Внешность бывает обманчива, ой как обманчива.

От лица Димы Боже, как же мне не терпелось вернуться домой! Два месяца, проведённые на свежем воздухе, дали положительный эффект, я не спорю, но в начале августа почувствовалась такая сильная тяга к дому, что я просто не выдержал. Прощание с дедом Василием проходило очень тепло и, можно сказать, живо. Он плакал, когда отпускал нас, плакали и мы. Я крепко обнимал старика, прижимая к себе и представляя, что скоро, совсем скоро буду так же крепко обнимать Наташу. ... Фенечка окончательно выздоровела и захотела поехать с нами. Её не прельстили красоты здешнего леса и возможность жить на воле. Всему этому она предпочла моё общество и я с радостью взял её с собой. ... ... Город встретил нас холодной, дождливой погодой. Вёз домой нас Влад. Свою машину я, насколько помню, так и оставил во дворе дома. Я сидел на заднем сидении и смотрел в окно. Киса лежала у меня на коленях и мирно спала. Хм, странно. Я всегда думал, что кошки, в большинстве своём, чувствуют себя в салоне машины неуютно и проявляют беспокойство, а тут полный игнор! Интересно, а как Наташин Витас себя ведёт в таких ситуациях? При воспоминании о её питомце возникла забавная мысль о том, что, когда Фенечка вырастет, было бы неплохо их "повязать". ... Когда мы подъехали к дому, я испытал сильное волнение. Я представил себе, как сейчас мы поднимемся и я увижу её. Но стоило мне войти в крыло, ноги сами, на "автомате", понесли меня в мою квартиру. Возможно, её и не было дома. Я не стал проверять. В конце концов решил, что ещё не время. А Влад? Он остался со мной и зачем-то позвонил Сене. Фенька тем временем обследовала новую обстановку. В квартире стояла просто жара. Несмотря на открытые окна, мы с братом так и исходились потом. - Слушай, Влад, ты бы помыться не хотел для начала? - Я поставил на кухне чайник и налил кошечке воды. Старался делать всё медленно и нерасторопно, хотя до жути хотелось всё быстрее закончить и ... - Братуха, сейчас не до мытья. Я тут пытаюсь Сеню достать, - Влад сидел в кресле в гостиной и озадаченно набирал номер нашего названного брата. - Хочу узнать, где эта невозможная может быть? - Кто невозможная? Твоя Ольга, что ли? - Нууу ... и она тоже. Но, в основном интересует та невозможная, что извела вас обоих, начиная с меня. - Интересно, как же она тебя извела? - Поверь, братуха. Я тебе ведь не рассказывал, как ржал, когда спалил её. До инфаркта чуть не дошло. Я прыснул от смеха. Мдааа... - О! Есть контакт! ... Сеня? ... Здорова, чувак! ... Как дела у вас? ... У нас? А у нас в квартире газ, а у Вас? Да ничего! Вот, домой вернулись! ... Да, да, всё нормально! ... Что? Дима? ... Ты же его знаешь! Этого слона ничто не свалит! ... Слушай, у меня к тебе вопрос: вы сейчас где? ... А? В клубе? ... А в каком? ... Ясно. А Наташка с вами? А то тут кое-кто прям мечтает задушить её в своих объятиях и повторить всё из ... ну ты понял. ... Чё? Ааа, ... Да? ... Замечательно! ... Скажи там старшим, что мы едем, но только ей не говорите. Пусть сюрпризом будет, о'кей? ... Всё, отбой! Когда он закончил, я вышел из кухни с полотенцем на плече и с улыбкой поинтересовался: - Интересно, а когда я тебе говорил, что хочу с ней повторить всё из того самого? (прим. Автора: ну, мы же догадываемся, откуда;). - Охх, Димка, - мой неформал отбросил телефон и сладко потянулся в кресле. - Когда-когда ... Если любовь читается у тебя на всём лице, то естественное желание - по всему телу, уж поверь. Ладно, собирайся, муж-хозяйка. Наташка ждёт тебя! - Что? Вот так? - Да, а что? - Влад, во-первых, мы с тобой только что приехали и надо бы распаковать вещи. Это для начала. А во-вторых, мы оба потные и надо бы помыться. Лично я бы, для начала, принял душ. - Димыч, поверь, сейчас такая погода, что хоть мойся, хоть не мойся, а через 20 минут всё равно пахнуть одинаково будешь. - Нее, Влад. Я не могу так, как ты. Ладно, я в душ и через 15 минут буду готов. Взяв чистые вещи, я пошёл в ванную. Феня и тут увязалась за мной. Бойкий серый котёнок шмыгнул в дверной проём раньше, чем я успел войти, и стал активно обследовать раковину, которая ему чем-то приглянулась. Включив мощный напор, я стянул с себя грязные вещи и встал под струи воды. Хотелось смыть с себя не столько грязь и пот, сколько неожиданное похотливое наваждение. В последнее время оно стало слишком часто посещать, особенно, если учесть, как долго у меня не было интимной близости. ... Контрастный душ привёл меня в более менее нормальные чувства. Вышел я из ванны свежим и бодрым. Фенька всё время с интересом наблюдала за мной и недовольно мяукала, когда вода попадала на неё. Переодевшись в чистые вещи, я вышел и мы с Владом поехали. ... ... Когда мы приехали на место, вокруг была толпа народу. Все шумели и галдели, стояла невыносимая жара. Мы с братом пробивались сквозь эту толпу. Кто-то уже выступал, точнее, уходил со сцены. Видно было плохо, но я умудрился-таки разглядеть, что кто-то принёс и положил арфу, а потом несколько людей - кажется, женщин, - вышли на сцену. Влад вообще куда-то исчез и я остался один, зажатый со всех сторон. Диктор что-то объявил, но из-за возбуждённых криков окружающих я ничего не услышал. Раздалась громкая барабанная дробь и на сцену вышла она. Я совсем не узнал её! Моему взору предстала бледная, исхудавшая, с поникшим взором девушка в каком-то странном, "рваном" платье и с платком на голове, из-под которого торчали в разные стороны волосы. Она подняла арфу и повела по струнам, печально опустив голову. При виде её сердце моё болезненно сжалось. В этом платье, да ещё с платком она походила на ангела, что с грустью смотрит на людей. Печальный ангел. Где та самая задира с её вечными подколами? Захотелось увидеть эмоции. Абсолютно любые, пусть даже злость. Пока я думал, что сделать, неожиданно подошёл Влад в сопровождении Арсения. И тут мне пришла в голову одна безумная идея. Хотя, если взглянуть назад, безумием была вся моя предыдущая жизнь. Я попросил своих братьев приподнять над всеми, так, чтобы со сцены меня было видно. Когда окружающие стали мне по пояс, я стал активно размахивать руками. Голос подать я не решался, так как Наташа играла очень красивый медляк, а слушатели водили зажжёнными зажигалками и , если бы она сбилась, то это было бы не к добру. Но, как я ни водил руками, ни даже пытался встать, всё было без толку: Наташа не то что не обращала внимания, а вообще играла с закрытыми глазами. И играла бы так дальше, пока Марина каким-то чудом нас не заметила и не полезла на сцену. При этом я видел, как она чуть не упала и, как мне показалось, матернулась добрый десяток раз. Она показывала девушке в нашу сторону, но та категорически не поворачивалась, пока у женщины не иссякло терпение. Когда Марина повернула Наташину голову в нашу сторону, в мою сторону, то ... о, этот взгляд надо было увидеть! Взгляд сбывшейся мечты, взгляд Надежды и неверия одновременно, взгляд, полный Любви... Я показал ей жест, говорящий о моих чувствах, так она вообще улыбку Чеширского кота изобразила, а потом ... не отводила от меня глаз. Этим она лучше всех слов показала свои чувства. ... ... Я еле дождался окончания выступления. Мне так хотелось скорее заключить Наташу в объятия, что я просто еле сдерживался. Ещё никогда я не испытывал таких сильных эмоций. Или, вернее сказать, давно не испытывал. Даже Катя не вызывала во мне такого волнительного желания, как эта девчонка. Когда отзвучали овации, я решил действовать. Перелез через ограду и уже почти вплотную подошёл к сцене, как вдруг ...! Я не понял, что произошло, но Наташа резко подала назад и убежала! Я не понял, что её так напугало? Испугалась, что не сдержала обещание? Или что-то другое? Как бы то ни было, я бросился за ней. ... От моего лица Блять, как сердце стучит! Так и выпрыгнет сейчас! Я бежала так быстро, насколько могла. Жгучие слёзы застилали глаза, дыхание отказывало, в боку кололо от быстрого бега, а в голове была только одна навязчивая мысль: "Бежать! Бежать дальше!". А от чего бежать и куда - на это мой мозг был не в состоянии сформулировать ответ. Я просто бежала по тёмному коридору, постоянно обо что-то спотыкаясь, и даже ничего уже вокруг себя не слышала. В какой-то момент в одном повороте меня резко отбросило к стене. Там было подсобное помещение, дверь которого с грохотом открылась от удара с моей спиной и я влетела в маленькую комнатку, чуть не упав. Испугавшись, что шум может быть услышан, я мигом захлопнула дверь и прислонилась к ней, стараясь отдышаться. Прямо как в одном из этих фильмов ужасов, где главная героиня спасается от маньяка, а он, словно хищник, всего лишь играет с ней. Я прислонилась всем телом к двери, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и остановить поток слёз. Ну что я так распсиховалась? Опять... Испугалась не пойми чего, не дала объяснений, разревелась как дура и убежала. А что сказать Диме? Он, ведь, всё понял. Я ничего не сказала, но по моему взгляду, по тому, КАК я смотрела на него, и так всё было понятно. Раздавшиеся за дверью шаги и постороннее дыхание заставили меня нервно вздрогнуть и отойти от двери. Я вжалась в угол и зачем-то включила свет, когда, по здравому смыслу, надо было бы его не трогать. Как мне показалось, шаги прекратились напротив моей каморки. "Пройди мимо, пожалуйста! Не входи сюда!" - Так думала я, глядя на низ двери, где неясно вырисовывались какие-то пятна. И тут меня осенило: свет! Он же видит свет! Ну почему я такой тугодум? Быстро потянувшись к выключателю, я что-то задела и чертыхнулась, чем только усилила подозрения моего преследователя. Неожиданно дверь распахнулась и на пороге появился ... Дима. Он был решителен и спокоен. И ничто в его внешнем виде не выдавало усталости от беготни. Пф, пустяки! Так, подумаешь, полчаса по лабиринтам побегал! Я лишь сильнее вжалась в угол, дрожа всем телом и не смея сдвинуться с места, как загнанная и загипнотизированная хищником жертва. А он медленно вошёл, словно боясь спугнуть момент, и закрыл дверь. На замок. Потом медленно подошёл ко мне, выставив вперёд руки. Я тоже выставила руки, желая коснуться его кожи. В этот момент я поняла, что мне вообще на всё плевать! Я любила и была ЛЮБИМА! Мне дали шанс быть счастливой и не стоит упускать его! Как только наши ладони соприкоснулись, по всему телу прошёл электрический разряд. Ещё мгновение, и я оказалась властно прижатой к стене с зажатыми им руками за спиной. Этот жест заставил меня испытать ещё большее напряжение, ибо о ТАКОЙ близости я могла лишь мечтать в своих самых смелых фантазиях. Лицо мужчины было в каких-то нескольких сантиметрах от моего, его жаркое дыхание опаляло кожу, заставляя испытывать странное возбуждение. Я дрожала, как осиновый лист, полностью находясь под давлением его тела. Неожиданно он наклонился и легонько коснулся своими губами моего лба. У меня предательски подкосили ноги. - Д-дима, я... - мой голос дрожал, мысли и слова путались, но я осознала, что не хочу вырываться из его объятий. Боже! - Молчи, глупая, - тихо прошептал он и накрыл мои губы своими. Я же говорила, что у меня никогда не было парня? Так вот, значит, и целоваться я не умею. Когда соприкоснулись наши губы, разум покинул меня окончательно. Я немного приоткрыла рот, чем мужчина и воспользовался. Поцелуй получился долгим и страстным. Воздух как будто стал горячее - было невозможно дышать и, если бы не крепкие объятия Димы, я бы давно уже потеряла равновесие. Когда кислорода перестало хватать, он разорвал поцелуй и я жадно вдохнула воздух. - Никогда бы не подумал, что целоваться с ученицей будет так здорово, - прохрипел он, пытаясь отдышаться. - А я никогда бы не подумала, что буду целоваться с учителем, да ещё и в подсобке, - ответила я. Он рассмеялся. Какой же он красивый! И неужели теперь он мой? Он отпустил мои руки и нежно заключил моё лицо в свои ладони. Взгляд его был серьёзным и немного печальным, как мне показалось. - Прости меня, Наташ. Прости меня за всё, что я натворил. Я был таким идиотом. Ведь я совсем забыл, что когда-то и сам был ... был другим. Прости меня за всё. Как же я давно хотела услышать эти слова! Как же давно! И вот оно свершилось! Только ... только теперь мне было это не важно. Не важно, потому что я его давно простила. - Дима, - ответила я, глядя на него прямо, - я давно тебя простила. Сейчас для меня это уже не имеет значения. Я люблю тебя, и это главное. ... Но мне тоже неловко. - А тебе-то за что? - Дима удивлённо поднял брови. - Неловко за все подколы и перепалки и за ... последний наш разговор. За это так вообще стыдно. Я столько гадостей тебе наговорила, хотя так даже не думала. Честно. Ты простишь меня? Он с улыбкой покачал головой. Что? - Мне не за что тебя прощать. Всё, что ты говорила тогда, это относилось к тому образу жизни, который я вёл. Теперь всё будет иначе, обещаю. А насчёт подколов мне понравилось. Ты не представляешь, но именно благодаря им я, можно сказать, спасался эти два месяца. Его последнее предложение вызвало улыбку на лице: - То есть, ты ещё и скрытый мазохист? На что театрально закатил глаза и вздохнул: - Метова, с тобой попробуй быть нормальным. С ума сведёшь. Может, будем почаще устраивать такие перепих... то есть, перепалки? - Дмитрий Сергеевич, к Вашему великому сожалению, я все экзамены сдала на отлично, то бишь на второй год в школе точно не останусь. Ну, а если совсем просто: я уже не Ваша ученица. То есть я Ваша, только не ученица, поэтому наши перепи... палки слушать кроме нас будет некому. Это так, к сведению. - Эхх, снова придётся работу менять, - опять вздох. - Ты хоть в ВУЗ-то поступила? - Представь себе! - С вызовом ответила я. - А в какой? - А тебе-то зачем? Или хочешь получить третье высшее? - И опять вопросом на вопрос. - А вдруг там нужны молодые и опытные специалисты? Я бы пошёл на твой поток преподавателем, ... - Ты точно скрытый мазохист... - ... каждый бы день оставлял тебя после занятий и вытворял бы с тобой всякие непотребства... - О-о, ещё и извращенец ... - Метова! - Чё? - Заткнись! - опять вздох и второе посягательство на мои губы. Этот поцелуй был более страстным и требовательным, чем первый. Мягко, но так же требовательно сжимая мои плечи, Дима склонял меня к тому, чтобы лечь. Если честно, меня этот жест напугал, так как свой первый раз я себе представляла иначе. И мужчина это понял по тому, как я невольно пискнула. Он разорвал поцелуй и прошептал: - Успокойся, милая, твой первый секс будет в иных условиях. Я постараюсь, чтобы ты его запомнила. А сейчас я просто хочу вернуть тебе долг. - Долг? Как-кой долг? - Не надо никаких вопросов, Натали. Просто доверься мне, - он возобновил поцелуй и опять сжал мои плечи. У меня внутри всё перевернулось. Ощущения, вызванные его поцелуями, были для меня новыми, но очень приятными. Приятными настолько, что я почувствовала сладкую тягу внизу живота и негромко застонала. - Тихо, милая. Не надо так громко. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? - Сквозь поцелуй спросил он, проведя рукой по моей спине. Я изогнулась от удовольствия, а он, воспользовавшись тем, что я прильнула к нему, мягко уложил меня на пол и устроился сверху. Одной рукой мужчина заложил мои руки за голову, а второй стал нежно и невыносимо медленно гладить грудь. Наиприятнейшая дрожь по всему телу буквально сводила меня с ума. Теперь перспектива заняться сексом прямо здесь и сейчас не казалась мне такой странной. - Знаешь, говорят, что в коме человек всё видит и слышит, но ничего не чувствует. Не знаю, как у других, но лично я получал огромное удовольствие, когда ты обнимала и целовала меня. Теперь пришло время мне вернуть тебе долг. - Его голос звучал тихо, почти как шёпот, и таинственно. Тогда я не придала значения его словам, а просто хотела, чтобы он не останавливался. Дважды просить не пришлось: через минуту ловкие пальцы стащили с меня верхнюю часть платья и расстегнули лифчик. ... - С процентами, - усмехнулся он и прильнул губами к шее, продолжая рукой ласкать чувствительную грудь. По телу прошла новая волна удовольствия. От шеи, где остались два небольших засоса, он медленно проложил дорожку из поцелуев ниже, слегка покусывая кожу. Возбуждение давало о себе знать всё настойчивее, так как вздохи стали громче, а дыхание - тяжелее. Особенно сильнее возбуждение чувствовалось внизу живота. Так как Дима сидел на мне, "обняв" ногами талию, я своим животом ощущала его твердеющую плоть и это ещё больше сводило с ума. Когда он нежно обвёл языком правый сосок, я не выдержала и негромко вскрикнула, на что получила его недовольный взгляд. Он отстранился, продолжая тискать грудь руками. - Наталья, накажу ведь... - Плевать, наказывай, - в полузабытьи произнесла я, готовая к новой порции наслаждения, как вдруг ... в дверь постучали. Причём постучали, судя по громкости ударов, как минимум молотком. Отбойным. - Ребят, я, канэшна, понимаю, что у вас там любовь-морковь и потрахульки, но не забывайте, где вы находитесь! Такой чёрный юмор в нашей семье только у одного человека - у Марины. - Какая же у тебя заботливая мама, - заметил Дима, с явной неохотой надевая на меня вещи обратно. - Это Марина, - недовольно протянула я. - И как ты их отличаешь? - Проживёшь 16 лет с такой семьёй, как моя, ты и не такое будешь уметь. Когда нам удалось привести себя в более менее божеский вид, не считая бешено колотящегося сердца и заплаканного красного лица, мужчина отворил дверь. На пороге стояла Марина. Ну, что и требовалось доказать. Тётя недовольным взглядом посмотрела на нас. - Дима, когда захочешь осчастливить мою племяшку, то, будь так добр, сделай это где-нибудь в другом месте, а не здесь. Всё-таки вы в клубе, - она демонстративно подняла указательный палец вверх и особым тоном выделила слово "клубе", как будто мы посягнули на что-то священное. - Ага, - усмехнулась я, - сказала Марина, которая в свои 17 лет проводила время с парнем в школьной подсобке. Хотела её заставить покраснеть от услышанного, но добилась обратного: она лишь улыбнулась. - К твоему сведению, это была не школьная подсобка, а институтская. И да, мне уже было тогда 18. Ладно, шутки в сторону. Ленка вас обыскалась. Народ на "бис" тебя требует, а ты тут ... непонятно чем занимаешься. А ну живо! Гоу-гоу отсюда! Пришлось выйти. Когда мы втроём вышли на улицу, нас встретила толпа народа. Они все что-то визжали и тянули ко мне ... ручки?! Хорошо, что нас отделял забор, а не то быть бы мне раздавленной этим живым безумием. Откуда-то появилась мама с Арсением и Владом. Дима (как же непривычно так к нему теперь обращаться!) теперь не стесняясь осуждений со стороны, спокойно обнимал меня за талию. Я же отвечала ему тем, что покоила свою руку на его плече. ... Не верилось! Мне не верилось! До сих пор! Самый Классный, Самый Красивый, Самый Нежный, одним словом - Самый-Самый - Мужчина мой! Мой! - Ну и где же вы так долго пропадали? - С улыбкой поинтересовалась мама, хотя, кажется, и так всё поняла. - Да вот, - непринуждённо ответил мой любимый, - Наташу искал. Спряталась и не вылезала. Еле нашёл. - Видимо, долго пряталась. Но, Наташа, на будущее: артист должен оставаться на сцене и ждать, когда публика отпустит. Тебя никто не отпускал. Но сегодня тебе можно это простить, - мама как-то странно посмотрела на Дмитрия, словно пытаясь внушить какую-то мысль. - А сейчас принимай своих первых фанатов. Прежде, чем допустить меня до раздачи автографов, Дима шепнул на ухо: "Извини, но мне надо сейчас покинуть тебя, но вечером обязательно жду у себя. С ночёвкой!" и ушёл. А я как китайский болванчик с улыбкой во все 32 зуба несколько раз кивнула головой в знак согласия. Неужели это всё действительно правда? И неужели это всё происходит со мной? ... ************** От Автора: Прошу меня извинить, но опыта написания сексуальных сцен у меня нет, поэтому извините, если здесь получилось слишком коротко.