Боги Спасения

- Чертовы боги, - не сдержался Драко. Ему пришлось рискнуть собой, чтобы найти Маховик. Он не имел и малейшего понятия о том, в какой отрезок времени отправилась Гермиона. - Ты сошла с ума? - тут же поинтересовался он, наблюдая за тем, как богиня предпринимает довольно нелепые попытки встать. - Мерлин спаси, - он подошел к ней и помог встать. Сердце его бешено билось, а внутри бились два чувства - гнев и радость. Она снова рядом с ним, но в любой момент он мог ее лишиться. - Его невозможно убить, - прошептала Гермиона растерянно. До сих пор ее голову не покидал порочный образ Долохова и его слова о маггле. - У него нет слабых мест. Он защитил себя всем, чем мог. Заклятиями, людьми, угрозами... - обессилевшая, она села в кресло. - Но как? Почему он так умен? - Ему есть за что мстить. И есть за кого бороться, - Гермиона посмотрела в глаза Драко, слабо вдыхая воздух через приоткрытые губы. - Не сейчас, - Драко сел рядом с ней, выдыхая. Его сердце с трудом возвращало прежний ритм. - Мне нужно туда вернуться. - Не сегодня, - настоятельно проговорил Драко. - Я больше не отпущу тебя никуда без своего ведома. Ты - в моем мире, а значит будь добра, слушай меня, - он не хотел звучать так грубо, но Гермиона и не обижалась. Слишком мелочно было бы с ее стороны. - Хорошо? - Да. Прости, что поняла это только сейчас, - она встала и, ощутив ясный порыв, обняла Малфоя. Ее страхом было потеряться в том времени и не увидеть его, не спасти от злой участи. Но сейчас он был рядом с ней. Страх пропал.

***

- Все волнуешься? Зачем же так попусту тратить нервы, мой дорогой? Леди Локи не могла угомониться, изводя бога. Постоянные напоминания о Гермионе ударяли в голову, как молния, и оставляли слишком глубокий след. - Локи. Бог лжи и хитрости, - она обошла кресло и села на его колени, прикладывая ладони к плечам. - Что она с тобой сделала? Почему ты так падок на жалость и робость, когда перед тобой страсть и взаимность? Почему тебе так хочется сорвать то, что весит выше? Где твое желание доступного? - ее голос звучал хуже расстроенной скрипки. Он едва сдерживал желание ударить ее. - Почему ты ждешь чего-то от нее? Ты можешь взять, схватить и получить, а ты даешь ее возможность управлять собой. Как мальчик на побегушках, - она скользнула ногтями по его щеке, усмехаясь и наклоняясь, чтобы смотреть прямо в его глаза. - Тебя привлекает ее непорочность и ты мучаешь себя, истязаешь, оттягивая желанное. Зачем? Стоит один раз овладеть ею и она перестанет быть столь желанной. Она станет мною. Локи смотрел сквозь нее, но не слышать ее слов не мог. Она была права. Во многом, а откровенно - абсолютно во всем. - Ты освободишь свое сознание от этой муки. Позволь себе эту дерзость. Без ее разрешения, без ее милости. Возьми, - она резко схватила его за воротник, притягивая к себе, - и получи, - и ее губы вновь нашли его. Он ответил на поцелуй. Охотно, с непривычной отдачей и резким ударом в спину. Теперь ему нравился взгляд ее растерянных глаз. Сейчас, когда в ее спину был вонзен нож. - Я говорил, что ты смертна, как и любая другая иллюзия, но ты не верила мне, - обессилевшее тело упало на пол. - Ты забыла, кто тебя создал. Зато будешь помнить того, кто уничтожил, - он отбросил нож и снова поднял взгляд к стене. Его не волновало ее тело, исчезнувшее буквально через пару секунд. Он давно должен был сделать это, а сейчас - просто осмелел. Она сказала слишком много правды, а он не любит правду, ведь он - бог лжи.

***

- Насколько же она могущественна? Создать иллюзию... - Реддл был растерян. Долохов, сидящий напротив него, был больше разочарован, ведь иллюзия очаровала его своей "реальностью". - Ты узнал что-нибудь? - Том сложил ладони, закрывая глаза. - Ничего, кроме того, что она чистокровна, - Реддл повел бровью, усмехаясь. - Наглая лгунья, - выплюнул он, открывая глаза. - Иллюзия могла лгать. - Нет. Она не может быть настолько могущественной, чтобы управлять сознанием иллюзии, менять его. Надеюсь, Антонин, ты осознаешь, что если что-то произойдет со мной, я уничтожу тебя? - презрительный взгляд Реддла заставил Долохова напрячься. - Если ты проговорился ей хоть об одной мелочи, которая сделает ее сильнее меня, я сотру тебя в порошок, вместе с ней, - его голос звучал спокойно и, кажется, даже назревала улыбка, но он ее сдерживал. Предвкушение чужой смерти для него было большим удовольствием. - И наша долгая дружба не поможет тебе. Том встал и, решив не продолжать эту беседу и не искушать себя Империусом, ушел на другой этаж. В руках он крутил Маховик, а в голове - мысли. Из какого времени она может быть? И что ей нужно вовсе? Он не знал. Но ее имя было для него ключом к открытию всех ее тайн. Стоит только повернуть его в замочной скважине.

***

- Снова кошмар? - Лафейсон. Гермиона выдохнула. Способность бога чувствовать ее страх удивляла ее каждый раз. - Да, кошмар, - прошептала она, покрепче сжимая его ладонь. - Я кричала? - Нет, - объяснять, каким образом он понял, что ей плохо, Локи не стал. - Что там было? - Ничего, - Реддл. Мертвый Драко и живой Реддл, душащий ее Маховиком и твердящий одну и ту же фразу. - Останься со мной, пожалуйста. Локи повиновался. Но никак не ожидал, что она подразумевает место рядом с собой на кровати. Быть с ней под одним одеялом, дышать одним воздухом и иметь возможность спокойно, пока она крепко спит, положить ладонь на любой уголок тела - вот оно, истинное наслаждение. В ее же голове, без остановки, звучала одна и та же фраза, усыпляющая ее. Фраза, которую Реддл так жарко шептал ей на ухо, стягивая на ее шее золотую цепочку. Разве боги не должны молча сидеть на небе?