Избранный уничтожить,или новый Тёмный Лорд?

Был завтрак. Несмотря на то, что в Хогвартс приехали ученики Дурмштранга и Бэльстэка, возле меня не сидел ни один человек, поэтому, мне приходилось наслаждаться вкусом орехового пирога и тыквенного сока в мнимом одиночестве. Это началось три дня назад, когда Кубок Огня выкрикнул моё имя. С тех пор, в открытую со мной говорят только, если хотят высказать недовольство каким-нибудь моим поступком или в очередной раз назвать меня лгуном, обманщиком, а также другими не менее приятными словами. Только Невилл общается со мной нормально, правда, когда никто этого не видит, даже оспорить слова окружающих в мой адрес он ни разу не попытался. Похоже, теперь Хогвартс ни чем не отличается от дома Дурслей, когда к ним ни с того, ни с сего нагрянет тётя Маржи со своим любимым Рваклером, только разница в количестве тех, кому не лень потрепать языком о том, какой же я непорядочный человек. Рон, Гермиона и Джинни, а ещё и все остальные Уизли теперь считают меня обманщиком, поскольку Рон сразу после отбора отправил им сову с известием о том, что я воспользовался каким-то запрещённым методом для того, чтобы принять участие в турнире между школами или, как его ещё называют,- в Тремудром Турнире. Причём, почему-то, там было описано много чересчур гипертрофированно - плохих действий с моей стороны, хотя, я даже не знаю, кто бросил в кубок бумажку с моим именем. - Хочу сказать всем присутствующим, что у нас в школе произошло событие, которое, думаю, очень вас удивит. Вчера вечером, шляпа-сортировщица, которая говорит только в первый день учебного года, сказала очень странную вещь. По её словам мне стало понятно, что один раз она - таки ошиблась, и, что одного ученика следует перевести в Слизерин. Имя этого ученика - Гарри Поттер. - Эти слова, принадлежавшие Дамблдору, заставили меня подавиться тыквенным соком. - Как? Почему? Почему меня надо перевести в Слизерин? - думал я. Сначала, эта мысль показалась мне ужасающей, но потом я подумал, что нет разницы кто конкретно и где будет измываться надо мной. Поэтому, шоковое состояние скоро прошло, только вот все головы были повёрнуты на меня, и, только минут через пять, все пришли в норму. Однако, сказанное директором дальше, повергло меня в полное замешательство: "Я не сомневаюсь в правильности решения шляпы, поэтому, Гарри Поттер с сегодняшнего дня становится учеником Слизерина, а староста - взгляд Дамблдора упал на одного парня, чуть старше меня, с кислой миной на лице,- покажет тебе твою комнату и даст расписание." Чуть кивнув, показывая, что мне всё понятно, я отправил в рот очередной кусок орехового пирога.

***

Оставалось двадцать минут до начала первого урока. Я шёл по коридору башни факультета Слизерин. Честно говоря, света сюда попадало на порядок меньше, чем в Гриффиндор, да и лестница была более витиеватая, так что дорогу я запомнил не слишком хорошо. Наконец, мы со старостой подошли к висящему на стене старинному портрету, однако, в полумраке разобрать кто же на нём изображён было довольно-таки трудно. Слизеринец произнёс: "Пастила",- очевидно, это был пароль. Портрет отодвинулся в сторону, открывая проход в гостиную, отделанную в зелёных тонах. В ней было несколько кожаных диванов, между ними стоял стол, рядом ещё пара кресел, тоже был камин, но до уютной атмосферы, как в Гриффиндорской гостиной, было далеко. Вверх шли две лестницы - одна вела в спальни для мальчиков, другая - для девочек. Староста поднялся по той, что справа, и мне ничего не оставалось, кроме, как последовать за ним. Он открыл одну из дверей, вручил мне листок с расписанием, а затем ушёл. Из комнаты слышались голоса. Я вошёл в неё, и каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что мои соседи по комнате - Малфой, Краббе, ну и, конечно же, Гойл. Мы оторопело посмотрели друг на друга. Первым пришёл в себя Драко. Мне уже подумалось, что сейчас на меня посыпется град противных слов, но, вместо этого, мой злейший враг попросил своих дружков выйти проветриться. Как только раздался звук закрывающейся двери, Малфой повернулся ко мне лицом и со всего размаху дал мне пощёчину. Я удивлённо уставился на него, желая спросить, что это только что было, но он опередил меня: "Говорил же, чтоб не водился с той парочкой, что, однажды, они бросят тебя, сделав вид, что ничего между вами никогда не было вовсе! Они такие же, как их родители! Вся семья Уизли, просто - напросто, кучка предателей!" - Ты что, малость умом тронулся? - Раз не веришь, можешь сам к ним подойти, чтобы выяснить, кем ты для них был раньше и кто ты для них теперь! - Так и сделаю. Ну, предположим, что ты прав. Дальше что? - Я бы хотел наладить с тобой дружеские отношения. От такого заявления в лоб, я на секунду закаменел, но потом задал вопрос, ответ на который так жаждал услышать: "С чего бы мне это делать? Ты три года донимал меня. Или ждал, пока моя репутация упадёт до нуля, чтобы посмеяться надо мной?" - Вовсе нет. Наоборот, я три года пытался открыть тебе глаза, чтобы ты увидел, с кем общаешься. - Да неужели, а как же ядовитые словечки в мой адрес?! - Понимаешь, сначала я подумал, что раз ты общаешься с одним из Уизли и с этой Грейнджер, то сам такой же как они, но потом понял, что искренне ошибался, а когда это произошло, то выходить из роли "главного врага" было поздно. Поэтому, решил играть её до конца, а всё тебе рассказать только после выпускного, но твой перевод в Слизерин не входил в мои планы, а раз уж так случилось, то я решил раскрыть карты сейчас. - Как-то не верится. - Знал, что ты это скажешь . - Ну, допустим, ты говоришь правду, а Краббе и Гойл об этом знают? - Нет. Понимаю, это ещё больше ставит под сомнение мои слова. Можешь мне не верить - дело твоё, но я буду очень рад, если ты всерьёз примешь моё предложение. - Даже не знаю, что тебе ответить. Глядя в глаза Малфою, я не заметил в них той ядовитой искорки и презрения, что может означать две вещи: первое - он очень хороший актёр, а второе - он говорит правду. - Дай мне день на то, чтобы подумать. - Хорошо. Удовлетворившись полученным ответом, я стал изучать расписание и вздохнул с облегчением, узнав, что зельеварения сегодня не предвидится.