Тернистый путь к мечте

      — Ну так что, Наруто, тебе покоя не даёт эта маска? — усмехнувшись, спросил Какаши, откинувшись на дерево и засовывая руки в карманы.       — Мне интересна совсем не маска, а то, что вы под ней прячете, — улыбаясь, ответила Узумаки, с интересом рассматривая своего собеседника.       — О, так вон оно что, — произнёс пепельноволосый так, будто открыл для себя что-то новое.       — Может, снимите её наконец? — задала вопрос куноичи, прекрасно зная ответ.       — Знаешь, Наруто, сниму, — шиноби, сказав это, внимательно всматривался в лицо Наруто.       — Правда что ли? — удивлённо спросила Узумаки, не веря своим ушам.       — Да, — кратко бросил Какаши, всё ещё наблюдая за реакцией своей ученицы. Он медленно стянул неизменный атрибут одежды с лица.       — А другую?       — Ты просила снять маску, — уточнил Хатаке.       — Какаши-сенсей, но это нечестно! Нечестно, нечестно! — Наруто вела себя, словно маленький ребёнок, не получивший того, чего так хотел.       — В мире шиноби нельзя верить всем и каждому. Можно верить лишь себе, — серьёзно произнёс ниндзя, проговаривая последнее слово по слогам.       — Сенсе-ей, опять вы за своё! — Наруто скрестила руки на груди, наклонив голову набок.       — Я, кажется, просил не называть меня так. Мы больше не учитель и ученица.       — Хорошо, сенсей, — специально выделив последнее слово, произнесла Наруто, улыбаясь до ушей.       — Эх, ты как всегда, — обречённо вздохнув, сказал Хатаке, снимая перчатки.       — А вы снимите маску, — всё не унималась девушка, выпрямляя свой хребет. В ответ на это последний захрустел.       — А больше ничего не хочешь? — подняв взгляд на ученицу, спросил Какаши.       — Почему ж не хочу? Расскажите, как вы получили шрам на глазу, — выдала Наруто.       — Ладно, но ты больше не расспрашиваешь меня о моей жизни. И прекратишь называть меня сенсеем, — выдвинул условия Хатаке, вставая с насиженного места. — Да, и ещё кое-что. Никто не должен знать об этом, — добавил он. — Иначе накажу, — Наруто смогла расслышать тихий смех сенсея.       — Э-э… Х-хорошо, — выдавила из себя удивлённая Узумаки, но вскоре улыбка вернулась на своё законное место. Какаши, не спеша, можно сказать, лениво стягивает маску до подбородка и, довольно улыбаясь, с интересом наблюдал за блондинкой. — Какаши-сенс… — осеклась Наруто. — Какаши-сан, и почему вы прячете своё лицо? — недоумевающе спросила Узумаки, разглядывая красивое, ничем не испорченное лицо шиноби. Да такому лицу многие позавидуют! В память Наруто Узумаки прочно осела самая обыкновенная форма лица с округлым подбородком, не слишком выделяющимися губами, которые в данный момент улыбались. В момент его неожиданного появления после опоздания на несколько часов с них слетает несколько хорошо знакомых всем фраз, типа: «Извините, я заблудился на дороге жизни». Немного заострённый нос отлично подошёл шиноби. Знакомые глаза, обычно говорящие: «Мне пофиг на всё, я мимо проходил», но они тепло, иногда с тревогой, смотрят на дорогих Какаши людей. В одном глазу хранится то, что Хатаке ценит больше всего — это шаринган, что подарил ему первый друг, товарищ по команде. Через тот же глаз проходит довольно длинный шрам, полученный Какаши на том задании. Это как бы напоминание о том, как поздно он изменился. Второй глаз тёмного цвета. Когда-то таким же был и левый глаз, но после пересадки активированного шарингана, Какаши вынужден закрывать этот алый глаз протектором родной деревни, так как активированный шаринган тратит чакру, а деактивировать его шиноби не в силах.       — Хех, довольна? — возвращая маску на свое обычное место, произнёс Какаши.       — Теперь о шраме, — не отставала Наруто.       — Его я получил на задании, — коротко отмахнулся Хатаке. (краткость — сестра таланта, да)       — Э-эй!       — Всё, Наруто. Спа-ать, — избегал подробностей обладатель шарингана.       — Какаши-сенсей, можно вопрос? — сказала Наруто, догнав уже отошедшего учителя.       — Говори.       — Как вы поймали меня тогда? Вы же спали!       — У шиноби всегда чуткий сон. Я могу проснуться даже от шороха листьев, не говоря уже о звуке шагов, — пояснил Какаши.       — Поня-ятно, — задумчиво протянула Узумаки. — Спокойной ночи, Какаши-сан, — зевая, сказала Наруто, залезая в свою «кроватку».       — Спокойной, — ответил пепельноволосый, снимая повязку с глаза, и, кинув её недалеко от себя, закрыл глаза.

***

День третий

      — Сенсей, вы слышали? — произнесла Сакура.       — Да, будьте на чеку, — серьёзно ответил Какаши.       — А? Что происходит? Я ничего не слышала, — в своём репертуаре сказала Наруто.       — Наруто, ты как всегда! — раздражённо шепнула Харуно.       — Мы здесь не одни, — Хатаке счёл нужным пояснить ситуацию.       — Нас могут атаковать? — сразу же въехала Наруто.       — Да, — кратко ответил шиноби.       Услышав шорох вблизи, все взяли на вооружение кунаи и приготовились отразить возможное нападение.       — Какаши-сан, это вы? — выходя на свет божий в поле зрения троицы спросила девушка.       — Темари? — удивился джонин.       — Я знаю о похищении брата и отправляюсь в Суну, — подойдя ближе, произнесла куноичи.       — Хочешь присоединиться?       — Да, я иду с вами. Сейчас в Суне могут быть песчаные бури. Вы умрёте, если пойдёте без проводника.       — Чем больше — тем лучше! — воскликнула Наруто.       — Пойдёмте уже, — буркнула Темари.       — Темари, как думаешь, он в порядке? — тревожно спросила Наруто, специально отстав от Сакуры и сенсея.       — Не знаю, Наруто, не знаю, — искренне ответила сестра Гаары. — Надеюсь.