Ты мой.

Тсуна всегда был мирным парнем, не любил и всеми возможными способами избегал конфликтов, плыл по течению, даже если его зачастую никогда не спрашивали, что он хочет, просто направляли в ту или иную сторону, ставя задачи, которые он обязан выполнить. Савада возмущался, конечно, но послушно выполнял требуемое. Если он сталкивался с чем-то, чего не понимал или не хотел понимать, то всегда мысленно выстраивал стену. Она была из коричнево-красных идеально гладких и ровных кирпичиков. Вначале он делал это медленно, абстрагировался от всего, по кирпичику выстраивал и огораживал сознание высокой стеной. Сейчас хватало доли секунды. - Травоядное, мы встречаемся. Это был не вопрос и даже не предложение. Саваду снова просто поставили перед неоспоримым фактом и всё. Шатен не понимает, нет, он знает значение этих слов и когда их говорят, просто не может понять - почему? Хибари смотрит спокойным, даже чуточку равнодушным взглядом, потом разворачивается и уходит. Тсунаеши несильно щипает себя за руку, протирает глаза, а потом просто выстраивает стену. Этого просто не может быть. Ну не может глава дисциплинарного комитета взять и начать с ним встречаться. Парень не особо то и жаждет этого, поэтому он попросту об этом не думает. Очередной странный и необъяснимый каприз Хибари-сана. Не более. У него и без этого слишком много проблем. Утром возле крыльца дома его ждет сероглазый брюнет. Савада робко здоровается, подозрительно косится и идет дальше. Хибари следует за ним. У шатена очень плохое предчувствие. Увидеть с утра Хибари-сана – жди беды. Тсуна глупо хихикает над придуманной собой поговоркой и прибавляет шаг. Настойчивое ощущение того, что ему методично просверливают затылок, только усиливается. По пути к школе, его десятой дорогой обходят одноклассники и другие школьники, даже злая собака, которая постоянно выбегала из заброшенного дома и гналась за ним, лишь трусливо поджала хвост и спряталась в будке. Шатен прекрасно понимал животное, будь его воля, он бы поступил так же. Возле ворот школьного здания, к его счастью, брюнет остановился. Савада не стал оглядываться, быстро забежал внутрь и, переобувшись, юркнул в класс. «Это не правда! Этого же не может быть?» - схватившись за волосы, почти панически думал юноша. «Стоит успокоиться. Я - парень, да и травоядное, вряд ли Хибари-сан стал встречаться с таким, как я», - после внутреннего голосования, где большая часть мини-Тсуников была за его крайне весомые доводы, Савада успокоился. Внутри не покидало чувство, будто перед важным экзаменом ты весь день готовился, но до жути волнуешься так, что сворачивает все внутренности и тяжело дышать, так как живот заполнен чем-то непонятно-неприятным. Он никогда не выделялся, хотя очень хотел бы, как и завести много-много друзей, получить всеобщее обожание и любовь, но в реальности он – никчемный Тсуна. Все школьники странно на него косятся, о чем-то перешептываются, словно Савада подозреваемый в ужасных преступлениях. Тсунаеши в который раз выстраивает стену. После урока он медленно убирает учебник и тетрадь в портфель, в классе галдят ученики и очень шумно, поэтому подросток сразу понимает, что произошло нечто шокирующее, так как в одно мгновение стало тихо. Шатен недоуменно поднимает голову, смотрит на одноклассников, которые с благоговейным ужасом глядят на дверь. Юноша поворачивается, ему даже немного любопытно. Что же именно произвело такой эффект? «Не что, а кто», - уныло приходит понимание. Высокий брюнет хищно огляделся и немигающим взглядом уставился на кареглазого парня. Саваде почему-то до последнего хотелось думать, что это не к нему. Надежда рассыпалась на мелкие осколки, когда его грубо схватили за руку и силой поволокли из класса. Одноклассники смотрят равнодушно, отводя глаза и отворачиваются, наверное, уже мысленно похоронили, съев пирожки за упокой его души. Тсунаеши даже не вырывается, послушно идет следом, смотрит на своё запястье, которое прочно обхватили чужие пальцы. У Хибари-сана, оказывается, очень ухоженные ногти, длинные пальцы. У Тсуны, скорее всего, останется синяк на руке. Они поднимаются по лестнице на крышу, школьники разбегаются, пропуская и освобождая путь, боясь попасться главе ДК. Подросток не видит его лица, только затылок, спину, черный пиджак, но уверен, что выражение у брюнета довольно устрашающее. Савада оглядывается, смотрит на ступеньки, перила и в голову лезут очень странные мысли. Смешные даже. Хотя в них нет ничего смешного. Для Тсуны. «Зачем Хибари-сан ведет меня на крышу? Надеюсь, не для того, чтобы избить, а потом сбросить», - мрачно размышляет шатен, в голове яркой картинкой представляется всё это действие. Кея молчалив, что не удивительно, открывает дверь на крышу, садится у стены и силой усаживает парня себе на коленки. - Хии?!Ч-что? От-пустите! – шатен вспыхивает от недвусмысленной позы, в которой оказался и хочет встать, но сильная рука ложится ему на живот и придавливает, заставляя остаться на месте. - Сиди, - приказывает Кея, горячее дыхание щекочет ухо, отчего по телу проносит табун мурашек. Тсуна делает ещё одну неудачную попытку вырваться, но смиренно вздохнув, обмякает в руках парня. Он не понимает действий брюнета. Что он от него хочет? Для чего поступает так? Они молчат, шатен чувствует себя жутко неловко, от стыда у него раскраснелось лицо и он, кажется, немного вспотел. Хибари наслаждается присутствием шатена, прижимает крепче к себе, тыкается носом в основание шеи парня, вздыхает сладкий густой запах и чуть заметно мурлычет. «Хибари-сан стал токсикоманом?» - Савада вздрагивает от прикосновения, волоски встают дыбом и сердце гулко стучит в груди. Когда рука, удерживающая шатена, соскальзывает вниз, подросток с трудом сдерживает визг, но к его счастью, его просто отпускают. - Беги, - голос у брюнета низкий, с хрипотцой, возникает чувство, что ему тяжело говорить. Тсуна не дурак, поэтому буквально соскакивает с колен сероглазого и мчится вниз, не оглядываясь, чудом не слетев со ступенек и не покатившись кубарем. Вернувшись в класс, он столкнулся с ошеломленными взглядами одноклассников, которые просто не верили, что он вернется целым и здоровым. Савада на такое заметно скривился и сел за свою парту. «Хибари-сан всегда был странным. Может, под встречаться, он имел в виду дружить? Или просто встречаться…» - шатен сам понимал абсурдность своего предположения. Но ему было легче поверить в это. Он отрицает, не принимает наличие светлых чувств у Хибари-сана по отношению к себе. Такого просто не может быть. Это неправда. После уроков его терпеливо ждет Хибари, сонно зевает, подпирая плечом стену. Савада на такое вздыхает, поправляет лямку и "выстраивает" стену. Почему-то это сделать трудно. Кея сверлит пристальным, жадным взглядом, разве что слюной не капает, как хищник при виде добычи. От такого сравнения парня передернуло. Савада вздрагивает от неожиданности, когда его руку крепко обхватывает чужая рука и переплетает их пальцы. Шатен спотыкается и останавливается, недоуменно смотрит на свою руку, потом переводит озадаченный взгляд на брюнета. «Что это?» - хочет он спросить, но замолкает. Хибари выглядит раздраженным и взгляд у него тяжелый, мрачный. Будто для него это испытание, очень трудновыполнимое, но брюнет упрямо стискивает зубы и терпит. Савада испытывает смешанные чувства, потому, проглотив слова, идет дальше.

***

Впервые Тсунаеши раздражен. Даже не так, он зол. Его злит постоянное присутствие Хибари, что он встречает его, провожает в школу и из неё, на каждой перемене они сидят на крыше, обедают вместе, держатся за руки. Такое чувство, будто его медленно и упрямо загоняют в клетку. Внутри клокочет ярость, но парнишка лишь покрепче сжимает кулаки и скрипит зубами. Он уже говорил Хибари-сану, что не станет с ним встречаться, но тот, казалось, не слышал его слов, и с методичностью продолжал делать своё. Тсуна не удивлялся такому, пытался доходчиво объяснить, расписать по пунктам, почему они не могут встречаться. Вот только его список был скомкан и выброшен в ближайшую мусорку. И сейчас его не слышат, насильно ведут на крышу, и почему-то это стало финальной точкой кипения. Шатен сбрасывает руку брюнета, останавливается, вздергивает подбородок и скрещивает руки на груди. Карие глаза сощурены, брови зло сошлись на переносице. - Я не хочу! – твердо заявляет. Брюнет поворачивается, смотрит, будто на забавную зверушку, которая вдруг вздумала ослушаться и опасно скалится. - Ты мой. - Я не ваш! Я свой! Я не буду с вами встречаться! Вы мне не нравитесь даже! – кричит, агрессивно сверкая карими глазами. - Ты мой. - Вы что, других слов не знаете? Я уже устал повторять, что не буду встречаться! – злость клокочет где-то в горле, от упрямства брюнета хочется пару раз стукнуться головой об стенку. Желательно головой сероглазого брюнета. Хибари молчит, подходит, хватает за руку и тащит дальше сопротивляющегося юношу. Тсуне трудно объяснить свой неожиданный прилив ярости и агрессии. Ему, кажется, что все недовольство, что копилось за всю его жизнь, вдруг решило проявить себя сейчас, выплескивая, извергаясь вулканом. Савада никогда бы не подумал, что у него хватит смелости ударить кого-то первым. Оказывается, хватает. Он срывается с места и бьет, зажмурившись. Кёя даже не уклоняется, удар приходится ему в скулу, но тот даже с места не шелохнулся, будто для него это не более, чем укус комарика. Тсунаеши не успевает осознать ситуацию, глаза застилает пелена ярости, он не думает о том, что слишком хил, что у него слабое и хрупкое запястье, да и стойка для удара неправильная. Он даже вес не распределил для мощности удара. Резкая боль, в глазах темнеет и он теряет сознание. Очнулся шатен в медпункте, рядом на стульчике сидел Хибари и читал книгу, страницы шуршали, когда он переворачивал их, в этой тишине было слышно особо громко. Тсуна сглатывает, но внутри нет страха, лишь глухое раздражение, которое жужжит над ухом, как надоедливая муха. Из глубины души волнами поднимается злость, отчего руки непроизвольно стискивается в кулаки, и хочется сказать нечто оскорбительное, нанести боль. - Я не буду с вами встречаться, - упрямо говорит, отвернувшись от главы ДК, так как нет сил смотреть в его серые глаза. Равнодушные, спокойные глаза, в них нет ни капли сомнения или неуверенности. Впрочем, это же Хибари. Не в его привычках отступать от желаемого, а желаемое не хочет подчиняться, уставшим бревнышком лежа на больничной койке. Кёя даже бил не в полную силу. За такое любой другой уже распрощался с парочкой ребер, и полгода в больнице ему были бы обеспечены. Внезапная агрессия со стороны мелкого травоядного больше умиляла, чем злила. Было в этом нечто такое занимательное, словно перед охотой. Чем сложнее покорить добычу, тем сладостнее будет в конечном итоге победа.

***

Подросток осторожно выглядывает из-за окна, наблюдая за местоположением врага, и крадется к выходу, выжидая. Дождавшись группу школьников, он пытается слиться в толпе, прячась от всевидящего ока блюстителя порядка. Казалось, план удался, вот только его сильно подхватывают за локоть и тянут в сторону, в итоге он носом врезается в грудь брюнета. - Хорошая попытка, - насмехается Хибари. Тсуна зло прищуривается, наклоняет голову и подпрыгивает, стараясь попасть макушкой по подбородку парня. Он ликует, когда слышит стук зубов брюнета, и хватка резко слабеет, тогда юноша отталкивает от себя Кёю и, победно ухмыльнувшись, бежит к выходу. Выбегает из территории школы и мчится к домам, пытаясь запутать следователя в переулках. Наслаждался победой он недолго, так как его схватили за шкирку, больно прижали к стене. - Травоядное, не наглей, - рычит Кёя, отчего парня пробирает дрожь. Брюнет прижимается к нему всем телом и Савада ощущает, как нечто упирается ему в поясницу, он испуганно замирает и тяжело дышит. - Пожалуйста, не надо. Я не хочу! Не надо! Пожалуйста! – просит, захлебываясь от страха словами, заикаясь, но не переставая говорить. - Не нужно, пожалуйста, остановись. Я не хочу! Не надо! Хибари тоже замирает и молчит, а потом насмешливо фыркает, прижимает ближе, отчего парень испуганно вздрагивает и бледнеет от ужаса. Он хочет закричать, но у него пропал голос. - Идиот, - почти ласково говорит Кёя. - Это просто пряжка ремня. И отпускает его, отходя назад. Шатен бахается на колени и застывает, до него медленного доходит услышанное. А потом он резко вспыхивает и закрывает лицо руками, желая только одного – исчезнуть или отмотать время назад. - Хватит! Оставьте меня в покое! Я не хочу с вами встречаться! В ответ его лишь ласково треплют по голове и поднимают на ноги, схватив за подмышки, как маленького, беспомощного ребенка. - Ты мой. Тсуна на такое заявление скрипит зубами и сильно зажмуривается, поднимая голову. Скидывает с себя руки парня и уходит, громко топая.

***

Шатен хочет сбежать, нет, вначале вскочить и перевернуть этот долбанный белый столик, а потом убежать. Но вокруг много людей, и Савада знает, что не осмелился бы на такое, даже если бы они были с Хибари-саном одни в кафе. Брюнет, не спрашивая, запихнул его в машину и приехал в небольшое, уютное кафе. Тут было тихо, даже несмотря на большое скопление людей. Тсуна робко осматривается и садится на стульчик, напротив усаживается глава ДК, подзывает щелчком официанта и делает заказ. Школьник неловко ерзает на стуле, оглядывается и утыкается в меню, игнорируя пристальный взгляд брюнета. Им принесли чай и пирожное. Кареглазый парень бросает осторожный взгляд на Кёю, который смотрел куда-то в сторону и пил чай. Юноша поковырялся ложкой в пирожном, делая из красиво нарезанного кусочка, украшенного разными цветочками, непонятную кашу и отпил из кружки чай. Это можно было бы посчитать простой встречей, друзья часто так отдыхают. Но они не друзья. И у парня смутное подозрение на счет этого неожиданного чаепития, которое проходит на удивление вполне спокойно и уютненько. Они не разговаривают. В абсолютной тишине Тсуна доедает сладость, выпивает чай, Хибари расплачивается и поднимается с места. Савада следует за парнем. Тот подвозит шатена до дома и прежде, чем Савада успевает открыть дверь, тянет его на себя и целует. От неожиданности первое время юноша даже не рыпается. Послушно впуская чужой влажный язык, позволяя увести в головокружительный танец. А потом в голове словно звучит щелчок, и он отпихивает самодовольного брюнета от себя и выскакивает из машины, напоследок до Тсуны доходят странные слова: - Третья база. У шатена много времени – вся ночь, чтоб хорошенько задуматься над последними словами Хибари. «Что за третья база? Бейсбол? О чем говорил Хибари-сан?» - недоумевает юноша, обхватив руками подушку и уткнувшись в неё подбородком, потом падает на спину и смотрит на потолок. «Что же это значит?» - никак не покидало чувство важности этих слов. А точнее, они таили в себе опасность. Всю ночь он ворочался из стороны в сторону: то скидывал ногами одеяло, то поднимался с кровати и укрывался с головой. А потом он резко подорвался от озарившей догадки, медленно побледнел и широко распахнув глаза от ужаса. - Нет, этого не может быть. Я… ведь, - он бессмысленно бормочет вслух, пытаясь себя убедить. Получалось с трудом. А по правде, то вообще никак не получалось. От предстоящих перспектив агрессия медленно стремилась к нулю, как и раздражение – моментально исчезло перед надвигавшейся опасностью.

***

- Х-хибари-сан, - услужливо начал Тсуна, когда они вышли на крышу, чтобы перекусить. - А давайте, начнем с друзей? Узнаем получше друг друга, - заискивающе смотрит Савада. - Трата времени, - коротко отвечает Кея, зевая. Шатен задумчиво чешет затылок, прикусывает нижнюю губу и раздумывает. - Тогда, может, сходим… в зоопарк? Если Кёя и удивлен, то не показывает этого, лишь кивает в знак согласия. «Так-с, нужно встречаться в людных местах и желательно днем», - логично рассудил паренек. Стоит также занять чем-то свои выходные и вечернее время. - Хибари-сан, давайте подождем, когда окончим школу? На его просьбу брюнет вопросительно приподнимает бровь. - Эм… ну… отложим… третью базу, – совсем тихо закончил Тсуна, краснея от смущения. - Не хочу ждать, - наотрез отказывает глава ДК. Савада мрачнеет и тяжело вздыхает. Найти компромисс крайне тяжело. Переговоры с сероглазым бессмысленны, так как тот никого не слушает и делает по-своему, как ему удобнее. А впереди были летние каникулы. Тсунаеши ещё не знал, что его поджидает, поэтому как и каждый школьник, радовался каникулам. Утром он проснулся от шума. Сонно протерев глаза, юноша сел на кровати, потянулся, зевнул и поднялся, выходя из комнаты. - Ма-ам, что случилось? – крикнул парень. - О, Тсу-кун, ты уже проснулся! Тут за тобой как раз Кёя-кун пришел! – счастливо оповестила женщина. От такой новости подросток чуть было не упал с лестницы, но вовремя успел ухватиться за перила. - Что? Кто? - Мог бы и раньше меня предупредить, что летние каникулы проведешь у друга. Я бы приготовила вкусности! – досадливо покачала головой Нана. Савада побледнел, ему резко поплохело, с трудом сглотнув, он спустился вниз. Его уже поджидал высокий брюнет. - Но я никуда не собираюсь! – возмутился юноша, когда обрел дар речи и оправился от шока. - Я не хочу никуда ехать! Тем более к Хибари-сану! - Не время капризничать, Тсу. Кёя-кун пришел за тобой, так что марш в комнату собирать вещи! – грозно подперев бока руками, приказала Нана. Шатен даже возражать не смел - когда мама в таком состоянии, то лучше её послушать. Тсуна уныло поплелся обратно в комнату. Кажется, его гениальный план по отсрочке улетел далеко в Тартар.

***

Савада держит сковороду в одной руке, а чайник с кипяченой водой в другой руке, и медленно обходит стол. Хибари хищной поступью следует за ним. - Х-хибари-сан, давайте, поговорим и обсудим. Как взрослые люди! Не подходите! Говорить можно и на расстоянии! У меня сковородка и кипяточек! – угрожающее приподнимает выше упомянутые орудия. Кёя останавливается, скрещивает руки на груди и, облокотившись бедром об угол стола, терпеливо ждет, хотя в глазах плещется еле уловимое раздражение. Тсуна уверен, что за его поступок последует ужасное возмездие, но это будет потом. Шатен ставит себе мысленно единичку в счете против брюнета, и отходит на ещё один шаг, не спуская пристального внимания с Хибари. - Я требую раздельные комнаты! У вас много комнат, так почему мы должны спать в одной кровати? - Так теплее. - На улице лето! – возмущается шатен, всплескивая руками. - Хорошо, - на удивление легко соглашается хозяин дома. Савада подозрительно косится, ему не верится, что все так легко и быстро решилось. - И вы не будете в неё заходить, - ощущение того, что его попросту разыгрывают, никак не покидало парня. В чем-то был подвох. - Ладно, - равнодушно кивает Кёя, кажется, его порядком уже достало всё это. - И… и… никакой третьей базы! – под конец Тсуна, зажмурился от смущения, поэтому не видел, как брюнет мгновенно подорвался с места, откидывая чайник и забирая сковородку. - А теперь поговорим. Как взрослые, - от хищного оскала брюнета у парня неприятно засосало под ложечкой. - Эм… да мы вроде поговорили, да? – панически оглядываясь, начал говорить Тсуна, медленно отходя назад, пока не врезался спиной в холодильник. - Разве? – удивленно говорит Хибари, сверкая серыми глазами, как хищник перед прыжком. - Д-да, да и сколько можно говорить. Иногда нужно просто помолчать, чтоб достичь взаимопонимания на духовном уровне, - шатен ещё никогда не говорил такой бред. Но уже не мог остановиться. - Это очень важный аспект взаимоотношений, на котором строятся… э-э… это фундамент для более крепкого и близкого… э-э… чтоб стать ближе, понимать друг друга, постичь… что же там постичь? Уж точно не точку высшего просвещения. А! Чтоб стань единым целым! - воодушевлённо закончил Савада, сияя, как новая золотая монетка. - Есть и другой способ стать единым целым, - голодно облизнулся Хибари. - Хии?! Нет, я о другом говорил! Хибари-сан! – запаниковал шатен, но его быстро заткнули поцелуем. - Ммм... пх… мы ещё не обсудили… ммм… мы должны найти компро… ммм… - Будет тебе консенсус, - отрываясь от губ парнишки, зловеще пообещал Хибари и снова утянул в жаркий, страстный поцелуй.

***

Савада, подперев щеку рукой, мрачно смотрел в окно. На улице лил дождь, все небо было закрыто свинцовыми, местами фиолетово-черными тучами, холодный ветер раскачивал деревья и носил листву по дороге. Тсуна устал. От всех переживаний, которые ему довелось пережить после признания брюнета. Лучше бы не было ничего. Шатен всегда хотел встретить человека, который бы любил его, но обычно он представлял красивую девушку с доброй улыбкой и милыми ямочками на щеках. Но уж точно не мрачного, молчаливого парня с немного садистскими наклонностями и повышенным уровнем агрессии и кровожадности. Сильно так, повышенным. Он всю жизнь старался что-то сделать, ставил перед собой планку, которую стоило достичь, но ничего не выходило. В его жизни не было никаких радостных, впечатляющих событий. Его жизнь была никчемна. Он не знает, почему из всех тысяч, миллионов, миллиардов людей Хибари выбрал его, почему не отпустил, почему продолжал настойчиво преследовать? Тсуне это не нужно, он не хочет такого. А как же его жизнь, его чувства? Возможно, он бы встретил милую девушку и зажил тихой и мирной жизнью. Внутри непонятная апатия. Тсуна полулежит на диване и безраздумно щелкает пультом каналы, не заостряя внимания на экране телевизора. Хибари садится на пол, отбирает пульт, выключает телевизор и мягко целует парня в ладонь. Юноша не сопротивляется, смотрит немигающим взглядом куда-то в стену. Ему стало резко безразлично на всё. Кёя хмурится, кладет ладонь юноше на лоб, проверяя не заболел ли мальчишка. Нет, температура нормальная. Так чем же вызвано такое равнодушие в вечно горящих жизнью карих глазах? Хибари не нравится такое, он мягко тормошит парнишку, садится рядом, прижимает к себе, удобно укладывая, и обнимает со спины, целуя шею, скулу, ухо. Савада никак не реагирует. В любом другом случае он бы вскочил как ошпаренный, ворча и жалуясь на то, что брюнет не соблюдает условия договора. Вообще-то никакой сделки не было. Хибари только согласился, что предоставит мальчишке комнату и не будет в неё заходить. Он и предоставил. Просто шатену стоило уточнить про ключи, так как комната была закрыта, и Савада просто не мог в неё попасть. - Хибари-сан, почему вы решили, что любите меня? Вы уверены в этом? А вдруг вы перепутали это с чем-то другим? - Рядом с тобой я хочу улыбаться. И тут, - Хибари тычет пальцем в грудную клетку, чуть слева, там, где расположено сердце. - Не болит. Тепло. Савада впервые улыбается, светло, искренне, чуточку нежно. Возможно, нет ничего плохого в этой любви? Тсунаеши уверен, что вряд ли встретит человека, который испытывал бы к нему подобные чувства. И… Тсуна уверен, что сможет полюбить.