Недоразумение

Этот день казался ужасно длинным и мучительным. Казалось, что все и вся в этом чертовом мире сговорились против. Сговорились подорвать веру в близких, разрушить хрупкое самообладание и снести к черту все, что она когда-либо знала и все, во что верила последние восемь месяцев. Фелисити закрыла за собой входную дверь, небрежно бросила ключи на комод и, не включая свет, побрела на кухню. Наклоняться чтобы расстегнуть туфли не было ни малейшего желания, поэтому девушка, ничуть не заботясь о том, насколько это повредит единственным дорогим туфлям в ее коллекции, просто сбросила их. Нажав кнопку на кофеварке, мисс Смоук прислонилась бедрами к кухонному столику. Лампочка на панели кофеварки озаряла кухню слабым красноватым светом. Сейчас даже этого света казалось слишком много. Фелисити хотелось остаться одной и в кромешной темноте. Сегодня, черт подери, был очень хреновый день. Кофеварка зажужжала, и блондинка услышала, как на дно стеклянного кофейника упали первые капли кофе. Только глубоко вдохнув начавший разноситься по помещению запах кофе, девушка поняла, насколько до этого была стеснена ее грудь и как тяжело на самом деле ей было дышать. Еще вчера они с Дигглом высадились на острове Ли Ан Юн, пребывая в полной уверенности, что именно там спрятался от всего окружающего мира их друг. Оливер действительно был там. Кто бы мог подумать, что Оливер Куин вернется на остров, где прожил пять лет в полной изоляции от цивилизации, поддерживаемый лишь надеждой на возвращение? Но он вернулся. Он предпочел этот чертов остров и одиночество после смерти Томми. Разозлившись, девушка стукнула кулаком по столешнице, но тут же ойкнула и потерла второй рукой ушибленные костяшки. Пока кофе готовился, блондинке пришлось вернуться к комоду, где она оставила свою сумочку, чтобы достать оттуда планшет. Вернувшись на кухню, но так и не удосужившись зажечь свет, Фелисти налила себе кофе и уселась за стол, поджав под себя одну ногу. Разблокировав планшет, девушка застыла на мгновение, а затем с рвением, достойным награды, застучала по экранной клавиатуре. Так было всегда: Фелисити Смоук гораздо проще было выразить свои мысли в текстовом документе, чем в беседе с кем-либо. Исключение составлял один небезызвестный миллиардер. Ооо, рядом с ним и так не очень послушный мозгу язык мисс Смоук выдавал такие истины, за которые она потом долго извинялась и краснела перед пораженным мужчиной. Однако неправдой эти слова никак нельзя было назвать. Скорее так: в разговорах с Оливером блондинка выдавала на самом деле то, о чем думала в этот момент. Иногда мужчина пропускал ее реплики мимо ушей, иногда парировал своими замечаниями или отпускал шуточки, а иногда злился. Вот только сегодня была очередь Фелисити злиться. День и в самом деле выдался сложным. Еще вчера они с Дигглом едва уговорили Оливера прилететь обратно в Старлинг-сити, к семье и бизнесу. Сказать, что Куин-младший не был рад видеть своих друзей на острове – значит ничего не сказать. Подумать только: он даже не подумал предложить им воды! В чем мисс Смоук не упустила случая его упрекнуть. Справедливо, надо отметить. Но сегодня на офис Куин Консолидейтед напали Капюшоны, и Оливер растерялся. Нет, не так. Он позволил себе растеряться и не бороться. Он позволил себе просто бежать. На мгновение Фелисити прикрыла глаза, вспоминая его растерянный взгляд и то, как Диггл открыл огонь по незваным гостям прямо посреди зала для собеседований, то, как Куин вывел прочь Изабель Рошев, оставив Фелисити лежать на полу. В тот момент Смоук решила, что ее предали. Нет. Конечно, она была в курсе того, что Оливер не был святым, особенно если дело касалось женщин. Фелисити совсем не ждала внимания к себе как к женщине с его стороны. Но она была в праве надеяться на внимание к себе как к другу. В конце-то концов она его заслуживала! Просиживая ночи напролет в логове Стрелы и ища любую нужную Оливеру информацию, она уставала настолько, что утром удивлялась, просыпаясь в своей квартире и в своей постели. Окончив свою работу в качестве помощницы Стрелы и дождавшись его возвращения, гениальная айтишница попросту не была уверена в том, что ей хватит сил добраться до дома. Но этого никто не замечал. Оливер был слишком сильно занят своими взаимоотношениями с Лорел и семьей, а Диггл лишь сочувствующе поджимал губы и пожимал плечами, мол «что делать? Такая работа». И она принимала это. Сегодня Оливер сказал, что не вернется к своей жизни в качестве Стрелы. В этот момент сердце блондинки оборвалось. Он был нужен этому городу как никогда, но он просто отрекся от него как от нежеланного ребенка. Всю остальную часть дня Фелисити провела будто в тумане. Она плохо помнила, как собиралась домой, когда тихий писк оповещения на телефоне напомнил ей о конце рабочего дня, она плохо помнила, как добиралась домой. На душе было слишком плохо. Нет, не так. Не то выражение. На душе было не просто плохо, а хреново. Так хреново было только тогда, когда ее босс, который несколько раз приходил к ней за помощью с бредовыми оправданиями, вдруг оказался перед ней окровавленным и по пояс голым на столе в собственном убежище. Фелисити вздохнула и откинулась на спинку стула, сжимая в руках чашку с кофе. Темнота вокруг успокаивала, умиротворяла. В такие моменты айтишнице казалось, что ее супергерой, ее Стрела рядом. Вот только Стрелы больше нет. В тот момент, когда Оливер произнес это, в его глазах было столько боли, что на доли секунды она проломила его обычную маску безразличия и затопила сердце Фелисити. Однако Куин надел маску прежде чем девушка успела выдавить слова сожаления. А она действительно сожалела о своих словах, о смерти его лучшего друга и о том, что ему пришлось вынести так много. Об этом она сожалела больше всего на свете. Блондинка отхлебнула еще кофе и неуверенно потянулась к телефону. Найдя нужный контакт, она быстро набрала сообщение ловкими, привычными к бегу по клавиатуре пальцами, но над кнопкой «отправить» они остановились сами собой. Не давая себе времени на раздумья, Фелисити крепко зажмурилась и нажала.