Охота II: Новый Порядок

Герр оберстгруппенфюрер Виктор Цетта сидел в своем кабинете, когда к нему вбежал молодой морпех, по имени Шайк. - Герр обестгруппенфюрер, у нас ЧП! – Орал он, чуть ли, не размахивая руками. Весь его вид показывал, что случилось, и правда, что-то ужасное. Немец наклонился в кресле, закуривая сигарету через мундштук. - Кроуз, что за ЧП? Почему вы пришли ко мне, а не к полковнику Виккерсу? - Мистер Цетта… Там… Это! – Он подбежал к столу, указывая на дверь. – По вашей части! Старый нацист тяжело вздохнул, после чего поднялся со своего места и направился за перепуганным юношей. * * * POV – Ярость Я быстро выбежала из здания, и направилась к водопаду. Черт! Опять сорвалась! Нет, так нельзя!... Виккерс обещал разобраться со мной, если я еще раз вытворю что-то подобное! Черт! Вот, я уже у воды. Сняв с себя всю эту человеческую неудобную одежду, я захожу в воду, смывая с себя алую кровь… - Вот, сволочь! И как мне с вами бороться? – Ворчала я, вслух, вспоминая, с чего все, собственно, началось. Я шла к себе в отсек, когда какой-то молодой морпех подошел ко мне и предложил прогуляться. Я, естественно, отказалась. Не люблю гулять с людьми. Просто, ненавижу. Даже, общаться с ними противно. Если я и уважаю кого-то, то Виктора и Джеймса. Остальные мне – до фонаря. Этот Бобби стал нарываться. Говорил, что мне не хватает «твердого ствола» в заднице. Ублюдок! Твердил, что мое тело так и просит его вмешательства… Скотина! Взял за руку и потащил к себе. Попытался уложить на кровать. И, самое интересное – ни Цетты, ни папаши не было рядом. Пустой коридор! Запишем… Я сорвалась. Он стал снимать брюки. Я увидела его хозяйство, и обстановка мне стала противнее еще в десять раз. Он хотел наброситься на меня, но я его опередила. Свернула шею. Боги! Виккерс, точно, меня грохнет. Я последовала любимой привычке – освежеванию. Эти морпехи всегда носили ножи с собой. Им я и воспользовалась. Закончив, ушла прочь. Выходя из лифта, наткнулась на толпу перепуганных уманов. Кретины! Наверняка, уже побежали к Виктору… Я продолжала стоять в воде, глядя на небо. Боже… Улететь бы с этой планеты. И подальше. Чтоб никто и никогда не нашел… * * * - Не проводишь? Ильза – светловолосая, милая девушка – сидела на кресле, прикрываясь какими-то тряпками. Она улыбнулась своему ночному партнеру. - Нет, - грубо ответил Джеймс, уходя в душ. Военная вскочила с кресла и взяла его за руку. - Джеймс, что с тобой? – Спросила она, обнимая полухищника, но тот отстранился. – Ты опять о ней думаешь? «Чертова идиотка! Вот, зачем, спрашивается, ты говоришь о моей Ши?!» Глубоко вздохнув, полуохотник взял одной рукой лицо девушки и сильно сжал. - Если хочешь быть рядом – меньше говори! – Прорычал он, склонившись над ней. – А о чем, или, о ком я думаю – абсолютно, не твое дело! После этих слов, он отпустил Ильзу и закрылся в душе. «Идиот!» - Подумала она, одеваясь. И надо же ей было связаться с ним! Наушник связи зашипел. Кто-то пытался с ней связаться. Ильза одела его. «- Ильза, где тебя носит? Ты мне нужна!» «- Что-то случилось, герр?» «- Случилось, - гневно подтвердил Цетта. – Выходи к водопаду!» «- Так, точно!» * * * POV – Гуан’Луэ-Раш - Вставай, глупая самка! Я неохотно открываю глаза, оглядываясь по сторонам. Надо мной стоит Лун’гран, уткнув руки в бока. По его виду можно было понять, что я что-то сделала не так. Вот, только, когда успела? - Сколько лет прошло, Кекс? – Сонно спросила я, потянувшись. В комнате уже светло. Значит, пора в поселение. – А ты, все, не меняешься. Поселение… Дети… Самки… Боги, я и забыла, что сегодня у моего первого сына – совершеннолетие! Я резко вскакиваю на кровати, и бегу в душ. «К’жит!» Ко мне, практически сразу, зашел кремовый самец, и нагло отодвинул перегородку. - Я проснулся пять часов назад! – Начал ругаться он, нахмурившись. – А ты должна была встать час назад. Я столько всего переделал, а ты – дрыхнешь, глупая самка! - Кекс, помолчи, - взвыла я, закрываясь от него, но тот снова открыл панель. - Десять лет прошло, Луэ-Раш, а ты не научилась рано вставать. Глупая самка. - Десять лет всего прошло, Лун’гран, а ты уже на старого деда похож! – Фыркнула я. – Все ворчишь и ворчишь. - Я стал опытнее, - сказал тот, гордо скрестив руки на груди. - Ты стал противнее, - передразнила я его, после чего отвернулась, и продолжила мыться. Да… Зря я отвернулась… Послышался лязг доспехов. Еще мгновенье – и его горячие руки обняли меня. - Кекс, ты в конец охренел? – Возмутилась я, поворачиваясь к охотнику. – Уже мыться не даешь. - Сезон, - проурчал он, склоняясь к шее, и щекоча меня жвалами. - Сезон – через месяц, - возразила я, отталкивая от себя Вожака. – Приходи позже. Самец засмеялся и снова обнял меня. - Никуда я от тебя не уйду, моя самочка, - прошептал он. – Для меня сезон никогда не кончается. Потому что, ты рядом. - Вот именно, - засмеялась я, смирившись с его присутствием здесь и продолжив мыться. – Так что, я пока помоюсь. - А я тебе помогу, - замурлыкал он, лаская меня. * * * Цетта и Ильза вышли из здания и направились к водопаду. Там стояла молодая полуяутка, по пояс в воде. Услышав их, он повернулась. - Ярость, - позвал Виктор, не обращая никакого внимания на то, что девушка полностью обнажена. В отличие от военной, которая смотрела на нее, чуть ли, не открыв рот. – Можем мы поговорить с тобой? Шауб-де стала выходить из воды, ничуть не стесняясь пришедших. Это было очень в ее духе. Она могла спокойно пройтись по коридору без одежды, зная, что, даже обнаженная, она сможет завалить любого морпеха или андроида. А что касается Цетты? Она его, попросту, не боялась. Как и Джеймса. Ильза внимательно рассматривала девушку. Высокая, стройная, обладающая упругой, спортивной фигурой, тонкой талией, округлыми бедрами и грудью. Милое, красивое лицо, алые кубы, огненно-красные глаза миндалевидной формы, подобные отражению ее имени и характеру, длинные черные валары, спускающиеся ниже пояса, по толщине, напоминающие, тонкие аккуратные косы. Не удивительно, что на нее постоянно «охотятся» все, кому не лень. - Что-то случилось, Виктор? – Спросила она, натягивая на влажную кремовую кожу брюки и майку. Человеческое нижнее белье она не любила, стараясь, по возможности, носить охотничью самодельную юсу и топ. - Это я тебя хотел спросить, дорогая моя, - улыбнулся нацист, скрестив руки на груди. – Что, опять, ты не поделила с морпехом? - Себя, - вякнула девушка, осматривая Ильзу. – А тебе чего здесь надо? - Ярость, будь вежливее, - сказал Цетта, кладя руку на плечо полуяутки. – Почему ты так относишься к ней? Ильза только хочет помочь тебе. Ты постоянно воюешь со всеми. Можно и подружиться с кем-то. - Виктор, мне не пять лет, - возмутилась Шауб-де, нахмурившись и принюхиваясь. – Не надо учить меня, с кем и как общаться. Лучше ее научи. - Ты о чем, Ярость? - Об Ильзе, - буркнула девушка, и пошла в сторону здания. Потом, она резко обернулась к военной. – Он все равно будет помнить мою мать. Сколько бы ты не сосала! - Ярость! – Разозлился герр, но девушка уже не слышала. Она быстро скрылась в комплексе. Цетта посмотрел на свою помощницу. Та изрядно залилась краской. «Что за глупости?» - Подумал он, встряхнув головой. – «Устроили тут.» * * * POV – Ярость Я быстро шла по коридору, приходя в себя. Меня бесил до потери рассудка запах отца, доносящийся от этой Пьед Амедха. У меня внутри, моментально, все вскипало и бурлило. Я теряла контроль над собой. Эх. Если б не Виктор, ее голова давно висела бы в моем отсеке, в «красном» углу. Я спустилась на жилые ярусы и пошла по коридору. Я шла не к себе. Я шла в соседний отсек. Дверь бесшумно открылась и я вошла в отсек Джеймса. - Ярость? – Спросил он, увидев меня в дверях. Он сидел на своем кресле. На нем были только легкие белые брюки, само тело было влажным от воды. Я закрыла за собой дверь и принюхалась. Все пропахло Ильзой. Наигранно откашлявшись, я прошла в середину отсека, посмотрев на смятую кровать. От нее просто разило белобрысой военной. На этот раз, мне, на самом деле, стало дико противно. Я, морща носик, и сжимая его пальчиками, одной рукой сгребла все белье с ложа и отнесла его в душ, где поместила в очищающий контейнер. - Опять за свое? – Спросил отец, ухмыльнувшись. - Не опять, а – снова, - буркнула я, наклоняясь к нему и принюхиваясь. – От тебя, вроде, не пахнет. - Чем она тебе не угодила, Шауб-де? – Засмеялся он и взял за руку. Я задумалась. Перед глазами появился образ моей матери. Темные волосы, заплетенные в косы, яркие зеленые глаза, алые губы, легкий румянец на щеках и… Слезы… Мне, тут же, вспомнился ее аромат – такой сладкий и нежный… Подобных я не чувствовала ни разу в жизни… - Понятно все… - Прошептал Джеймс, сажая меня на колени. – Думаешь о ней? - А ты? Отец посмотрел на меня. Задумался о чем-то. Его лицо поменялось. Оно стало каким-то, более доброжелательным… Потом, оно сменилось снова. Стало расстроенным. - Постоянно, - сказал он, наконец. – Ты на нее очень похожа. - Да, мне говорили, - прошептала я, опустив голову. Мне много о ней говорили. Сказали, что ее убили охотники. Затоптали… Боги, нет! Слезы градом полились по щекам. Я представила эту ужасную картину, и мне стало плохо. Почему, именно, моя мать? Я шумно всхлипнула. Отец крепко прижал меня к себе, успокаивая теплыми прикосновениями. - Не стоит, - сказал он. Его голос, как всегда, был спокойным и сдержанным. Он, в принципе, никогда не злился при мне. Ни разу. И никогда не повышал на меня голос… - Какая она была? – Заплакала я, уткнувшись в грудь полуохотника. Он был единственным, кому я могла показать свои слезы и боль. Больше никому. Даже, Цетте. - Она была очень умной и сильной, - ответил отец, поглаживая меня по спине. – А еще, гордой и смелой. Ничего, никого и никогда не боялась. - Совсем ничего? - Да, - сказал он, после чего продолжил. – Хотя… Нет. Кое чего боялась. - Чего? - Потерять тебя. Я моментально вспомнила нашу последнюю встречу. Она сидела на металлическом кресле, скованная и бледная, словно ее мучили. - Больше она ничего не боялась? Джеймс задумался о чем-то, после чего весело фыркнул. - Меня, - сказал он и улыбнулся. - Тебя? - Да. - Но, почему? - Долгая история. - Расскажи! - Уверена? - Да. - Не будешь драться? - Я подумаю. - Ну ладно, - сказал он, вдруг, посерьезнев. – Когда она появилась на корабле «Вейланд-Ютани», больше одиннадцати лет назад, у нее уже был, так скажем, муж - Муж? - Да. - И кто же? - Яут. - Да ладно?! – Я не поверила своим ушам. Яут! Черт побери, теперь я понимаю, почему я такая. Во дура – нет, чтобы раньше догадаться… СТОП! – Погоди… А ты? А как?... - Очень просто, - снова засмеялся Джеймс. – Когда она появилась здесь, я, кажется, полюбил ее. Не смог перенести ее аромата. Сорвался. - Сорвался? – Переспросила я. – Постой… Ты что, взял ее силой? - Что-то вроде того. - Как ты мог? - Молча, - улыбнулся он, задумавшись. Его вид говорил о том, что он вспоминает те моменты. Правда, его блаженное лицо мне быстро надоело. Я дернула его за жвалку. - Эй, - рыкнул он, держа мою руку. – Не надо дергать жвала. Ишь ты! Вся в мать. Я засмеялась. Да, он мне рассказывал. Эх. Если б она была жива… Как бы я хотела вернуть ее. Мою маму… - Так, - продолжила я. – Как так получилось, что ты мой отец? - А ты не мала для таких разговоров? – Вдруг спросил он, оскалившись. - Мне уже двадцать! – Гордо заявила я, выпрямившись. – Говори. - А сама не догадаешься? – Лукаво улыбнулся он. Странно. Обычно, о таких вещах говорят с мамами… - Ты же у нас взрослая. - Хм… - Я задумалась. В голове побежали мысли. Я много изучала в медицине, разбиралась в анатомии, училась, в принципе, многим наукам. Мне, вдруг, предстала необычная картина: мама, Джеймс и тот таинственный яут… - Нет, - прошептала я, глядя на довольное лицо отца. – Нет. Нет. Нет! - Да, да, да, - передразнил он меня, засмеявшись. - Извращенцы! - Смотри, такая же будешь, - еще громче засмеялся Джеймс. - Ну уж нет. Дверь тихо открылась, и кто-то вошел. До меня резко донесся ненавистный запах. - Ярость? – Спросила он. Я повернулась на руках полуохотника, чтобы видеть ее, но не слезла. – Что ты здесь делаешь? - Разговариваю с отцом, - сказала я, прижавшись снова в нему. Тот молчал. Его, каждый раз, забавляло наше поведение. И мне нравилось ругаться с Ильзой. Да. Признаюсь – я - ревнивая скотина! Если что-то (или, кто-то) – мой, то – только мой! - Сидя на коленях? – Спросила она, приподняв одну бровь и сложив руки на груди. - На коленях, именно, - начала вякать я, скалясь. – А не на чем-то другом. Видишь ли, кроме того, что тебя интересует во моем отце, у него и остальное тело есть! - Ярость! – Взвизгнула она, чем вызвала смешок со стороны Джеймса. – Как ты смеешь так говорить? - Ильза! – Передразнила я ее, подпрыгивая слегка на коленях папаши. - Веди себя нормально, девочка! – Она угрожающе ткнула в меня пальцем. - Веди себя пристойно, тетушка! – Зарычала я. Всю меня переполняли приятные эмоции. Я чувствовала ее злость, и от этого мне хотелось еще больше пробуждать в ней гнева. - Ярость! - **ярость! - Шауб-де, - строго сказал отец, слегка прикасаясь пальцами моих губ. – Что я тебе говорил об этом? - Все, молчу, - буркнула я, убирая от лица его руку. – Просто, она меня замучила. - Я, вообще-то, не к тебе пришла, - уже грубо начала говорить Ильза. - А я, и так, отца не вижу, - заныла я, начиная по-настоящему злиться. – Потому что, ты постоянно его домогаешься! Тебе что, заняться не чем? - Не лезь не в свое дело, - сказала военная, приближаясь ко мне. – Дай своему отцу нормально жить. Твоя мать погибла много лет назад! Хватит думать о ней! Это мешает и тебе, и твоему папе! Твоя мать умерла! - Она жива! Слова сами сорвались с губ. Может, из-за того, что я очень хотела этого… Слезы снова потекли по щекам. Я стала задыхаться. Джеймс хотел прижать меня к себе, успокоить, но я вскочила и схватила Ильзу за шею. - Я очень верю, что моя мать жива! – Зарычала я, поднимая девушку над полом. – И она снова будет с отцом! В противном случае, - я оттолкнула ее в сторону, после чего направилась к выходу. По дороге туда, я наступила на ее плечо и склонилась над ней. - В противном случае - я сама лягу под своего отца, лишь бы не допускать до него такое мягкое мясо, как ты! После этих слов, я вылетела из помещения. Меня всю, просто, колотило от гнева. Что я сказала? И зачем? Черт! Я побежала в свою комнату и закрылась. Стянув с себя умановскую одежду, я одела топ и юсу. Меня до сих пор трясло. Я прислонилась спиной к стене, и, плача, сползла по ней на пол. - Мама! – Закричала я, в голос, хватаясь руками за голову. – Мама!!! * * * POV – Гуан’Луэ-Раш «Мама!...» Меня, словно, облили ледяной водой. Я оглянулась: повсюду охотники, рядом с Лун’граном стоит на одном колене Сейт’коуте – мой первый сын. Он склонил голову. Вожак читает какие-то молитвы на старом языке науду. Все повторяют. Чтобы не вызывать, потом, лишних вопросов, я, тоже, стала повторять слова посвящения. Когда все закончилось, сын подошел ко мне. Я взяла его за плечи и потянула на себя. Сейт’коуте послушно наклонился, и я поцеловала его в лоб. Знаю, у яутов так не положено. Но, я не яутка. Тем более, здесь только я решаю, как мне вести себя с детьми клана. - Как вырос, однако, - улыбнулась я, глядя на совсем молодого яута. Он уже был на полторы головы выше меня. И теперь – совершеннолетний и половозрелый. – Главное, не делай меня бабушкой в этом году. - Постараюсь, - фыркнул он, оглядываясь на самок, стоявших в стороне. Когда он это сделал, они возбужденно застрекотали. - Иди, - сказала я ему, отходя от сына. Сегодня должны посвятить еще двоих. Я знала только имена. Интересно было то, что Лун’гран очень негодовал. Причины я, пока, не знала. Сначала подошел молодой яут. Его кожа была черной, блестящей на солнце. Стройный, ростом с моего сына, черные валары с металлическими наконечниками, статная осанка, гордая уверенная походка. Самочки залепетали, когда он проходил мимо. Чувствовалось, что они активно ему симпатизируют, и ему это нравилось. Когда обряд закончился, самец подошел ко мне. Его холодный взгляд металлически серых глаз пробил, до дрожи, душу. Какой-то неприятный холод прошелся по телу… Он наклонился ко мне, ожидая того же жеста, которым я удостоила своего сына. Я посмотрела на Вожака. Тот положительно кивнул. Стало быть, все нормально. Я коснулась губами его лба. Он протяжно застрекотал. - Натту’рно-Кавал’ир, - представился он манящим утробным голосом. Я кивнула. Юноша отошел в сторону. Я нервно вздрогнула, когда увидела второго посвященного. Наверно, от нахлынувших воспоминаний. К нам подходил самец огненного цвета. Он был чуть ниже первого, телосложение куда плотнее и спортивнее, бордовые, крайне необычные длинные валары, такого же цвета когти. Более уверенный шаг, статная осанка. Когда он проходил около самок и других охотников, раздалось шипение. Кто-то из юношей толкнул его в плечо. Тот, не обращая внимания, подошел к Вождю. Та же операция. Тот же ритуал и молитвы. Когда они закончили, охотник подошел ко мне. Он встал вплотную ко мне, пристально грея меня своими огненно-желтыми глазами. Затянулась пауза. Продолжалось шипение и рычание. Нет. Это не Сугдан. Хоть и похож, но не он. Сугдан давно умер. Это – другой охотник, не причастный к его поступку. «- Не делай этого!» - Прорычал в моей голове кремовый самец. Я снова посмотрела на хищника – от него шло тепло, такое манящее и защищающее… Я положила руки ему на плечи, после чего спустилась ладонями к его кистям и потянула вниз. Юноша покорно наклонился, и я поцеловала его в лоб. Не как предыдущего. Как своего сына. Я всем сердцем и душой чувствовала, что делаю правильно. Он выпрямился, после чего крепко сжал мои ладони. - Ф’уего, - произнес он грубым голосом. – Единственный сын Сугдана. Среди охотников снова раздалось недовольное рычание. Оно постепенно нарастало. Я чувствовала, как начинает дрожать от волнения этот самец. - Хватит! – Рыкнула я им, и те сразу притихли. – Пойдем. Я потянула за собой пламенного охотника (назовем его «Огоньком»). Мы прошли какое-то время. Я привела его к водопаду. Там, мы остановились и я решила с ним заговорить. - Ты не виноват, - сказала я, положив руку ему на плечо. - Остальные так не думают, Мать, - сказал он, опустив голову. - Ф’уего, - я коснулась его лица, заставляя посмотреть на меня. – Ты не обязан отвечать за грехи отца. Твоей вины в этом нет. Ты еще молод, у тебя все впереди. - Моя Мать, вы же знаете, как относятся к таким, как я, - сказал он, фыркнув. – Дай Бог, одна самка за несколько лет согласится быть со мной. Меня же не возьмут в ваш клан. - Это не тебе решать, - сказала я, взяв его за руки. – Повторяю – твоей вины здесь нет. Поверь. Мне лучше знать. - Вождь… - Не думай о нем, - улыбнулась я. – Просто, совершай достойные поступки и не забывай о чести. Когда-нибудь, ты займешь достойное место в клане. - Я верю вам, Мать, - произнес он более уверенно. - И правильно делаешь, - улыбнулась я. – Я вижу, кто ты. И заставлю всех открыть глаза. - Простите… - За что? - За моего отца… - Забудь, - снова успокоила его я. – Я не держу зла даже на твоего отца. А тебя мне, тем более, не в чем винить. Так что, ступай. Все в порядке. Я рассчитывала, что он уйдет, но самец упал передо мной на колени и крепко взял за руки. - Спасибо, Мать, - проурчал он, склонившись. - Не за что, Ф’уего…