Боги Спасения

Первый лучик солнца коснулся бледного от холода лица. Второй стал нежно греть шею. Третий упал на запястье, как падший войн. Гермиона распахнула глаза, что были в тени от солнечного света. Она слышала свое дыхание в этой тихой комнате с качающимися шторами и канделябром. Она наклонила голову и посмотрела на Драко. Он лежал на своей кровати, сложив ладони под головой, дыша через приоткрытую щелочку губ. Гермиона покрепче укуталась в плед, а после и вовсе встала, чувствуя дискомфорт от тепла. Она подошла на цыпочках к спящему Малфою и присела на колени. Его пальцы слишком крепко обхватывали простыню. Она провела кончиками пальцев по венкам, что виднелись под тонкой кожей, ее теплое дыхание заставило пальцы ослабить хватку и прекратить душить невидимого соперника. - Ты хоть спала? Он приоткрыл глаза и напомнил ей того ребенка, которого она укачивала на руках в тишине соседней комнаты. - Конечно. Он не привык видеть ее такой. Растрепанные волосы, расслабленное платье... она впервые выглядела по правде поэтично. Про нее хотелось слагать стихи. - Ты уйдешь? И она даже не смогла уловить тонкой грани между вопросом и утверждением. - Я должна. Но это не значит, что до первого сентября я не приду к тебе. Она положила свою руку на его, пока он немного прикрыл глаза. - Жаль, что ты богиня. Он говорил это мечтательно, закрыв глаза и чувствуя тепло ее ладони. - Если бы ты была обычной девушкой, я бы любил тебя больше своей собственной жизни. И казалось, что он говорит это кому-то в своем сне, но нет. Она вздохнула и опустила голову, растерянный взгляд оглядел пол. - Ты знаешь, что эти слова ранят меня. Ее рука соскользнула с его и включила механизм, заставивший его открыть глаза. Она поднялась с колен и выпрямилась. - В смысле? - У меня не осталось никого дороже тебя, Драко. Она нервно стала потирать руки, глядя в окно. - Я никого не подпустила ближе к себе, чем тебя. - Зря ты полагаешь, что я сделал иначе. Она услышала скрип кровати и опустила взгляд, движения руками стали менее нервными, более медленными... - Ты была мне матерью. И остаешься ею. - Драко... - Гермиона. Его голос не принимал возражений. Отнимал силы для споров. - Моя мать продала меня убийцам, потакая отцу. Гермиона посмотрела в его сторону. Он стянул с себя рубашку и начал искать в шкафу новую. - Она плакала над моей колыбелью, потому что осознавала свое бессилие. Он достал новую, белоснежную рубашку и надел на себя, немного потягиваясь. - Ты всегда имела больше возможностей предать и бросить меня, но ты так не поступила. Гермиона опустила голову и приоткрыла губы. - Поэтому я и попросил тебя остаться. Я хотел понять каково это, чувствовать рядом кого-то, кто не желает тебе зла. Гермиона дрогнула от этих слов, что своей искренностью поразили ее. Его голос был довольно прост для восприятия, и все интонации имели свое значение, не с чем не сравнимое. Но сейчас кроме искренности она ничего не слышала. - Спасибо. - Не благодари. Драко усмехнулся. Она должна благодарить только Одина за то, что она есть. Больше никто не заслуживает ее благодарности. По-крайней мере именно так считал Малфой. А слово Малфоя - закон.

***

Локи сложил руки на животе, глядя в потолок этим пустым взглядом, что растворялся где-то в пространстве, так и не доходя до заданной цели. Он чувствовал ее холодную руку, что до сих пор лежала на его плече, а ее ногти немного впивались в кожу. Она спала мирно, одеяло почти скрывало ее голову. Она дышала тихо, словно подсознательно боясь разбудить его. Она ничего не боится, но у нас у всех есть страх перед создателем. Локи положил свою руку на ее и она расслабилась, ногти прошлись по коже, оставляя бледный след, а после соскользнули вместе с пальцами. Он встал с кровати и потянулся, солнечные лучи окружали его, словно желая поймать в свою клетку. Он посмотрел на свою одежду, на самого себя, а после словно очнулся. Он вспомнил вчерашний день во всех деталях. И понял одну свою ошибку. Он снова дал иллюзии свободу.