Охота II: Новый Порядок

POV - Ярость - Шауб-де, уходи! Ф’уего осторожно отодвинул меня подальше, и пошел в сторону Натту’рно-Кавал’ира. Только сейчас, я заметила, что у пламенного самца нет тех самых лезвий. Только повязка. - Ф’уего… - Иди, я сказал, - прорычал он, строго глядя на меня. – Придешь домой, и ложись спать! - Но… - Иди, я сказал!!! – С надрывом крикнул он. - Он правильно говорит, моя сладкая, - проурчал черный юноша, глядя на Ф’уего. – Иди спать. Ты не должна видеть смерти этого несчастного. В следующий момент, рыжий охотник накинулся на Кавал’ира и прижал к дереву, после чего, взвыл от боли. Из его плеча, пестрея ярко-зеленым цветом, торчали лезвия. Он отстранился от соперника, и тот вытащил клинки из плоти моего защитника. Он с силой ударил Ф’уего по лицу, и тот прогнулся в спине. Черный хотел, было, снова нанести удар, но пламенный юноша, с разворота, ударил мощной рукой по лицу оппонента. Послышался истошный рев. Лицо Натту’рно-Кавал’ира окрасилось твеем. Он осел на землю, тяжело дыша и касаясь пальцами раны. - Разорву! – Рявкнул он и накинулся на рыжего охотника, повалив на землю. «Боги, Боги, Боги!!!!!!!» - Я побежала в сторону дома. – «Нужно сказать отцу! Да! Нужно сказать, иначе они пере убивают друг друга!!!» Я быстро добралась до дома. Совсем позабыв о запрете – выходить ночью из дома – я направилась в его комнату. Я открываю дверь и вижу, что отец обнимает, сладко спящую в его руках, маму и что-то шепчет. Услышав звуки, он посмотрел на меня. - Шауб-де? Что ты здесь делаешь? Что-то произошло? - Там… В лесу… Драка… - Задыхаясь, стала объяснять я, размахивая руками и показывая в ту сторону, откуда пришла. - Что ты делала в лесу?! – Строго спросил он, аккуратно вставая, чтобы не разбудить маму. Он выпрямился и предстал передо мной полностью обнаженным. Я опустила глаза, ожидая, когда он оденется. – Кто дерется?! - Ф’уего и Натту’рно-Кавал’ир… - К’жит! – Выругался он, и направился к выходу. Я хотела пойти за ним, но он резко повернулся, и посадил на ложе, рядом с матерью. – Ты останешься здесь! - Но… - Я сказал, - он наклонился надо мной, строго глядя в глаза. – Ты остаешься дома. Иначе, я тебя запру здесь на всю оставшуюся жизнь! После этого, он вышел. Я слышала, как он разбудил кого-то. Наверно, Джеймса. Я села на ложе и стала ждать. Когда прошло достаточно много времени, я спустилась вниз и стала сидеть там. Было так тихо, что становилось не по себе. Спустя какое-то время, снаружи послышались тяжелые шаги и рычание. В дом зашли Вожак и Джеймс. Заметив меня, они оба зарычали. - Ярость, - прорычал Вождь, подходя ко мне. Он сел рядом и пристально посмотрел на меня. – Что ты делала в лесу ночью? Я посмотрела на полухищника. Тот облокотился спиной к стене, так же, как и яут, дожидаясь ответа. - Я… Я вышла на воздух. - Не ври. - Не вру. - Шауб-де, - строго, но, при этом, без капли злости, произнес яутжа. – Дышать воздухом можно и возле дома. А самцы дрались далеко в лесу. Тебе самой это не кажется странным? Это, не говоря о том, что тобою пропахли все джунгли в округе. - Прости, - я опустила голову, чувствуя, как краснеет моя кожа. - Что ты делала в лесу? - Я увидела Ф’уего и пошла за ним. - Зачем? - Поговорить. - А сделать это днем было нельзя? - Я боялась, что ты не разрешишь. - А, сейчас, ты думаешь, я разрешу? Я посмотрела на него. Да. Тяжело с ним разговаривать. По выражению лица Джеймса можно было понять эмоции. А лицо Вожака оставалось неизменным. Только жвала шевелились. - Значит, так, Шауб-де, - начал он, взяв меня за руку. – Ты теперь живешь в моем клане, в моем доме, со мной, и, потому, должна соблюдать простые, МОИ правила. Я молчала. Он изучающе смотрел на меня, оценивая, насколько хорошо я воспринимаю информацию. - Начнем с того, что ты не будешь покидать дом ночью. Я кивнула. Это мне было понятно и без объяснений. - Днем, ты перемещаешься только с самками клана или братьями, предупреждая о том, куда направляешься. Я снова кивнула. Это было несложно. - Я запрещаю тебе общаться с любыми самцами, не входящими в нашу семью. - Но… - Джеймс входит в семью. - Понятно… - Сомневаюсь. - Я поняла. Не общаться с самцами, которые не входят в нашу семью. Могу общаться только с братьями, тобой и Джеймсом. - Верно, - кивнул Вожак. – Теперь поговорим о твоем поведении во время сезона. Я тяжело вздохнула, понимая, что отец хочет только лучшего. Я внимательно посмотрела на него. - Во время сезона, ты будешь находится с яутками. Таковы правила. Ночевать будешь здесь. - Понятно. - За тобой будут ухаживать, - сказал он, тяжело вздохнув, и задумавшись. – Тебе могут дарить подарки, трофеи и много другого. Запомни – каждый принятый подарок – это дар надежды самцу. Это значит, что ты его заметила. Это значит, что, когда он подойдет к тебе второй раз, у тебя будет меньше шансов ему отказать, ведь ты приняла дар. Я не властен над тобой в сезон. Я могу, лишь, ходить за тобой и убивать всех, кто подойдет к тебе. Но, ты сама понимаешь, что я этого делать не буду. Ты взрослая, и сама должна уметь отвечать за свои поступки. Естественно, если тебя попробуют взять силой, я покараю любого, кто будет к этому причастен. Мне невольно представился Натту’рно-Кавал’ир. Шумно сглотнув, я продолжила слушать. - Во время сезона, ты имеешь полное право отказать любому, - он крепче сжал мою руку. – На этот период, самкам разрешается применять силу и оружие. Я знаю, что ты можешь и умеешь постоять за себя. Поэтому, не стесняйся заехать кому-то по жвалам. Мы, хоть и дикие в сезон, но отказ принимаем. - Не уверена, - вырвалось у меня. Вожак вопросительно посмотрел на меня. Джеймс напрягся, прислушиваясь. - Что? - Там, в лесу, - начала я. – Тот черный самец – Натту’рно-Кавал’ир… Он приставал. Лапал меня. Издав приглушенное рычание, он посмотрел на полухищника. Тот тяжело вздохнул, переводя взгляд на меня. - Я смогла выбраться, - продолжила я. – Побежала домой и наткнулась на Ф’уего. Он помог мне встать и велел идти домой, а сам стал сражаться с черным яутом. - То есть, Ф’уего тебя защитил? - Что-то, вроде того, - я задумалась, вспоминая подробности. – У него не было оружия. А у Кавал’ира было. Он, все равно, принял бой. - Ярость, - тихо произнес он, обнимая меня. – Ты не должна все это видеть. Бои – дела самцов. Если Ф’уего принял бой, будучи безоружным, значит, он уверен в своих силах. - Что с ним? – Вдруг спросила я. – Он жив? - Потом узнаешь, - после недолгого раздумья, сказал Вождь. – А сейчас, тебе пора спать. С утра у вас посвящение. Он посмотрел на Джеймса, который, тут же, кивнул в ответ. Вожак проводил меня да моей комнаты и заботливо уложил на кровать. Он провел теплой рукой по мой щеке, и вышел в коридор. * * * POV – Гуан’Луэ-Раш Встать там пришлось рано, так как, с утра у моей дочери и Джеймса были посвящения в клан. Для Ярости никаких испытаний придумано не было – перед сезоном никто не собирался давать ей статус воина. Было решено перенести сие мероприятие на полтора месяца вперед. Что касается полухищника? Его ждало не самое приятное – схватка с Маткой Кайндэ Амедха на одной из заброшенных планет системы. По пути туда, к тому же, был флот людей, который было решено вывести из строя. С самого утра, я поняла, что что-то произошло – нигде не было Огонька с Угольком (так нынче прозвали Ф’уего и Натту’рно-Кавал’ира). Они, словно, провалились. Самое интересное, что никто не видел их еще с ночи. Кое-кто поговаривал, что они опять сошлись. На этот раз – ночью. Конкретнее, никто сказать не может. Не знали. Не видели. Не слышали. Перед сезоном всякая охота на поверхности планеты была запрещена, потому, все мирно дрыхли. Вожак тоже ничего не сказал, хотя, я чувствовала, что он что-то скрывает. По нему это было видно. Но, больше всего, меня поразила Шауб-де – она, буквально, не находила себе места. От нее пахло странным волнением. Она постоянно озиралась на деревья, в поисках кого-то. Реагировала на каждый шорох. Всматривалась в каждого охотника… - Ярость! Я позвала ее, когда та сидела на берегу реки, у водопада. Она была совсем одна, не общалась ни с кем из самок науду. Детей тоже рядом не было. Для меня это было странным, ведь, я, как помню, наоборот – старалась, как можно больше времени проводить в обществе. Хотя… Мне-то не хватало этого общества. А, у моей дочери, наверняка, общения было навалом. - Да мам? – Откликнулась она, и собралась подняться. Жестом руки я показала, чтоб ты продолжала сидеть. Я приземлилась рядом с ней и внимательно посмотрела на нее. «Ну все, доченька. Сейчас я все узнаю.» - Милая, тебя что-то тревожит? – Спросила я, не отрывая от нее глаз. Она слегка поежилась и опустила глаза. Я чувствую резкий наплыв волнения. Что-то она, все-таки, знает. - Не совсем, - тихо ответила она, не осмеливаясь посмотреть на меня. - Ярость, - я обняла ее за плечо и прижала к себе. – Ты можешь что-то не сказать отцу, но, мне ты можешь доверить любые секреты. Поверь, никто не узнает. Я понимаю, что упустила момент… Но, и ты должна понять, что все это Джеймс продумал, чтобы мы обе были в безопасности. Теперь, когда ты здесь, я могу помочь тебе. Я не имею ничего против твоих отцов – я сама, все время, держусь их мнения и прошу советов, но… Я, все же, ближе тебе, чем они. Поэтому…. Выкладывай – о чем переживаешь? Я улыбнулась, слегка тряся ее за плечи. Дочка улыбнулась и прислонилась ко мне. Я чувствовала, что ей стало спокойнее. Хоть что-то. - Мам, только, обещай, что не будешь меня пилить, - попросила она. – Я понимаю, что ты следуешь правилам и сама выполняешь приказы Верховного Лидера, но все же… - Хм, - задумалась я, вспоминая свои правильные поступки. Нет. Таких у меня было крайне мало. – Обещаю, что пойму тебя, не как Мать Клана, а как твоя личная мама, которая сама была такой-же, лет восемнадцать назад. - Хорошо, - улыбнулась Шауб-де, и ее голос, плавно, стал переходить на шепот. – Сегодня ночью я видела, как сражаются Натту’рно-Кавал’ир и Ф’уего. Точнее, чуть-чуть успела увидеть. - Боги! – Воскликнула я, покрепче взяв ее за плечи. – Кто-то об этом знает? - Да, - она испуганно посмотрела на меня. – Я сказала отцу. - Какому из них? - Вожаку. - Понятно, - я отвернулась в сторону, обдумывая, что он мог сделать с горе-охотниками. Да, все что угодно. – Постой. А где они дрались? У нас дома? Или, ты нарушила запрет? - Нарушила, - пробубнила Ярость, опустив голову. – Я не хотела. Просто, я увидела между деревьями… - Кого? Она еще помолчала, решая, говорить или нет. Я терпеливо ждала. Она снова посмотрела на меня. - Ф’уего. Что-то в моей душе приятно зашевелилось. Стало быть, он ей понравился. Интересно… - И ты пошла за ним? - Да. - Ночью? - Да. - О чем думала в тот момент? - Мам, ты обещала не пилить. - Я должна знать все, до последней мысли, чтобы судить, - сказала я, погладив ее по валарам. – Огонек не совсем… Простой. Его отец… Его отец совершил крайне неприятный поступок, за что, теперь, ненавидят Ф’уего. Поэтому, я хочу знать, зачем ты пошла за ним, и что ты чувствовала. - Ну… Я хотела пообщаться… - Замялась она. – Поговорить… Я его заметила рядом с тобой, возле дома. Он как-то странно пах. Меня так и тянуло подойти… И… Кажется, я возбудилась… - Хм, - подумала я, вспоминая, как сходила с ума по Корнату. Тогда, я была готова на все, не то что ночью прогуляться. – И потом, решила, что пойдешь. - Да. - А ты не подумала о том, что он мог почувствовать твое возбуждение и понять его не правильно? - В смысле? - Ярость, яуты хорошо общаются на уровне запахов, чувств и эмоций. Каждый всплеск эмоций они расшифровывают по-своему. И, я никогда не встречала охотника, который неправильно оценивал возбуждение. Особенно, когда оно происходит и физически, и эмоционально. Они это чувствуют моментально. Для них это, как красная тряпка для быка. Хотя… Уже давно доказано, что быки реагируют на движения, а не на цвет, но, все же. - Об этом я не подумала, - сказал она, опустив лаза и задумавшись. – Мам? - Ммм? - Он подрался с Угольком из-за меня. Когда я пошла за ним – я его не нашла. Но меня нашел Кавал’ир. Он лапал меня, прижимал к себе, говорил, что я сладкая… Я ударила его и убежала. И наткнулась на Огонька. Он помог подняться, спросил, все ли со мной хорошо. Взял за плечи… И мне сразу захотелось, чтобы он меня обнял. В его руках было так безопасно, что я не удержалась и сама прижалась к нему. - Тогда, все понятно,- улыбнулась я. – Эх, милая, как же быстро идет время. Совсем недавно я, так же, сходила с ума. Или… Постой…. Нет. На самом деле, с того момента прошло девятнадцать лет… Не недавно. Она засмеялась и посмотрела на водопад. Какое-то время она, молча, сидела, после чего, вдруг, встрепенулась и насторожилась, глядя на ту сторону реки. Я посмотрела туда же и поняла, в чем причина – на том берегу стоял пламенный самец, разглядывая нашу сторону берега. Когда он заметил нас, какое-то время постоял, после чего направился к воде. - Пожалуй, я пойду, - прошептала я, вставая. - Постой! – Заволновалась она, схватив меня за руку. – А я? Я тоже иду! - Нет, Ярость, - засмеялась я, пытаясь вытащить руку из стальной хватки. – Ты останешься и поговоришь с ним. Ну же. - Но, Вожак запретил! - Его здесь нет, Шауб-де. Сейчас, я – главная. Поэтому, сиди и жди его. - Мама! Ты понимаешь, как это выглядит?! - Мне абсолютно до груши, как это выглядит. Пусти меня. - Мама! - Ладно, я рядом, если что, - засмеялась я. – Не писай! Недовольно фыркнув, Ярость отпустила меня и посмотрела в сторону Огонька, который был, уже, на этой стороне и смотрел на нас. Я быстренько скрылась из виду. * * * Ф’уего не до конца понимал, что произошло между Матерью Клана и ее дочерью. Они дрались? Или играли? Странно… Тело слегка ныло после борьбы. Свежие шрамы побаливали, не давая забывать о себе. Он почувствовал, как Ярость, снова, волнуется, глядя на него. Юноша решил, на этот раз, подойти. - Привет, - поздоровался он, подходя к самке. Та улыбнулась и ее волнение усилилось. - Добрый день, - ответила она, слегка поежившись. Опять этот сладкий запах… Довольно застрекотав, молодой хищник сел рядом. - Как ты? – Внезапно спросил он после короткого молчания. - Нормально, - ответила она, рассматривая Огонька. – А ты? - Лучше не бывает, - весело ответил Ф’уего. - У тебя шрамы… - И что? - Больно? - Нет, - соврал хищник. - Уверен? - Да. - Хорошо, - сказал она, и коснулась одного из шрамов. В том месте неприятно заныло, отчего охотник отрывисто вздохнул. – И так – не больно? - Нет, не больно, - ответил он, чувствуя, как девушка когтем нажимает на больное место. Становилось все больнее. Он продолжал сидеть и смотреть на водопад. Он, мысленно, успокаивал его. Но, все же, боль потревоженной раны, была невыносимой. - Странный ты, - улыбнулась она, убирая руку, чем очень угодила юноше. – Больно, а не признаешься. - Потому что, мне не больно, - прошептал он, вдруг, наклонившись к лицу девушки. От подобного, она снова стала возбуждаться. - Будешь меня смущать, - сказала она. – Снова буду проверять на чувствительность твое тело. - Проверяй, - вызывающе сказал он, не сводя глаз с самки. Тогда, она снова коснулась свежего шрама, с силой надавив когтем. На этот раз, она делала это сильнее. Слегка просочился твей. Самец молчал. Она не останавливалась. - Не больно? – Лукаво улыбнулась она, прильнув телом к юноше. - Нет, - на этот раз, он не соврал. От такой близости, у него напрочь, отключилась подобная чувствительность. Он коснулся рукой ее лица, и провел большим пальцем по мягким губам. Самка смущенно опустила глаза. - Ф’уего… - Да? - Вожак запретил. - Я знаю. - Так, зачем? - Тебе плохо? - Нет. Мне хорошо рядом с тобой. - Тогда, все нормально, -он прислонился к ее шее и глубоко вздохнул. – Ты очень сладко пахнешь. Тебе об этом еще не говорили? - Говорили… - Ярость, - шепотом произнес он, беря ее за руку. Она вопросительно посмотрела на него. Он, все, решался. Опять выбор. Сделать подарок, и получить от Вожака, или не сделать подарок, и не получить возможности общения я Шауб-де? Он выбрал первое. Юноша снял в одного из валар кольцо, больше напоминающее перстень. Оно было отлито из одного из серебра, а, вместо камня, на нем был малюсенький клычок. Он понимал. Что девушка, возможно, подготовлена, и не примет подарок. Что ж. тогда придется доказать ей, что он хочет внимания, и не больше. Хотя… Кто отказывался от близости? Перешагивая через волнение, он, все же, берет руку полуяутки и кладет в нее перстень. Она внимательно рассматривает его, после чего смотрит на самого самца. Ярость улыбнулась ему, и он почувствовал резкий выброс адреналина. Только, не сразу понял, она это волнуется, или он сам. Какое-то время она продолжала смотреть на него. Потом, она протянула ему перстень обратно. От этого, у него что-то внутри оборвалось, накатывая неприятным холодным чувством. Он уже начал продумывать другие способы добиться ее общения, как вдруг… - Хочешь сам одеть? От подобного у него, аж, закружилась голова… Вот, придурок впечатлительный! Он почувствовал, как неимоверное счастье теплом разливается по телу. Огонек взял кольцо, и аккуратно одел на палец Ярости, которая, в этот момент, как-то странно напряглась. Как только перстень оказался на своем законном месте, она расслабилась и снова посмотрела на самца, улыбнувшись. - Спасибо, - поблагодарила она, слегка приподнявшись. Она поцеловала юношу в щеку, отчего тот непроизвольно заурчал от приятных ощущений. - Шауб-де, - он остановил ее, когда она осторожно коснулась его плеч, намереваясь поцеловать снова. Он чувствовал, что начинает возбуждаться от подобного. Ф’уего понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного, но… Она – такая хрупкая, на вид…. И так сладко благоухала в таком состоянии… - Пойдем в воду, - прошептала она, и встала. Она потянула его за руки. Юноша поднялся на ноги и направился за самкой. * * * Ильза сидела на жесткой кровати, нервно перебирая пальцами. В ее голове мелькали мысли и воспоминания. Они были связаны… С Джеймсом. Когда они встретились, то сразу не поладили. Была большая драка. Военная проиграла сражение, после чего стала все чаще посещать тренировки, дабы научиться противостоять полуохотнику. Потом, случилось так, что она выпила. Ее жених, служивший на орбите планеты, погиб. Спустя несколько месяцев, пытаясь заглушить печаль, она изрядно напилась. А у полухищника, на тот момент, был этот чертов сезон слияния. Как-то получилось, что они друг друга нашли. Сначала, пока действовал сезон, они просто отдавались друг другу, следуя мимолетным влечениям. Уже позже, девушка поняла, что испытывает чувства к этому непростому и необычному человеку. Ее мысли были только о нем. Она все время мечтала поскорее вернуться с задания, чтобы вновь оказаться с ним рядом. Он был не против. Он принимал ее. С одним условием – она не будет настаивать и лезть в его личную жизнь, которая напрямую была связана с дочерью и бывшей возлюбленной, которую, до последнего момента, все, кроме Джеймса и Цетты, считали мертвой. Сейчас, окруженная холодными стенами карцера, она думала лишь об одном: пусть Джеймс и Ярость благополучно доберутся до Саунд-дея, и никогда не вернутся. Никогда не появятся в ее жизни. * * * Ярость проходила мимо небольшой группы охотников, где толпились молодые самцы и самочки. Они были уже половозрелыми, и активно общались в поисках новых пар на сезон. Девушка, практически, прошла мимо них, как почувствовала на себе чей-то пронзительный, леденящий взгляд. Это чувство было ей знакомо. Она повернулась и увидела, как к одному из деревьев прислонился Натту’рно-Кавал’ир. Заметив, что она посмотрела на него, он стал неспешно подходить к полуяутке. Огонек был рядом, раздраженно щелкая жвалами. Он опять встал между девушкой и постоянным соперником, готовясь снова навалять ему по самые жвала, как сделал это ночью. Он тогда, все-таки, решил заглянуть в дом Вожака. Не обнаружив никого на первом этаже, он хотел, было, забраться на второй, но заметил там движение. Он притаился в кустах и выжидал. Из окна выглянула Ярость – объект его внимания и наблюдения. Он понял, что она может его заметить и поспешил скрыться. Он не сразу понял, что дочь Верховного Лидера пошла за ним. Когда понял, стало немного поздно. Он услышал ее голос вблизи. Она крикнула: «Пусти!» Совсем скоро, его слух уловил быстрый топот маленьких ног, сопровождающийся тяжелыми шагами. Среди деревьев замелькали силуэты. Пронеслись запахи. Запахи страха и похоти. Ярость изо всех сил бежала прямо на него. она постоянно оглядывалась на преследователя, потому, не заметила охотника на своем пути и врезалась в него. Когда самка поняла, кто перед ней, она расслабилась и стала успокаиваться. Просто, моментально. Она говорила с ним. Представилась, хотя он уже знал ее имя. Она прильнула к нему, отчего юноша, вдруг, почувствовал свою силу перед хрупкой девушкой, что в страхе прижималась к нему в поисках спасения. Необычное чувство, способное подтолкнуть на подвиги… Потом, появился Натту’рно-Кавал’ир. Самец был зол, и полон гнева, перемешанного с возбуждением и желанием. Он жестом вызвал Ф’уего на поединок, и тот не мог отказать. Даже, не смотря на запрет Вождя. Отправив Шауб-де домой, он стал сражаться. У него, совершенно, не было никакого оружия, в то время, как у соперника были наручи с лезвиями. Но, как оказалось, силы и мощи в пламенном самце было достаточно, чтобы сражаться. Сильно расцарапав морду врага, он смог снять с него наруч. После, впечатал в крупное дерево, отчего то затрещало, и, схватив за глотку, повалил на землю. Уцелевшим лезвием Уголек попытался снова ранить рыжего хищника, но тот увернулся и, сорвав и второй наруч, откинул его в сторону и нанес мощным кулаком несколько ударов по окровавленному лицу, перед тем, как его остановил Верховный Лидер. Он пришел с мутантом, что привез Шауб-де. Они еле оттащили Ф’уего, который не собирался оставлять это просто так.. как ни странно, Вожак не стал, на этот раз, читать лекций и размахивать кулаками, а сам лично отвел юношей в мед отсек. Утром, его выпустили. Позже, ушел из отсека и Уголек. Огонек все это время наблюдал за Яростью, что не покидала общества яуток. Он, все, ждал момента, когда сможет поговорить с девушкой наедине, но не выдержал и сам показался на другом берегу реки. Мать Клана, казалось, читала его мысли. Она быстро ушла, скрывшись за деревьями, а молодые самки науду стояли в стороне, изучая и принимая дары от самцов. Он подошел к ней, поговорил. После, он отдал ей дар. Так необычно… Но, она согласилась. Потом, предложила искупаться… Странная. От такого ловеласа, как Натту’рно-Кавал’ир сбежала, а с ним делит свое время… * * * POV – Ярость - Ф’уего, - окликнула я самца, но тот не повернулся. Он снова заслонил меня собой, как прошедшей ночью. Самки и самцы притихли. Все наблюдали, что же будет дальше. - Что, Ф’уего, хочешь закончить начатое? – Спросил Натту’рно-Кавал’ир, кивая на меня. Только сейчас я заметила на его лице четыре свежих глубоких шрама. Перед глазами моментально промелькнули события ночи, как пламенный самец с размаха ударил черного по морде. - Я смотрю, у тебя снова возникли проблемы, - угрожающе зарычал Огонек. - Ты – моя проблема! – Рявкнул черный яут. У него, теперь, не было лезвий. Наверно, запретили. - Нет, - продолжал рычать рыжий охотник. – Твои проблемы – в твоей ненормальной башке! Могу помочь от нее избавится! - Заткнись, сосунок! – Заорал Кавал’ир, тыкая когтем в сторону моего защитника. – Не смей разговаривать со мной в таком тоне! - А ты не смей больше домогаться Шауб-де! - А ты что, уже решился ее оприходовать, сынок Мамочки Клана?! – Грубо, и с издевкой, спросил черный хищник. - Да как ты подумать об этом посмел? - Ты, лучше, скажи, как ты посмел трогать своими грязными лапами дочь Верховного Лидера без ее согласия, похотливая ты тварь?! Среди молодых яуток и яутов бурно застрекотали. Соперники уже вплотную подошли друг к другу, норовя развязать новую заварушку. - Натту’рно-Кавал’ир! – Громогласно окликнул его мой брат Сейт’коуте. Он подошел, как раз, вовремя. – Тебе что Вожак сказал по поводу драк? - Следить вздумал? – Спросил Уголек у него. - Именно, - кивнул Сейт’коуте. – Приказ Верховного Лидера. Недовольно фыркнув, черный охотник смерил пламенного пронзительным взглядом и скрылся в зарослях, ворча про «дурацкие правила для сосунков». Брат стал подходить к нам. Я была на сто процентов уверена, что он заберет меня и потащит домой. Он посмотрел на меня, после чего его взгляд упал на перстень. Немного подумав, он обратился к Ф’уего. - Ты поосторожнее с ней, - сказал он, говоря, чуть ли не на ухо. – Общение общением, касания касаниями, а гормоны держи в узде. После этого, мой братик ушел к самкам. На мое удивление, к нему сразу же подошло несколько яуток, пытаясь обнять. - Пошли, - прошептала я, потянув Ф’уего за руку. Мы прошли вместе, после чего, я отпустила его и направилась ближе к воде, постепенно развязывая топ. Откинув его, и не оборачиваясь на удивленного Огонька, я сняла легкую юбку, так же откинув ее в сторону, и оставаясь полностью обнаженной. Когда я была по пояс в воде, я, прикрываясь слегка руками, обернулась. Ф’уего стоял, как вкопанный, склонив голову. Он так пристально наблюдал за мной, что мне стало немного стыдно за свой вид. Я смутилась и снова отвернулась от самца. Через несколько мгновений, я слышу, что кто-то приближается ко мне. Потом, я почувствовала, как теплая рука коснулась моей спины. Рыжий охотник провел по позвоночнику, спускаясь к пояснице, после чего, убрал руку и пошел вперед. Недолго думая, я нырнула под воду и проплыла под ней, вынырнув, прямо, перед хищником. Я коснулась его лица, отчего он довольно заурчал, плавно спускаясь ею по шее, мощной груди, накаченному торсу… Потом, я положила руки на его бедра, слегка поглаживая их под водой. Тот, в ответ, положил руки на мою талию, и слегка прижал к себе. Я почувствовала низом живота его достоинство, но меня это ничуть не напугало. Я обняла его, прижимаясь сильнее к горячей плоти, слушая, как бешено бьется его сердце, чувствуя его сладкий мускусный запах… От удовольствия подобных простейших прикосновений, я слегка замурлыкала. У меня это хорошо получалось. - Шауб-де, - прошептал Ф’уего, обнимая одной рукой меня за талию, а второй гладя мое лицо. Он склонился ко мне, практически прикасаясь жвалами к моему лицу, отчего я непроизвольно издала тихий стон, чувствуя, как по телу пробежался приятный разряд, а внизу живота разлилась теплая, нежная тяжесть. – Я тебя никому не отдам, даже, если ты не примешь меня. Буду добиваться, сражаться и побеждать для тебя... И никому не отдам…