой комок, смотанный из нервов и волнения, распутался внутри веснушчатой девушки. Напоследок, голубые глаза мельком глянули на висящие на стене часы. Медленно, но верно приближался комендантский час. Стоило вернуться обратно.       Мукуро Икусаба с солдатской выдержкой направилась в сторону общежития, где она должна была дождаться Леона. Он лично вызвался помочь ей проверить, что перед ночным временем никто из их, так сказать, коллег по несчастью не покинул своих комнат. Бейсболист взял на себя второй этаж, а Солдат прочесала первый. Теперь, когда она с твердой уверенностью могла сказать, что на первом этаже перед сном околачиваться никто не решил, черноволосая дала себе разрешение с чистой совестью идти спать.       Однако стоило ей выйти из маленького коридорчика, соединявшего общежитие с остальной частью этажа, как мимо неё кто-то пробежал. Причём не просто пробежал, а пронёсся стрелой. Мукуро пулей развернулась, чтобы посмотреть, кто это был, но неизвестный уже скрылся за углом. Лишь краем глаза удалось ей разглядеть очертания светло-каштановых волос и коричневой юбки. Их ей было достаточно, чтобы узнать в убегавшем Абсолютную Программистку Чихиро Фуджисаки. Девушка было собралась побежать за ней, но сзади раздалось уж больно знакомое цоканье каблучков. Её не сильно удивило, что это была Селес. Её немного удивило кое-что другое.       - Ты ведь прекрасно понимаешь, что сейчас почти десять вечера, — невозмутимо сказала Мукуро. — Я как-то рассчитывала, что ты, как предложившая комендантский час, будешь следовать ему с аптекарской точностью.       - Да, прекрасно понимаю, — так же невозмутимо ответила ей Азартный Игрок. — Но будем откровенны, он не более чем взаимное согласие. В конце концов, Леон, Саяка, Макото и твоя сестра уже нарушили его.       - Вот именно. И как раз поэтому я хочу убедиться, что никто не ходит по коридорам на ночь глядя.       Последние три слова заставили Икусабу вспомнить о Чихиро, и она уже было хотела спросить об этом собеседницу, однако та опередила её, задав собственный вопрос и тем самым слегка сбив её с толку.       - Кстати об этом, разве Леон не должен тебе помогать?       - Эм, да, так и есть, — к счастью, девушка быстро сообразила, о чём речь. — Он смотрит второй этаж, а я первый.       Правда, кое-что девушку немного настораживало.       - Странно, он должен вот-вот прийти. Чего он опаздывает?       И словно бы ответив на её вопрос, по коридорам немного глухим эхом пронёсся чей-то громкий крик. Ученицы практически одновременно повернули головы в сторону звука. Мукуро, подгоняемая резко забурлившим в крови адреналином, рванула прочь из общежития в сторону лестницы на второй этаж, Селестия старалась не отставать от неё настолько, насколько ей позволяли каблуки. С музыкальным сопровождением в виде десятичасового объявления Монокумы обе достигли верхних ступенек. Им не нужно было долго искать, откуда раздался ор, поскольку дверь, ведущая к раздевалкам, как и дверь в мужскую раздевалку, были нараспашку открыты. Девушки с нескрываемым беспокойством на лицах прошли внутрь к раздевалке, остановившись на всякий случай в проходе.       Внутри их поприветствовала сцена, достойная экшн-фильма. Фильма с жесткой ссорой и не менее жесткой дракой. То, что предстало перед их взором, вписалось бы туда как влитое. Леон, держа левую руку, медленно сползал по закрытым шкафчикам на пол, едва держась на ногах. Его лицо перекосила гримаса боли, и логично было предположить, что тот крик действительно принадлежал ему. Выражение ничуть не менее красноречивое распласталось и на лице Мондо, сидевшего на скамейке, правда, в отличие от пострадавшего, изображало оно шок и сильнейший ужас и страх. На полу возле его ног валялась пятнадцатикилограммовая гантель. Но не это приковало внимание прибывших особенно сильно, а то, что совсем недалеко от парней стояла Чихиро, тяжело дыша и испуганно прижимавшаяся спиной к шкафчикам, будто бы пытаясь исчезнуть.       - Чихиро?! — естественно, Мукуро была чуть более, чем удивлена. — Что ты здесь..? Как? Сигнализация ведь…       - Блядь, — вдруг выругался Мондо, заставив коротковолосую девушку замолчать и посмотреть на него. — По ходу, слона в посудной лавке мне уже не спрятать. Прости, Чихиро. Я реально не хотел тебя выдавать, но видно уже поздно.       Девушки недоумённо переглянулись, и Селес, в изумлении, подняв бровь, спросила:       - О чём это ты говоришь?       - Вы чё, так ни хрена и не поняли? — на этот раз заговорил Бейсболист, правда, с трудом контролируя свой словесный поток. — Вы вокруг-то осмотритесь! Ничего такого странного не замечаете? Ничего такого, что, по определению, не должно сюда вписываться?       Первые две секунды черноволосые дамы всё равно не понимали, что он имел в виду. Но через такой же короткий промежуток времени они сложили в голове два и два, и их глаза слегка расширились от осознания сути дела. Практически хором они сразу же выпалили:       - ЧИХИРО, ТЫ МАЛЬЧИК?       - Дошло, мать твою…       - То есть… Она… то есть, он т… Т-Тайно переодевается? — проговорила коротковолосая из девичьего дуэта от легкого шока, слегка заикаясь и чуть не сказав одно такое слово на «т», которое сейчас было бы, пожалуй, не самым уместным. Точнее, совсем неуместным.       - Хмм… — хмыкнула длинноволосая. — Это многое объясняет.       - Не сейчас, Селес, пожалуйста, — резко ответила ей на взвинченных нервах Мукуро. — Если серьёзно, Леон, что за чертовщина тут творилась?       - Погодь, щас объясню, — ответил он ей, пытаясь встать на ноги. — Я уже закончил этаж проверять и собирался к тебе идти, как тут глядь — Чихиро к раздевалкам идёт. Ну и я за ним сразу. Дверь открываю, гляжу — он по своему ПК сюда прошёл, совсем без проблем!       - И тогда ты понял, в чём заключался… его секрет, так? — закончила за него Селес, тоже пытаясь привыкнуть к такому неожиданному повороту событий касательно Программистки. Хотя, раз кота из мешка уже вытащили, «Программиста» будет гораздо более уместен.       - Ага. Чёрт, больно, зараза! — резко вскрикнул рыжий, взявшись за руку. — Зуб даю, кость сломана… Ну ладно, не об этом щас. Я было подумал не вмешиваться и оставить всё так, как было, но я услышал внутри голос Мондо, и я сразу вспомнил, как Саяка меня чуть на кусочки не порубила. Не дело оставлять сейчас наедине двух человек, так што я достал собственный ПК, дверь открыл, смотрю — Чихиро спиной стоит, а байкер наш за гантелей тянется, да такой злобный, что лица на нём не было! Я сразу рванул отпихнуть его с пути и тут же получил по руке со всей силы. Ну, а дальше вы уже знаете.       - Чувак, ты уж не сердись слишком сильно-то, — сказал ему Байкер, определённо чувствуя себя виноватым. — Я реально не хотел…       - Да ладно те, могло и хуже быть, — ответил Леон, пытаясь хоть как-то улыбнуться сквозь боль. — Это ж не рабочая моя рука, в конце концов. К тому ж, не вступись я…       Дальше можно было уже не продолжать — всё и так было ясно. Мукуро невольно закрыла глаза. Мондо был в секундах от того, чтобы убить Фуджисаки в приступе слепого гнева. Самой обычной ярости. В одном шаге от ошибки, которая унесла бы за собой целых две жизни — его и того, кому он чуть не расшиб череп гантелью.       - До медкабинета сможешь дойти? — спросила Солдат у Леона. Тот утвердительно кивнул головой и направился к двери в коридор. Черноволосая собралась уже попросить Селес проводить его туда, но вновь она её опередила, тоже кивнув головой и направившись вслед за парнем, и вскоре они оба исчезли за лестницей. Сейчас, когда наплыв эмоций прошёл, Мукуро снова могла ясно соображать. Шок от произошедшего ослабел, и полученная информация потихоньку укладывалась в её мозгу.       Но кое-что всё равно было не ясно…       - Слушай, — наконец обратилась она к Мондо, —, а чего ты вообще разозлился-то?       - Это он из-за меня, — впервые за весь отрезок времени, что девушка здесь находилась, Чихиро заговорил. — Я… просто хотел-ла… Хотел… стать сильным. Как Мондо.       И таким образом, Чихиро Фуджисаки поведал двум молодым людям свою тайну. Свою слабость, преследовавшую его с детства. Из-за того, что он родился несильным, как физически, так и морально, ему сильно доставалось от сверстников. «Ты же мужик, ты должен быть сильным!» — как часто он слышал от них эти слова, и даже сейчас они далёким эхом изредка, но перезванивают в его ушах. Увы, ему не удалось тогда побороть свою слабость, и тогда он решил от неё убежать. Спрятать правду, одевая себя в юбки и женскую школьную форму. Но тем самым он лишь закапывал себя всё глубже и глубже в собственный комплекс неполноценности, развившийся из той слабости и закрепившийся глубоко внутри его души. Его страхи стали лишь сильнее. Страх, что, узнав правду, над ним будут издеваться даже сильнее, чем раньше. Поэтому он никому не раскрывал свою тайну. Однако, когда Монокума, недовольный тем, что убийства так и не произошло, пригрозил раскрыть самые сокровенные тайны всех учеников, включая его собственную, Чихиро решил, что поступит по-другому. Он решил начать бороться со своей слабостью, стать сильнее и переступить через неё.       - Вот так я и решил начать тренироваться, — печальная история мальчика, наконец, подходила к концу. — Я попросил Мондо помочь мне, ведь он такой сильный! Я был уверен, что всё будет хорошо. Что я тоже стану сильным, как он…       А что же сам Мондо? Он молчал. Не произнёс ни звука, слушая паренька, даже голову не поднял. А когда тот закончил, он лишь… усмехнулся. Но не надменно, как обычно усмехаются, а с некой иронией в голосе. Казалось, можно было расслышать ноты горечи и сожаления. Юноша посмотрел Программисту в глаза. В фиолетовых радужках больше не было ни намёка на злобу. Её место заменила грусть, тяжелая и тянущая, которая известна только тем, кто видел, на какую жестокость способны порой судьба и человеческая глупость, и не без шрамов прошёл через неё. Шрамов, которые так просто не залечишь временем.       - Садись-ка рядом, дружок, — он слегка похлопал возле себя по скамейке рукой. — Расскажу кое-что.       Чихиро тихо угукнул и скромно присел рядом с Байкером. Тот махнул Мукуро рукой, приглашая её внутрь, но та решила не рисковать, помня о пулемёте на потолке позади неё.       - Н-Нет, спасибо, я… постою, — сказала она, переминувшись с ноги на ногу, мысленно разбирая в голове только что услышанную историю.       Овада лишь пожал плечами, как бы говоря «ну ладно, поступай как знаешь». После этого он повернулся к шатену и начал свою историю.       - Знаешь, что я тебе скажу, чувак… Сила — это не только мышцы, не только физические усилия. Это ещё и дух, сила воли. Ты сильнее, чем думаешь. Ты нашел в себе силы перейти через слабость. А я нет. Не такой уж я и сильный, как ты думаешь.       Никто не проронил ни слова. Здесь они были просто-напросто лишними.       - Когда ты вот так напрямую рассказал мне, что ты на самом деле пацан и хочешь стать сильнее, меня внутри прям чё-то дернуло. Ты был настолько намерен измениться, что, я даж не знаю… Мне начало казаться, что ты издеваешься надо мной, говоря, что я сильней. Щас-то я понимаю, ты не это имел в виду, но… Меня будто переклинило. Ты напомнил мне о брате. Моём брате… И как я его убил.       Он совсем даже не удивился, услышав, как Чихиро и Мукуро ахнули от его слов.       - Дайте скажу сразу, напрямую я его не убил. Хотя… мож тут уж без разницы как…       На парня начали потоком литься эмоции и воспоминания, вызывая головную боль. То ли от этой боли, то ли от стыда, он прикрыл ладонью глаза, опустив голову вниз.       - Я был придурком… Тупо придурком…       - А… что произошло? — почти что шёпотом спросил у него Чихиро. Юноша с валиком тяжело вздохнул и начал рассказывать уже другую историю — про него и его старшего брата Дайю.       Именно благодаря ему Мондо и вступил в байкеры. Он всегда уважал его, от чистого сердца. Если бы не Дайя, он даже бы, наверное, никогда бы за мотоцикл и не сел. Из всей семьи были только они двое. Только друг другу они могли доверять и только друг друга уважать. Желая быть под стать старшему братишке, Мондо старался имитировать его во всём. Вскоре, вместе они сколотили свою банду, Сумасшедших Бриллиантов, которая стала самой большой в стране. Все считали именно Дайю номером один, а его брат был для них лишь на втором месте. Мондо каждый день слышал сплетни других членов банды о том, что лишь «номер два», и от этого репутация его брата давила на него ещё сильнее, ведь рано или поздно ему придётся вместо него вести Бриллиантов. Тогда он решил сразиться с Дайей в день его отставки как главаря в гонке на мотоциклах, чтобы доказать, что он может быть сильнее своего брата. К сожалению, опьянённый собственным желанием выиграть во что бы то ни стало, он не заметил, как выехал на встречную полосу и что прямо на него на всей скорости ехал грузовик. В самую последнюю секунду брат спихнул Мондо с дороги, взяв удар на себя. Даже сейчас в ушах Байкера звенят его последние слова:       «Вот чёрт… Облажался я. Прости.»       Всё, что он попросил у брата в последние моменты жизни — чтобы он не дал банде распасться. Ради них, и ради брата, он не сказал никому правды о том, что случилось. И все ему поверили. Для них ложь стала правдой. Для Мондо ложь стала невыносимым напоминанием о том, что всё это произошло из-за слабости. Его слабости.       - …Вот меня и пронесло, — закончил сей рассказ Байкер. Мукуро молча смотрела на него, не смея произнести даже звука. Чихиро тихо плакал, изредка шмыгая носом. — В порыве ярости я потянулся за гантелей, тут прибежал Леон и… Дальше вы уже видели.       После этого он повернулся к Программисту и с грустной улыбкой на лице потрепал его по голове.       - Да ладно тебе, не плачь… Я того не стою…       На веснушчатом лице Икусабы тоже появилась маленькая улыбка. Она подумала об её собственных отношениях с Джунко, только вот здесь уже старшая сестра восхищалась младшей. И сама себе она задала вопрос: что же значит быть сильной? Она стала солдатом именно для того, чтобы быть сильной, чтобы суметь защитить её. А думала ли Джунко о ней так же? Восхищалась ли она ею так же, как и Мондо своим братом? Видела ли она её такой же сильной?       Но, если подумать, суть не в этом. Сила — это не всегда физический показатель. Надо быть морально очень сильным, чтобы вот так вот отдать за родного человека жизнь. Джунко и Мукуро сделали бы друг для друга то же самое, не задумываясь. А другие? Сделали ли бы они так же?       Все по-своему сильны. И Мукуро в том числе. Ей есть кем гордиться.       И впервые за долгое время, этот кто-то… ещё и она сама.