Забудь про любовь

- В школу тебя отвезет Райан, - говорила женщина, второпях одевая бриллиантовые серьги, - оденься поприличней, мне звонили по поводу твоей формы, - продолжала она, смотря на меня через зеркало, начиная душиться дорогим парфюмом. - Не красься, одень платье. Или юбку. После всех манипуляций с прихорашиванием себя, леди повернулась ко мне и подошла: белоснежная атласная кожа, каштановые волосы, красная помада, как будто кровь ее партнеров по бизнесу запеклась на губах. Генеральный директор «Силвер Свон Энтерпрайзес», а по совместительству моя мать, была просто сущим кошмаром. Сама создала компанию, без чьей-либо помощи. Эта женщина может воткнуть вилку в руку, не дрогнув, и продолжить улыбаться. Ох, эта улыбка… Смотреть противно. Белоснежные зубы, ровные, словно выпиленные из бруска мрамора. Улыбка – ненастоящая. Пластиковая. «Для партнеров сгодится», - говорила она, когда я еще была маленькая. Раньше она была другой. Открытой, нежной, доброй. Позволяла нам с братом маленькие шалости. Ах, да, у меня еще и брат имеется. Стив, хотя все называют его Стиви. Мать пророчила ему большое будущее. Он, как никак, главный наследник. Но все изменилось, когда на свое восемнадцатилетие Стиви совершил каминг-аут. Признался матери и мне о своей ориентации. Мне было тринадцать, когда это произошло. Помню, как мать выгнала его на улицу и он неделю спал под мостом. Я ходила к нему проведывать, приносила еду и чистую одежду. Стив не нее не обиделся. Сказал только, что сколько людей – столько и мнений. Таких преданных людей я не встречала до сих пор. Ему было не наплевать на всех, он всегда был готов прийти на помощь. Как оказалось, моя мать – жуткий гомофоб. В ее компании нет ни одного человека, имеющего нетрадиционную ориентацию. Кажется, в Нью-Йорке невозможно так прожить, но, нет. Она плюет на мнение всех людей с высокой колокольни. Знали бы вы, сколько нам со Стиви пришлось пережить в школе, когда по телевиденью и в прессе всплывали новые и новые высказывания моей матери. Отец от нас ушел, когда мне было пять, а Стиви – десять. Я очень расстраивалась, не хотела, чтобы они были отдельно. Заплатив судье, мать выиграла дело, запретив отцу даже видеться с нами. Как сейчас помню, моя мать открыла свой бизнес, маленькие цветочные магазины. Все было хорошо, отец помогал ей, все были счастливы. Потом все переросло в тепличные комплексы по всей стране и в семье начались постоянные ссоры и ругань. И вот сейчас – большущая компания по созданию авторских букетов на все случаи жизни. Можно сказать, мама поднялась на чьих-то похоронах и свадьбах. Немного наклонив голову, женщина чмокнула меня лоб и вышла из комнаты, громко стуча каблуками по мраморному полу. Спустилась на первый этаж, крикнув на несчастную кухарку и вышла вон, громко хлопнув дверью. Я вышла в коридор, тихо шелестя кедами и постучалась в дверь комнаты моего брата. - Стиви, можно к тебе? - Да, конечно, - послышался голос с той стороны. Я вошла в комнату и увидела копию моего отца. С возрастом он становится просто его клоном. Видимо, поэтому мать вымещает на нем всю свою злость. Достаточно высокий рост, растрепанные русые волосы, серые глаза. Длинный ровный нос и ярко выраженные скулы. Тонкие губы покрыты тонким, практически незаметным, слоем прозрачного блеска. Он уже одет в узкие джинсы цвета вороного крыла, клетчатую рубашку с кожаными заплатками на рукавах и черную бархатную бабочку. - Дорогуша, - начал он, смотря на меня, - ты что, пойдешь так? - Да, - пролепетала я, смотря на брата-красавца. Я одета в джинсы, футболку и кожаную куртку. К моему «стилю» в одежде он уже привык. Точнее, смирился. Все темно-серое или черное. Он много раз пытался с этим бороться, но ни в какую. Он подошел ближе и взялся тремя пальцами за мой подбородок. Детально рассмотрев сначала мое лицо, а потом и прическу, он недовольно поджал губы. - Твой цвет волос… А-а-а! Это просто катастрофа! – говорил Стиви, наклонив мою голову и взмахнув одной рукой. Плохо прокрашенные черные волосы с отросшими каштаново-русыми корнями всегда приводили моего брата в бешенство. Потом парень снова посмотрел на мое лицо. Стрелки, которые я рисовала специально, потому что матери они не нравились. - Так! Памела Элизабет Коллинз! Или ты сейчас и смываешь этот ужас со своего лица, или я сам это сделаю! – строгим и немного игривым тоном произнес блондин. - Хорошо, сейчас, - прошипела я и отправилась в его ванную комнату. Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало: темные волосы непонятного оттенка, голубые глаза. Нос «пуговкой», худое лицо и немного пухлые губы. Выйдя из уборной я посмотрела на брата. На его лице появилась одобрительная улыбка и он вышел из комнаты, махнув мне рукой. - Тебе мать дала деньги? – спросила я, хотя была уверенна в ответе. - Нет, - удивленным голосом произнес брат, - у меня нет денег. - Держи, - я взяла свою сумку и вытащила из кошелька кредитку, - она на мое имя, мне мать вручила. Я думала, у тебя такая же. - А сама-то как будешь? – поинтересовался парень, приподняв ухоженные брови. - У меня наличка, это раз. Два – я не люблю карточки, ты же знаешь. – сказала я, когда мы уже спускались по лестнице. Несколько шагов, и мы уже на улице. Перед воротами стоит огромный «джип», рядом с которым стоит водитель. - Здравствуйте, мистер и мисс Коллинз, - официально произнес Райан. - Пожалуйста, называй нас по именам, - практически в один голос произнесли мы с братом. Сев в машину, мы быстро тронулись и доехали до школы. Все частные школы нам отказали, потому что моя мать вызывала ужас, а не доверие. Обычная, среднестатистическая школа, которая находилась не далеко от дома. - Мы встретимся после школы? – спросила я у брата, когда прозвенел звонок. - Нет, Пем, прости, я сегодня иду гулять с Ником. Увидимся дома! – протараторил парень, потерев меня по плечу и нежно чмокнул в щечку, когда я уже отходила от него. Смотря на него в окно, я увидела, как он садится в машину. Он не учился в колледже, потому что мать запретила ему уезжать из дома и отказывалась оплачивать его обучение. Я помню, сколько слез он пролил из-за этой женщины. Она не хило отыгралась на его нервах, если честно. Но он терпел. Я никогда не слышала, чтобы он повысил на нее голос. С самого детства Стив очень любил читать. Теперь он днями просиживал в библиотеках и мог дать развернутый ответ на любой интересующий меня вопрос. Постоянно помогал делать мне домашнее задание. И вообще, разобраться в моей жизни. Стиви – отличный психолог, я могла рассказать ему все, что было у меня на душе, он всегда меня слушал и давал отличные советы. Сегодня быстро пролетел день. Вот, я уже выхожу из школы и иду по улице. Все бегают, куда-то торопятся. Пройдя небольшое расстояние, я свернула и пошла уже по такой заученной дорожке. Несколько поворотов и я на месте. Тут практически нет людей. Между домами практически не задувает ветер. Тут спокойно, хоть и немного доносится гул с центральных улиц. Сев на одной из скамеечек, я достала из сумки пачку сигарет и зажигалку. Подкинув одну, мои губы ее ловко словили. Конечно, столько практики. Примерно в десять лет увидела в рюкзаке брата пачку сигарет. Вытащила, не хотела, чтобы он курил. И вот уже пятый год я дымлю, а он нет. Но даже не пытается меня отговорить, знает, что это бесполезно. Звонкий щелчок зажигалки и появляется тонкий язычок пламени. Подношу к сигарете и затягиваюсь. Хорошо. Мысли встают на свое место, сразу голова светлеет. Держу смог в легких до конца, а потом резко выдыхаю. Тонкая струйка сигаретного дыма устремляется вверх и быстро рассеивается. Еще несколько затяжек и с сигаретой покончено. Я встала и направилась домой. Выйдя на одну из центральных улиц, я увидела «джип» и Райана рядом с ним. - Ты всегда знаешь, где я, - сказала я улыбнувшись и сев в машину. - Да, мисс Коллинз, я знаю, - как должное, заметил он. – Ваша мать попросила завезти вас к ней на работу. - Хорошо, - сказала я так, будто у меня есть выбор. Быстро доехав, я вышла из машины и посмотрела на многоэтажное здание. Там, на тридцатом этаже сейчас сидит моя мама и я уверена, отчитывает какого-нибудь работника. Поднявшись на лифте, я вышла и увидела полностью стеклянный этаж. Моя мать была в отдельном кабинете, она сидела в самом дальнем углу. Зайдя к ней, я тихо прикрыла дверь и откашлялась. Мать стояла и смотрела в окно, жуя дужку своих очков-стекляшек. - Ты что-то хотела? – спросила я, когда она повернулась. - Да, - строгим голосом произнесла женщина, - ты отдала свою кредитку брату? Она никогда не называла его по имени. Либо «брат», либо «Этот». Больше никак. Она считала, что гей – это стыд для семьи. За эти мысли я была готова ее убить. - Да. Потому что ты не дала кредитку Стиви. – оправдалась я. - Ты же знаешь, что… Он… это заслужил. – сказала она с жутким пренебрежением. - Я даже разговаривать с тобой не хочу на эту тему. Стиви нормальный парень, - сказала я и махнула рукой. - Имей уважение ко мне, я все-таки твоя мать! – обозлилась женщина, оперевшись на стол из красного дерева. - Имей уважение к Стиви! – прошипела я, немного прищурив глаза. - Ладно, - выпалила женщина, посмотрев на меня недовольным взглядом. Она наклонилась к телефону и нажав какую-то кнопочку, процедила в трубку «Клариса, зайди». Через секунду влетела девушка, держа в руках блокнот и ручку. - Так, - начала моя мать командным холодным тоном, - запиши Памелу на маникюр и педикюр в четыре. На шесть запиши ее к стилисту, пусть ее голову хоть сделают похожую на человеческую, - мать развернулась ко мне и продолжила в том же духе, – Потом пойдешь в «Гуччи», там на выбор три платья, заберешь самое красивое. Тоже самое с туфлями. Ты же хочешь быть самой красивой на благотворительном вечере? – она смазливо улыбнулась и подмигнула мне. Я слушала это и понимала, насколько моя мать мне противна. Она может купить все. Именно это было самое мерзкое. - А Стиви будет? - Нет, - спокойным тоном отозвалась мать, - я сказала, что он уехал в колледж. В душе было больно за брата, он ведь ее сын. На глазах не навернулись слезы, всего лишь глухая боль и ком в горле. Я присела на плюшевое итальянское кресло, отрицательно махая головой. - Только не говори, что ты не пойдешь из-за Этого, - прикрикнула мать. - Да! Да, я без него не пойду! Потому что он роднее мне, чем ты! – я обозлилась на нее и продолжала кричать, не смотря на ее запуганную секретаршу, которая стояла сзади меня, - Он сделал для меня больше, чем ты за всю свою жизнь. Ты когда-нибудь разговаривала со мной? Утешала меня? Помогала мне с домашними заданиями? Избавляла от комплексов? Нет! Это все делал Стив! – я вскочила из кресла и убежала, толкнув в плечо Кларису. Набрала номер брата, потому что знала, что он подберет нужные слова. - Алло, Стиви? – начала я глухим голосом, - я не хочу тебя отвлекать... - Нет-нет-нет, что ты! Мы уже попрощались с Ником и теперь я весь в твоем распоряжении, - говорил он и ветер задувал в его телефонную трубку. - Я сейчас возле небоскреба матери, - не закончив, Стиви выпустил воздух на том конце и сказал, чтобы я никуда не уходила. Через пятнадцать минут мой любимый братик уже сидел рядом со мной за зданием. - Поехали домой, - уговаривал меня блондин, грея руки от холодного осеннего ветра. - Нет, - говорила я совершенно без чувств, - я туда не вернусь. - Пем, прошу, ради меня, - он посмотрел на меня щенячьим взглядом и слегка улыбнулся. Я всегда таяла от его взгляда. Уговорив меня, мы все-таки отправились домой, где закрылись в моей комнате и болтали. Как он не старался, я не смогла выдавить из себя слезы. Может, они просто закончились, не знаю. Я помню, какие у меня были истерики из-за развода родителей и ухода из дома моего брата. А потом, в один прекрасный момент, все оборвалось. Стиви – хороший психолог. Хотя иногда бывает слишком прямолинейным. Но это только хорошо, остужает мой пыл в два счета. Через некоторое время мы переместились на застекленный балкон, где стояли два кресла. - Опять куришь? – спросил с недовольством брат, когда я достала пачку. - Да, - пролепетала я, пытаясь не смотреть на него. Его взгляд мог быть кнутом и пряником одновременно. Затянувшись, я выпустила довольно большой клуб дыма из своих легких. На балконе стало туманно, и Стив открыл окно, немного поругавшись на меня. - Я не представляю, кем бы я была без тебя, - сказала я после пары затяжек. - Такой же бы и была. Не драматизируй, сладкая. - Нет. Ты – мой спасательный жилет в этом болоте. Боже, как же хочется куда-нибудь свалить... - Та-да-дам! Идейка в мою голову пришла так спонтанно. Я усмехнулась и посмотрела на брата. - Что? Нет! Даже не думай! – протараторил парень, отрицательно махнул головой. – Вот закончишь школу и вали – куда угодно. А если сейчас куда-то намылишься, найду и прибью, к чертям собачьим, поняла? Я понимала брата. Если мы с ним куда-нибудь сбежим, и этот «побег из Шоушенка» провалится – мать уничтожит его. И я останусь одна в этом гигантском доме, таком холодном и пустом. - Ладно, пошли, беглец, а то еще простудишься. – сказал парень, выбрасывая мой сигаретный бычок через окно. Зайдя в комнату, он посмотрел на часы. Стрелки показывали полдвенадцатого ночи. Он разобрал мне кровать, достал пижаму из шкафа, бросил на кровать и сказал, чтобы я одела именно ее. - Может все-таки пойдешь на вечер вместе с мамой? - Нет, - отрезала я. – То, что она говорила – было последней каплей. - Ладно, Пем, ночью еще подумай, а утром мне скажешь, идет? – улыбнулся парень, пожелал мне сладких снов и вышел из комнаты.