Распадаясь на части

В последнее время дела в группе идут не так хорошо, как хотелось бы. А все из-за двух гордых хищников, обитающих в нашей репетиционной. И в обоих чувствуется сила и звериная сущность, безграничное упрямство и истинно мужской дух, укротить который просто невозможно. Эти создания настолько сильные в моральном плане, что разрушительная аура этих двоих чувствуется кожей, как реальная материя, уловить которую не составляет труда - из-за тяжести и пронзительности, что чуешь на уровне инстинктов. Это влияет на психическое состояние, кажется, словно на тебя давит несколько тонн чего-то темного, неконтролируемого и неудержимого, что придавливает тебя к земле за плечи. Эта губящая аура проникает в твое тело и наливает свинцом вены и поры, вызывая затруднение дыхания. И жить становится слишком тяжело, так, что мы все вот-вот впадем в депрессивное состояние или праведный гнев, раздраженные донельзя, с повреждениями нервной системы. А причина тому проста: в последнее время они не ладят. Вот и выплескивают из себя без слов и насилия эту неподъемную материю, ввергая в апатию и своих близких друзей, хоть и невольно. Это напряжение между ними, высоковольтное и опасное, губит всю работоспособность и вдохновение, вынуждая тянуть с написанием новых композиций, так как никакого желания к работе не вызывает. Вот уже около месяца такой негатив, что даже становится страшно... - Руки, может, ты попробуешь? Меня они больше не слушают, - устало выдыхает лидер, падая рядом со мной на диван, пока Аой и Рейта убивают друг друга взглядами, находясь в разных концах огромной комнаты и оттого - распространяя убийственные порывы по всему пространству репетиционной. - Я не знаю, что делать. Впервые такое. И ведь не грызутся - просто молчат. Ладно, если бы подрались - так хоть пар выпустили, но они вообще не контактируют. Что произошло? - Аой раскритиковал "Karasu" Рейты. А тот в свою очередь высказался по поводу творчества Аоя, - зеваю я, подперев щеку кулаком. - Но это мнение Урухи. А я считаю, что дело совсем в другом. Наверное, они просто устали друг от друга. Так бывает, Кай. Я тоже порой устаю от вас. Ведь мы каждый день вместе. Общее напряжение и частые встречи порой выводят из равновесия. - Думаешь, нужно сделать перерыв? Но у нас и так не много времени. Лидер со вздохом промакивает лоб полотенцем, опуская голову вниз. Я ловлю смертельную усталость во взгляде ударника, и без того перегруженного работой, из-за чего состояние мужчины становится только хуже, и понимаю, что еще одна проблема в коллективной работе лишь окончательно добьет его. - А знаешь... кажется, я знаю, как помирить их, - задумчиво тяну, разглядывая бледного друга - я должен помочь, пока сам Кай не дошел до критической отметки. А это точно понесет за собой ряд серьезных проблем всем участникам. - Правда? - тут же воодушевляется ударник, повернув ко мне голову. - Не парься, идет? - усмехаюсь, хлопнув мужчину по плечу. - И не такое проходили. Я поговорю с ними. - Спасибо, Нори! - Забей. Давай лучше домой, отвратно выглядишь. - Действительно... Ладно, парни, на сегодня достаточно! Увидимся завтра, - оповещает всех лидер, и Аой тут же отставляет гитару в сторону, поспешив покинуть репетиционную как можно скорее. Но только не сегодня. - Аой-сан, Рейта, можете задержаться? У меня небольшие проблемы с текстом, я бы хотел, чтобы вы послушали. Юу нервно дергает губой, уже было забросив на плечо свою сумку, но остановившись на полпути. Акира же безразлично ведет плечом, сидя на диване за небольшим столиком, явно не торопясь домой, и закуривает в ожидании нудной беседы. - А почему нас не позвал? - удивленно вставляет Уруха, замерев уже на пороге из репетиционной, но Кай, понимая мои намерения, настойчиво выпроваживает гитариста за дверь, что-то негромко объясняя ему на ходу. И я, дождавшись, когда эти двое скроются за дверью, поднимаю взгляд на оставшихся со мной мужчин, присевших на диван по разные концы друг от друга. - Давай быстрее, Ру-сан! Я не хочу тут торчать до утра. - На самом деле проблема вовсе не в песне... - Так и знал. Тебя лидер попросил? - лениво тянет Рей, разглядывая огонек на конце своей сигареты. - Зря стараешься. Мы с Аоем... - При чем тут вы? Меня не интересуют ваши разборки, - хмыкаю, отбрасывая на стол нотные листы с набросками текста. - Проблема во мне. Так сказать... личного характера. - Личного? - Давайте не будем ходить вокруг да около, - прерываю недоумение со стороны обоих, закинув ногу на ногу. Мне тоже надоело все это, но выход, что я придумал, довольно своеобразен. Впрочем, он на сто процентов сработает, я уверен. - Дело в том, что я гей, - без тени смущения выдаю я, скучающе разглядывая свои ногти, так, словно бы сказал что-то банальное и неинтересное. Но эффект от громкого признания я получил незабываемый - оба враждебно настроенных мгновенно теряют дар речи, так и застыв на своих местах в шоке от слышанного. Я решил немного выждать паузу, пока кто-нибудь из них не выйдет из ступора и попытается что-то выдавить из себя в ответ, сдерживая изо всех сил рвущийся наружу смех. Но держать маску холодности и серьезности я научился уже очень давно, так что с гордостью вынес и это испытание на прочность. - Что? - первым хрипит Акира, наконец взяв себя в руки. - Ты серьезно? - вторит потрясенный Аой, и я со вздохом киваю друзьям, лениво закуривая. - Подожди, но я же видел тебя с женщинами! - Рейта едва не подскакивает с места от потрясения, и я усмехаюсь в ответ, прикрывая глаза. - Это было для вида. - Для вида? - Маскировка, я водил их к себе, чтобы вы ни о чем не догадались. Боялся осуждения... Это было чертовски сложно. Но я не спал с ними. Сколько ни пытался, а на женщин у меня не встает. - Офигеть, - наконец выдает Сузуки, не веря своим ушам. - Лидер с Урухой знают? - после минутной тишины проговаривает Юу, следуя моему примеру и дотягиваясь до пачки сигарет на столе. - Нет, конечно. Им я не говорил, - пожимаю плечами, безэмоционально стряхивая пепел в пепельницу. - А почему рассказал нам? - В свою очередь интересуется Акира, не зная, как теперь вести себя со мной. - Наверное, потому что... хочу вас обоих. И того, и другого. Одновременно. О, я был не прав. Шок постиг моих друзей только сейчас, до этого было легкое потрясение. Я едва не расхохотался в голос, видя, как изменились и вытянулись лица моих согруппников после этих слов. Мне стоило больших трудов остаться хладнокровным к сей милой реакции. Уруха бы оценил. В комнате воцаряется гробовая тишина, пока я невозмутимо продолжаю курить, предвкушая самое интересное в своей маленькой игре. - Это что, шутка? - очнулся Рейта, позабыв о своей сигарете. - Если да, то я оценил. А теперь давайте смеяться. - Кто сказал, что я шутил? - на полном серьезе отвечаю я, поворачивая голову к басисту. - Я не понимаю... - Что непонятного в фразе: "я хочу вас", - Аой-сан? - перевожу взгляд на гитариста, выпуская изо рта клубы дыма. - Или мне стоит повторить? - Что за чушь ты несешь, Таканори? - Рейта поднимается с дивана, бросив окурок в пепельницу. - Чушь? - нахмурившись, шиплю я, дернув губой и тоже поднявшись на ноги, поравнявшись с другом. - Не смей называть мои чувства чушью, Акира. Мне стоило больших трудов смириться с этим. Ты даже понятия не имеешь, как это тяжело. - Достаточно, - Юу тоже встает рядом, сложив руки на груди. - Что за цирк ты тут устроил? - Я ничего не устраивал, - стою на своем, повернувшись к брюнету. - Ты не расслышал меня? Я хочу тебя, Юу. Тебя и Акиру. Вместе, в моей кровати. Я хочу, чтобы вы оба взяли меня, хочу принадлежать вам обоим... - Хватит! Аой резко отворачивается, хватая со стола свою сумку и быстрым шагом отправившись прочь из репетиционной, не став дослушивать. - Подожди! - окликаю я настойчиво, чуть отодвигая в сторону Рейту за плечо. Широяма задерживается у дверей, сжав в пальцах дверную ручку. - Послушай, Ру-сан. Я ничего не имею против твоей ориентации и мое отношение к тебе не изменится, но... - А, может, ты сначала попробуешь? - тяну я игривым тоном, растянув губы в соблазнительной улыбке, и гитарист наконец не выдерживает, резко дергая на себя двери. - Пошел нахер, Матсумото! Аой вырывается из помещения, громко хлопнув дверью, и я тяжело вздыхаю, повернувшись к молчаливому басисту. - А что скажешь ты, Аки? - Я скажу, что тебе нужно немного отдохнуть, - спокойно отзывается Сузуки, накидывая ремень походной сумки на плечо. - Ты перетрудился. Я сообщу лидеру, что темп работы слишком велик, и попрошу о выходных. - Вот как. Значит, тоже нет? - Руки, ты вообще слышишь, что говоришь? - Я не глухой и не сумасшедший, Акира, я гей. А это не диагноз, - рычу тихо, хватая сигареты со стола, и взволнованно прикуриваю. - Таканори... - Или ты думаешь, что я блефую? - я скептически вздергиваю бровь и качаю головой, сжав пальцами переносицу. - А как же мои чувства? - Отдохни, хорошо? - басист отходит от меня на пару шагов, отворачиваясь. - Я не скажу Каю, раз ты не хочешь. Просто немного развейся. Мы все на пределе. И блондин так же поспешно выходит из комнаты, осторожно прикрыв за собой двери. И как только эхо от шагов стихает в глубине коридора, я позволяю себе рухнуть на диван и рассмеяться, закрыв ладонью губы. В чем был смысл этой невинной шутки? Общие проблемы сближают людей. И теперь эти двое будут ломать головы над произошедшим и в итоге вновь найдут общий язык, стараясь справиться с "трагедией" вместе, как пострадавшие от одного и того же оружия. Ну, а то, что мне пришлось пожертвовать своей репутацией... как только все наладится, я расскажу им правду. А пока можно спокойно идти домой. Завтра трудный день. Снова. Следующий день приятно удивил атмосферой во время репетиции, помогая Каю почувствовать себя намного лучше, чем накануне. Аой и Рейта были тихими и задумчивыми, перестав разбрызгивать свою уничтожающую черную ауру по помещению, облегчая всем остальным жизнь. Казалось, они стали даже лучше работать, слушая друг друга при обсуждении мотивов в перерывах и даже понемногу налаживая контакт, сбитые с толку моим присутствием на репетиции и невозмутимым поведением в их обществе. Если не учитывать, что я стал часто ловить на себе косые взгляды своих друзей, все было очень даже хорошо. Поэтому, когда день подошел к концу, лидер отпустил всех домой в приподнятом настроении, наконец решившись организовать для нас выходной - за хорошую работу. Я был несомненно рад такому повороту событий, так что планировал провести этот праздник лени с пользой для своей нарушенной психики. Но и тут меня ждало разочарование в виде новом столкновении со своими впечатлительными напарниками. Звонок вечером в двери заставил меня слезть со своего дивана с такой неохотой и недовольством, что я готов был убить на месте любого, кто посмел побеспокоить меня в законный выходной. Так что, поставив на паузу просмотр фотографий с недавней сессии, я отправился к дверям, чувствуя себя серийным убийцей в отпуске. Видео-домофон показал на пороге виновников недавних проблем группы, и я, выдохнув, чтобы набраться терпения на этот визит, распахнул двери перед пришедшими, оперевшись локтем о косяк. - Что такое? - без приветствия сразу перешел я к делу, не желая запускать друзей в свою уютную обитель. Мужчины быстро переглядываются, замявшись при виде встречающего их полуобнаженным хозяина квартиры, и Рейта наконец оборачивается ко мне, решив озвучить причину их прихода сам. - Как ты себя чувствуешь? Я закатываю глаза, мечтая только о том, чтобы любимые друзья скорее оставили меня в покое. - Если вы думаете, что я болен, хочу разочаровать - это не та болезнь, которая пройдет в ближайшее время. Хватит думать, что я не в себе. Я в своем уме и отдаю полный отчет в своих действиях и словах. - Руки, выбрось эту дурь из головы! - не выдерживает Юу, хватаясь за ребро моей двери. - А то что? - невозмутимо спрашиваю, склонив голову к плечу. - Трахнешь меня, Юу? Гитарист мгновенно затыкается, и я качаю головой, отходя от порога. - Проходите, раз пришли. Но ненадолго. - Ты нас разводишь, разве нет? - Рейта быстро заходит в квартиру и стягивает с себя обувь, поспешив следом за мной в гостиную. Аой следует примеру басиста, продолжая молчать. Но как только оба заходят в комнату и находят взглядом телевизор... Я усмехаюсь про себя, отмечая удачность момента - просмотр снимков я остановил как раз на общей фотографии Аоя и Рейты, стоящих рядом друг с другом на темном фоне за спинами. И оба мужчины так и замирают у порога, окончательно растерявшись. А вид смятых простыней на диване и влажных салфеток на столе, которые я оставил тут еще вчера, разбирая сумку, и вовсе выбивает пришедших из душевного равновесия. И я хмыкаю в ответ на ступор, отразившийся на лицах друзей, дотягиваясь до бутылки виски, который решил распить вечером в одиночестве, чтобы немного расслабиться после трудовых будней. - Будете? Я решил выпить, раз уж не смог заинтересовать вас. Немного хреново, признаю, но заставлять силой не в моих правилах. Так что приходится глушить свои чувства самым банальным способом. На этот раз Акира не выдержал первым. Он резко разворачивается на месте и уходит, не оглянувшись, забывая о цели своего визита в мой дом. - Ты серьезно, Ру-сан? - тихо шепчет Аой, отводя взгляд от фотографии на плазменном экране, и я возвращаю бутылку обратно на столик, отпуская улыбку с лица. - Я всегда серьезен. Юу шатко отступает назад и тоже скрывается в коридоре, поспешно обуваясь и вылетая из квартиры следом за блондином, захлопнув за собой двери. Я со смехом возвращаюсь на любимую лежанку, растянувшись на подушках. - Ну, зато теперь они наконец работают в паре, - делаю глоток прямо с горла, возобновляя слайд-шоу. - Осталось только записать альбом. Надеюсь, эти двое не прикончат меня, когда узнают правду. Но это мы как-нибудь переживем. Еще неделя проходит в усиленных репетициях и записях. Кай взбодрился и теперь выкладывается по полной на каждой встрече. Создавалось впечатление, будто лидеру сменили севшие батарейки на новые - энергии у него было, хоть отбавляй, и это не могло не радовать нас с Урухой, наконец получивших возможность продуктивно поработать. Наша враждующая половина окончательно потеряла желание к соперничеству, прилежно исполняя просьбы ударника - видимо, на автомате, так как мысли были заняты совершенно не тем, чем было нужно, но оно и к лучшему. Нам оставалось только молча радоваться такому повороту событий, боясь спугнуть долгожданную атмосферу в группе. Единственное, что напрягало - нежелание парней подходить ко мне даже с вопросами по тексту и написанных мною мелодий, чтобы посоветоваться по поводу звучания. Но я ожидал появление этой дистанции, так что не обращал на то внимания, прекрасно понимая, что в головах этих тупиц творится полнейший хаос, разобрать который было невозможно в столь короткие сроки. Ну, что ж, иногда полезно устраивать встряску - потом мозги лучше работают. - Как ты сделал это? - Кай ловит меня в конце недели в курилке, восхищенно оглядывая с ног до головы. - Я не узнаю их! Что ты сказал им? - Секрет, - хмыкаю я, прикрывая глаза. - Не волнуйся, все хорошо. - Немного отстраненными кажутся, но зато сошлись во мнениях. Причем без наигранности и привычных порывов задушить друг друга, удивительно. - Пользуйся моментом. - В любом случае, спасибо, Руки, - ударник светится, как новая лампочка. - Что бы мы без тебя делали? - Не бери в голову. Сроки поджимают, так что это и мои заботы тоже. Кстати, лидер, уже неделю без передышки... - Да-да, я как раз зашел предупредить, что завтра репетиции не будет. Нужно отдохнуть и набраться сил. - Хорошая новость, - улыбаюсь в ответ, затушив сигарету. - Спасибо, тогда я домой. - Хорошо отдохнуть! В понедельник в то же время. - Понял, - я поднимаю руку в знаке прощания, покидая курилку, и быстро возвращаюсь в комнату отдыха за сумкой, чтобы после отправиться домой. Жутко хотелось сбросить с себя липкие от пота шмотки, принять душ и забыться в глубоком сне, чтобы набраться сил к началу новой трудовой недели. Так хотелось, что я даже не заметил исчезновения из студии ритмиста и басиста, не желая загружать себя лишней информацией. Кою только и успел, что попрощаться со мной, когда я уже выбегал из комнаты навстречу ночному Токио. Поездка до дома на машине отняла меньше времени, чем обычно, и я был искренне рад этому факту, поднимаясь на лифту на свой этаж. Привычно выйдя на площадку и открыв двери своей квартиры, я тут же бросил сумку на пороге и отправился прямиком в ванную комнату, наплевав на остальное. Скорее смыть с себя последствия тяжелого дня - цель номер один на данный момент. ...Я позволил себе побаловать уставшее тело часовым провождением в горячей ванне в компании холодного яблочного сока и сигарет, раздумывая о том, что моя жизнь удалась на славу. Удовлетворение от сделанного накатило приятной волной на ноющие мышцы, а теплая вода смыла усталость, возвращая к жизни и разнеживая одновременно, так, что не хотелось даже шевелиться. Но мне пришлось перебороть себя и все же закончить с водными процедурами и покинуть самую важную комнату в квартире, отправившись на кухню за ужином. Вот тогда-то мои надежды на спокойный вечер и разлетелись вдребезги еще одним звонком в дверь, заставив невольно скрипнуть зубами в злости. Что еще?! Можно мне хотя бы сегодня послать весь мир к чертям и расслабиться? Но звонок все разрывался и разрывался, нарушая хрупкий покой, и мне не осталось ничего другого, как вернуться в прихожую, наспех натянув на себя чистые джинсы и футболку. На экране домофона все та же картинка, что и неделю назад... - Твою мать, - выругался я, взявшись за замок. - Что на этот раз? Распахиваю двери, смерив незваных гостей холодным взглядом, и приваливаюсь плечом к косяку, сложив руки на груди. - Я слушаю. - Не пригласишь? - вздергивает бровь Широяма, кивнув на прихожую. - Разговаривать тут несколько неудобно. Тема весьма щепетильная, пожалей соседей. Я глубоко вдыхаю, но справляюсь с собой, отступая в сторону и жестом показывая мужчинам проходить. Интересно, что на этот раз созрело в этих безумных головах? Неужто нашли способ меня "излечить"? Было бы интересно послушать. - Я собирался спать, - начинаю первым, проходя мимо друзей в гостиную, пока те, разувшись, ожидали меня у дверного проема. - Так что давайте побыстрее закончим с этим. - Побыстрее не получится. - Что? - я оборачиваюсь на музыкантов, скидывающих с себя куртки. - У нас было достаточно времени подумать, - медленно проговаривает Акира, направившись в сторону моей спальни, и возникший рядом со мной Аой уверенно подталкивает меня следом за басистом, зайдя за мою спину. - И мы решили, что это не такое уж и большое дело. - О чем вы... Я оборачиваюсь на Широяму, но толчок в грудь сбивает с дыхания, заставляя рухнуть спиной на мягкий матрац и непонимающе вскинуть лицо на остановившихся по обе стороны от постели мужчин. - Поверить не могу, что делаю это, - фыркает брюнет, нервно сдергивая с плеч черную рубашку в то время, как Акира опускает руки на ремень своих брюк, твердым движением вынимая из петель кожаную ленту. - Мы уже двенадцать лет вместе, можно и не такое себе позволить, - хмыкает блондин, расстегнув замок на широких брюках и взявшись за темную борцовку, ловко избавляясь от ненужной тряпки. Аой молча повторяет действия басиста, освобождая свои джинсы от массивного ремня. А я не могу даже рта открыть, широко распахнутыми глазами наблюдая за тем, как эти двое бросают вещи на пол, не колеблясь перед собственным решением. - Что с тобой, Ру-сан? Ты ведь этого хотел? Юу упирает колено в матрац и рывком нависает надо мной, ударив ладонью по подушке рядом с моим лицом, заставив вздрогнуть от резкого движения. Акира тоже перебирается на кровать, возникая с другой стороны от гитариста, полуобнаженный и лишенный повязки на лице, устремляя на меня свой темный и немного жуткий в полумраке спальни взгляд. - Я первый. - С какой стати? - перебивает ритмист, повернув лицо к блондину. - Тебе слабо. - Не бери меня на слабо, гавнюк, - скалится Широяма, приблизив лицо к усмехающемуся согруппнику. - В конце концов, это я подтолкнул тебя на этот шаг. Они спорят на расстоянии вытянутой руки надо мной, сверля друг друга прямыми взглядами, а я судорожно ищу выход из ситуации, боясь даже шевельнуться. Не может быть, чтобы они всерьез решились на подобное! Эти двое законченные натуралы! И речи быть не может о связи с мужчиной! Или... они хотят меня развести? Догадались, что я солгал им? Вот сволочи! Хотят вывести меня на чистую воду, решив припугнуть. Но нет, я так просто не поддамся. Посмотрим, кто струсит первым. - Какая разница, кто подтолкнул? Ты едва решился на это... - А, может, вы поцелуетесь? - хмыкаю, перебивая беседу двух позеров и заставляя перевести на меня внимание. - Я уже говорил, что хочу обоих одновременно. Первый, второй - меня не устраивает. Аой скалит зубы, кажущиеся в свете фонарей с улицы совсем белыми, и я усмехаюсь про себя - я был прав, это чистой воды надувательство. - Почему бы и нет? - низко отзывается Рейта, выпрямляясь. - Иди сюда. Пусть сам выбирает. И Аой тоже отклоняется назад, садясь на кровати у моего бедра, напротив басиста. И то, что происходит дальше, заставляет задержать дыхание от неверия в увиденное. Аой с хищной улыбкой подается навстречу Сузуки, который так же кровожадно скалит зубы, и мужчины сталкиваются губами в глубоком влажном поцелуе, хватая друг друга за волосы, словно в отместку за содеянное. Я открываю рот, не в силах отвести взгляда от жадного поцелуя, сминающего мягкие губы в яростном порыве и переплетающего языки музыкантов, и мне кажется, что я сплю. Аой с готовностью раскрывает рот, захватывая в жаркий плен язык басиста, который отвечает так же старательно, лаская чужие губы своими. Влажные звуки застревают в перепонках пошлыми нотами, и я нервно сглатываю, не отводя глаз от этой чертовски красивой картины в полуметре от меня, вдруг понимая это: меня задело. Вид целующихся хищников, чья внутренняя сила не имеет границ, рождает в моем собственном теле отклик, обжигая бедра жаром, и я не могу совладать с этим, вцепляясь пальцами в простыни до белизны кожи. Желание простреливает всего меня с головы до ног, сосредотачиваясь ноющим томлением в паху, и я судорожно выдыхаю, как загипнотизированный приподнимаясь с матраца, ведомый навязчивой идеей стать частью этой извращенно-прекрасной сцены. Сам не понимая своих мотивов, я медленно сажусь на кровати, оказавшись совсем близко от чужих лиц, и Акира наконец отрывается от губ Широямы, переводя на меня чуть мутный от эмоций взгляд. И я не вижу причин прекращать. Я просто подаюсь навстречу быстрым движением, припадая к припухшим губам друга своими, запустив пальцы в выбеленные пряди. Рейта замирает на миг, потерявшись от напора, а я... увлеченный и голодный донельзя, нагло проникаю в его приоткрытый рот, притягивая еще ближе к себе. Это было так странно и непривычно - целовать мужчину. Сам не знаю, что на меня нашло! Но возбуждающая картина все еще стояла перед глазами, вытесняя все здравые мысли из мозга и позволяя окунуться в недопустимое мной ранее безумие с головой. - Так ты серьезно, Таканори? - ошеломленно выдыхает чужой голос возле моего уха, и я открываю веки, наталкиваясь на широко распахнутые глаза Рейты напротив меня. Значит, блефовали, сволочи. Но уже поздно идти на попятную. - А разве такими вещами шутят, Аой-сан? - поворачиваюсь к брюнету, потянувшись ладонью к бледной щеке гитариста. Пальцы касаются матовой кожи, вызывая улыбку на моем лице. - Если вы не были готовы к этому, не стоило и приходить. Я дотягиваюсь до полных губ согруппника, затягивая в поцелуй и его тоже, ощущая тот же вкус, что и с Рейтой, смешанный в общей ласке. Захвативший меня азарт оказывается сильнее здравого смысла, так что я терзаю рот гитариста так же яро, машинально перебирая пряди волос Сузуки второй рукой. Это заводит не на шутку. Их потерянность и бездействие, устремленные на меня взгляды, потерявшие контроль над игрой, и я не могу остановиться. Будь я "трезвее", я бы ужаснулся тому, что делаю, но они сами виноваты. Так искусно раздразнить, пойти на нечто подобное, лишь бы узнать правду - это же сколько они обдумывали свой гениальный план? И через сколько переступили, надеясь на успех? И кто еще после этого больной? Но самое удивительное происходит только сейчас, вновь сбивая с толку. Юу вдруг хватает меня за плечи, дергая ближе к себе, и впивается в мои губы ответной лаской, все еще надеясь испугать меня своей настойчивостью. И от этого жаркого натиска голова идет кругом, заставляя меня глухо замычать от удовольствия в чужой рот... - Кажется, мы проиграли, Аой-сан. Он действительно хочет этого. Чья-то ладонь накрывает мой пах, и меня всего передергивает от укола возбуждения, так неожиданно, что я отрываюсь от губ ритмиста против воли, делая рваный вдох. - И что будем делать? - сорванно дыша, спрашивает Юу, продолжая удерживать меня от падения на матрац. - Не знаю, как ты, а у меня встал, - просто отвечает Акира, опуская руку на мою спину и перетягивая меня к себе из объятий брюнета, забирая так уверенно право на обладание чужим телом. - Моя очередь. А ты можешь идти домой, если струсил. - Черта с два. Я плохо понимаю, что происходит сейчас между нами, но четко ощущаю запах Рейты, когда новый поцелуй лишает права встрять в разговор. Кажется, им нравится затыкать меня подобным образом, потому что ни один, ни второй не думают о прекращении сладких терзаний - Акира насильственно толкается языком в мой рот, и я наконец чувствую эту грубоватую и истинно мужскую манеру целоваться, рушащую все попытки к сопротивлению и подавляющую желание перехватить инициативу. Скрип кровати сбоку не может отвлечь от происходящего, но я чувствую, что Аой позади меня. Брюнет тянет меня назад, заставив откинуться спиной на свою грудь, и накрывает губами мою шею, вновь вырывая стон из груди. Кожу обжигает грубый укус, заставив кровь запульсировать на потревоженном месте, и все мгновенно смешивается в сознании. Я чувствую чужие ладони на своей груди, настойчиво проникающие под футболку, и не могу понять, чьи они. И чьи пальцы смыкаются на моих бедрах, твердым движением разводя их в стороны... Могу только лихорадочно ловить губами губы басиста, краем разума вдруг осознав, что ложь обращается в правду, а вымысел - в реальность, и мы вот-вот сделаем то, чего делать не должны хотя бы потому, что до того не испытывали ничего подобного по отношению друг к другу. Почему между нами вдруг вспыхнула эта страсть, заставившая Юу так отчаянно покрывать мою шею алыми пятнами, а Рейту - яростно избавлять меня от одежды, не мог ответить никто из нас. Но мы продолжаем падать на самое дно, и никого не волнуют последствия этой ночи. По крайней мере, не сейчас, когда Аой легко усаживает меня на свои колени, заставив ощутить ягодицами свое твердое желание, а Акира спускается ниже, опаляя дыханием обнажившуюся чужими усилиями грудь. - Тогда я сзади. Хриплый голос Юу ударяется в мое ухо, заставив захлебнуться от одной лишь фразы, и влажная ладонь проникает под ткань моих джинсов, обхватывая длинными пальцами окаменевший ствол. - О, черт... - шепчу я на автомате, подкинув бедра навстречу тесному плену, на что в ответ слышу лишь усмешку двух низких голосов, которые невозможно спутать. - Идет. Касание губ к телу, яркие отметки на груди и спине, горячее дыхание, обжигающее кожу, и руки, которые были везде, оглаживая дрожащее от нетерпения тело и сжимая его в стальных тисках снова и снова - самые яркие воспоминания от близости. Губы ныли и гудели от поцелуев, сменяющих одного партнера на другого, не дающих передышки. Я терялся, перестал понимать, кто на этот раз мучает мой рот, мог только отдавать себя на растерзание оголодавшим хищникам, не в силах прекратить это безумие. Удовольствие затягивало глаза дымкой, делая картину совсем размытой, но было уже все равно. До тех пор, пока широкая ладонь не накрыла макушку, настойчиво надавив вниз, и мне пришлось наклониться вперед и натолкнуться лицом на чужой пах. Лишь чудом я смог различить в отражении окна силуэт Рейты, прижимающего меня губами к скрытой нижним бельем пульсирующей плоти, требующей к себе внимания. Юу остался позади, уже избавившись от своих вещей. Ощущение его плоти на моем бедре затрясло меня от желания почувствовать его в себе. - Что я делаю, вашу мать? - слышу над головой хриплый шепот Широямы, бездумно обхватывая губами скрытый боксерами ствол басиста. Шумный выдох подстегивает к продолжению, погладив изнутри немой похвалой. - Собираешься трахнуть своего вокалиста, - усмехается Акира, и я замечаю, как он зажимает зубами вынутую из кармана брюк упаковку презерватива моего же дизайна, чтобы освободить руки и помочь мне избавить его от белья. - Держи крепче, - шепчет в ответ Широяма, приблизившись к лицу блондина, и прихватывает зубами край упаковки. Они встречаются взглядами, замерев на какое-то время, а после разрывают прозрачную обертку вместе. Аой забирает ее содержимое, раскатывая красную резинку по своим пальцам, Рейта выплевывает остатки шуршащего материала в сторону. - Чертовы психи. Схваченные в плен резиновой пленки пальцы прижимаются к ямочке между моих ягодиц, и я вскрикиваю от резкого проникновения, едва удержавшись на руках. Немного больно. Я не думал, что будет больно, когда окунался в это сумасшествие, захваченный крепкими объятиями своих друзей. Но уже поздно жаловаться. Остается только перетерпеть неприятные ощущения, невольно сжавшись с непривычки и проглотив застрявший в горле протест. - А ты точно гей, Матсумото? Не слишком ли узко? - А ты спец? - усмехается басист, сжимая в кулаке мои волосы и надавливая влажной головкой на губы, заставив шире раскрыть рот. Так что я не могу ответить на вопрос ритмиста, смыкая губы на твердом стволе и принимаясь с жадностью сосать сочащийся от возбуждения орган, удивляясь своей смелости. Вкус Акиры и само ощущение во рту чужой плоти сбивали с толка, но противно не было, что было самым странным. Даже наоборот, мне захотелось испытать это в полной мере, пусть он даже и догадается о моей неопытности в этом вопросе. Но чувствовать Рейту в себе было восхитительно... - Может, это тебе следовало быть более аккуратным? - Заткнись, Акира! Но движения пальцев во мне все же смягчаются, принявшись растягивать медленно и осторожно, вернув извращенное удовольствие от процесса. Кажется, я окончательно заигрался. Да так, что уже не смогу жить, как раньше, после того, что случиться дальше... Вот только подушечки пальцев задевают нужную точку глубоко в напряженном теле, пуская разряды по нервной сетке, и новый бессовестный стон обрушивается вибрацией на Акиру, чье дыхание уже и без того было беспощадно нарушено. И этого оказалось достаточно, чтобы напрочь лишить его головы. - Если лидер узнает... - К черту лидера! Просто возьми меня, Юу! - отвернувшись от Акиры шиплю я. И это последнее, что я помню из этого вечера... Мы лежим все вместе на моей кровати. Уставшие, мокрые, почти бессознательные, но удовлетворенные, что бы там ни шептала совесть, которую слушать не хотелось совсем. Аой смотрит невидящим взглядом в потолок, забыв о своей сигарете. Рейта тоже в прострации. Я перевожу взгляд с одного на второго, лежа между музыкантами, сам с трудом переваривая произошедшее. Только челюсть болит из-за долгого прибывания в одном положении, и связки не работают, сорванные в криках. Завтра я не смогу петь... - Твою мать, Матсумото, - хрипит Аой, у которого я забираю сигарету, все равно тлеющую за зря. - Вы сами пришли. Рейта задумчиво хмыкает, закрывая глаза. - Я чувствую себя законченным извращенцем. - Хочешь повторить? Блондин поворачивает ко мне голову, внимательно оглядывая виновника общего безумия. - Так ты врал или нет? - Честно? - Просто ответь, - подхватывает Юу, тоже переведя на меня взгляд. Я тихо мычу, раздумывая над ответом, заставляя друзей ждать, и все же решаюсь сказать правду, которая и так лежала на поверхности все это время. - Врал. - Сука. Меня разбирает тихий смех, и я закрываю ладонью губы, не в силах сдержаться. И двое мужчин рядом со мной заражаются приступом неконтролируемого веселья, даже и не думая злиться. Наверное, у них просто нет на это сил. - Я убью тебя, Нори. - Лучше трахни. Мне понравилось. - Самое страшное, что всем понравилось, - Широяма забирает свою сигарету обратно, глубоко затягиваясь. - Ты просто ужасен. - И кто меня научил этому? Акира садится на кровати, зачесывая пальцами влажные пряди назад. - Да черт с ним, Аой. Ты же знаешь Таку. Этот человек с самого начала был сумасшедшим. - Так и знал, что надо было валить из группы, - окурок отправляется в пепельницу, и Юу тоже садится на матраце, выдыхая дым перед собой. - Но я рад, что так и не сделал этого. Эй, Рейта. - Ну? - Теперь ты сзади. - Что? Сейчас? - ужасаюсь я, отползая подальше от обернувшихся на меня хищников. - У меня все болит, дайте передохнуть, изверги! - А это уже твои проблемы, маленький извращенец. Держи его, Аой. И как только эта бредовая идея пришла в мою голову неделю назад?! Кай, я задушу тебя шнуром собственного микрофона! Клянусь! - Черт, ребята, не надо! Хватит! О, боже... Новый поцелуй затыкает рвущиеся наружу возмущения. И я понимаю, что не могу не ответить на него. Но зато в группе теперь все будет хорошо. По крайней мере, именно этого мы и добивались. Вот только, как бы теперь выжить в наплыве двойной жажды к себе? Хотя... - Может, поцелуетесь? - игриво тяну я, притягивая Аоя ближе к нашим с Акирой лицам. Все-таки, это лучшее зрелище, что я видел в своей жизни! И это единственное, что может заставить меня сдаться на чужую милость. Остальное не важно.