Воспоминания

Она прячет свой ледяной свет в чёрных ножнах – словно завязанные чёрной повязкой глаза, не желающие смотреть на мир. Рукоять удобно ложится в руку, но недостаточно привычно – нет той тяжести, которая обычно свойственна любимому оружию, и действовать тут надо по-другому. Данте извлекает катану из уютных ножен – меч скользит с тихим и недовольным шелестом, гневно зазвенев в конце. Ямато такая же неприступная, как и её настоящий владелец. - Потанцуешь сегодня со мной, детка? Этот вопрос – всего лишь формальность, и Данте мечтает о том, чтобы с Вергилием тоже можно было так. Насколько всё было бы проще, если бы у высокомерного ублюдка не было выбора, следовать за своим младшим или нет. Но Вергилий как всегда выбрал гордый путь в одиночестве – и Данте до сих пор снится по ночам, как он убивает Нело Анджело. Ямато поёт, у неё нет выбора, и она ищет удовольствие в танце. Данте никогда не фехтует ещё и ножнами – словно подчёркивает, что он другой, и у него свой стиль. Он знает, что катане это не нравится, но так же знает и то, что она всё равно будет сверкать и петь, подчиняясь его руке. Клинок сияет, поймав солнечные блики, острый, тонкий, словно натянутая до предела струна. Сияет так же ярко, как и холодные, невыносимо равнодушные глаза брата. Каждый поцелуй Ямато смертелен. «Ты принадлежишь мне». И сейчас, испив крови врагов, Ямато почти готова согласиться с тем, кого она ненавидит всем своим стальным сердцем. Когда она засыпает в своих ножнах, ей снится терпкий вкус крови её нового хозяина и властная рука Вергилия на рукояти...