Дом с привидением

Джон узнавал и не узнавал Лондон. Ватсона не было здесь не так уж долго, но после раскаленного палевого Афганистана с его немилосердно ярким солнцем и постоянным привкусом горячего песка на губах, после ставшего привычным напряжения поля боя к мирной жизни пришлось приспосабливаться заново. Он чувствовал себя чужим и неуместным в водовороте улиц, людей и машин, яркой рекламы - всей этой суеты, кипевшей вокруг него, но так пока и не втянувшей отставного военврача в свой поток. Психотерапевт говорила, что на всё нужно время. Что ж, сейчас у Ватсона было даже слишком много времени, но он сомневался, что это сработает. Психотерапевт советовала осмотреться, привыкнуть, вести блог, найти старых знакомых, попробовать завести новых. Он честно пытался следовать её рекомендациям, но... В его жизни было слишком мало жизни. Ночные кошмары, от которых он просыпался весь в поту и с готовым выпрыгнуть из груди сердцем, были намного ярче его нынешней реальности (возможно, именно поэтому от них не удавалось избавиться). Скромная пенсия, унылая съёмная квартира, не слишком активные попытки найти работу... Наверное, Джону стоило радоваться тому, что он всё ёщё жив. Что левая рука (перемежающийся тремор, невозможность вернуться к хирургии) всё ещё при нем, а психосоматическая природа хромоты оставляет надежду на то, что когда-нибудь он сможет ходить без помощи трости. Каждое утро, выполняя нехитрый набор обязательных физических упражнений, Ватсон напоминал себе, что раз уж ему повезло выжить, нужно двигаться вперёд.

* * * * *

- Джон! Джон Ватсон! Взгляд почему-то цепляется за нелепый полосатый галстук окликнувшего его мужчины, в котором довольно сложно сразу узнать бывшего одногруппника. Стэмфорд упитан, энергичен и дружелюбен, но Ватсон чувствует себя немного неловко и неуютно в компании этого жизнерадостного человека: того Джона, которого помнит Майк, уже давно нет, а нынешний не горит желанием рассказывать что-то о себе ("трудности с доверием") и не особо интересуется чужой жизнью. Однако постепенно отчужденности становится меньше, скованность уходит, и Джон выясняет, что вполне способен просто беседовать со старым приятелем. А еще через полчаса он обнаруживает себя стоящим в компании Майка на пороге дома номер 221-Б по Бейкер-стрит. Разговор о трудностях с поиском нормального жилья закончился тем, что Стэмфорд окинул Джона оценивающим взглядом, пробормотал что-то типа "Стоит попробовать" и, ничего не объясняя, притащил сюда. Прекрасный дом в хорошем районе, и Ватсон с радостью поселился бы здесь, но он не уверен, что это ему по карману (армейская пенсия действительно невелика). Он не успевает озвучить свои сомнения, потому что Майк решительно стучит - и дверь сразу же распахивается, как будто хозяйка дожидалась их в темной прихожей. - Добрый день, миссис Хадсон! - Стэмфорд чуть подталкивает замешкавшегося Джона вперед. - Вот, привел вам будущего жильца... Надеюсь... Мой друг, доктор Ватсон. Джон не замечает небольшой заминки и уж тем более не видит короткого обмена взглядами между приятелем и владелицей дома. - Прошу вас! - женщина приветливо улыбается обоим, отступает, позволяя пройти в маленькую прихожую, и сразу же подсказывает: - Наверх, джентльмены. Джон поднимается на второй этаж, Майк пыхтит следом за ним. За дверью открывается немного захламленная, но все равно уютная гостиная. Стены оклеены разными обоями, на полу старомодный красный ковер, у камина - два потёртых разномастных кресла и повсюду картонные коробки с какими-то бумагами. Но доктору здесь определённо нравится. - Простите, я давно тут не прибиралась, - миссис Хадсон проскальзывает в комнату и раздвигает тяжелые шторы, наполняя пыльный полумрак солнечным светом. - Я не ожидала... Понимаете, я уже почти не надеюсь сдать эту квартиру... - она осекается, встретив чистый и слегка удивленный взгляд Ватсона, прижимает руки ко рту. - Ох! Я думала Вас предупредили... - О чём? - всё ещё осматриваясь, с мягкой полуулыбкой спрашивает Джон. - Обо мне, - по комнате проносится порыв холодного ветра (влажная свежесть и озон, как после грозы), и Ватсон, резко обернувшись на голос, видит тающие в воздухе серебристые искры и стоящего у камина высокого бледного мужчину с пронзительно-небесными глазами. - Шерлок, - огорчённо-укоризненно охает миссис Хадсон. Краем сознания Джон отмечает, что в её голосе совсем нет страха, но оставляет это наблюдение на потом, потому что всем его вниманием завладевает загадочный незнакомец. Чуть напряжённый и сосредоточенный взгляд разом охватывает всю фигуру и в то же время цепляется за какие-то детали: текуче-полупрозрачные полы пальто, отсутствие тени под ногами мужчины, аквамариновый отсвет из-под ресниц. - Добро пожаловать в дом с привидением, - отзывается от дверей Стэмфорд, и Ватсон поворачивается к нему. Майк с довольной ухмылкой добавляет: - Так и думал, что тебя этим не проймёшь. Джону хочется врезать ему, но он сдерживается и только с силой стискивает кулаки, унимая легкую дрожь. Наверное, чувства отражаются на его лице, потому что Стэмфорд сразу увядает и выглядит виноватым, а миссис Хадсон - расстроенной. - Афганистан или Ирак? - неожиданный вопрос Шерлока разряжает ситуацию: удивлённый и заинтригованный, Джон мгновенно остывает и даже немного смущается под чужим изучающим взглядом. - Афганистан, - машинально отвечает он и только потом осознаёт, что этот таинственный человек не может ничего знать о его прошлом. - Но как?.. - почти шёпотом спрашивает он, невольно делая пару шагов навстречу мужчине. Шерлок только передергивает плечами и отворачивается, явно не собираясь отвечать. Джон и сам не знает, почему это задевает его настолько, что он решительно подходит к мужчине и берет его за локоть, привлекая к себе внимание. - Как вы догадались? - почти требовательно переспрашивает он. - О! - изумлённо выдыхает Шерлок и вдруг оказывается так близко, что у Джона мурашки бегут по спине от обдавшей его прохлады чужого тела. - Странно… - широко распахнутые сияющие глаза мгновенно наполняются сосредоточенным, почти пугающим вниманием. - Вы дотронулись до меня. - Да, - хрипло выдавливает Ватсон, не в силах ни оторвать взгляд от мужчины, ни отступить от него хоть на шаг. - Интересно, - Шерлок сам отстраняется, но только для того, чтобы взять доктора за руку, легко провести пальцами по мягкой замше куртки, потёртому ремешку часов и, наконец, чуть задержаться на тёплой коже Джона, над бьющейся голубой ниточкой вены. - Человек, все всяких сомнений. Удивительно! Прежде чем ничего не понимающий и почему-то невероятно взволнованный Ватсон догадывается спросить, что происходит, Шерлок вдруг улыбается и едва уловимым глазом смазанным движением возвращается к камину. А оттуда уже совершенно спокойно сообщает, обращаясь как будто даже и не к Джону, а к стоящему на полке черепу: - Я играю на скрипке, когда думаю, могу несколько дней не показываться на глаза и провожу здесь кое-какие эксперименты. - Зачем вы мне всё это рассказываете? - губы Джона сами собой расползаются в улыбке, потому что на самом деле он уже обо всем догадывается. И теперь еще больше хочет поселиться в этом доме. - Соседа по квартире лучше предупредить о самом худшем, - Шерлок насмешливо вскидывает бровь и смотрит так, будто вопрос о том, что Ватсон будет жить здесь, уже решён. На скептический взгляд собеседника он только пожимает плечами: - Вы заинтересованы, доктор. А миссис Хадсон сделает вам отличную скидку, потому что вы первый, чьё присутствие в этой квартире кажется мне допустимым.