Спор на любовь

Imagine Dragons – It’s Time       Я сижу за компьютером в кабинете информатики и ввожу пароль для входа в систему. На всех компьютерах он одинаковый: 12345. Успешно сделав это, я вхожу в систему. Стандартная картинка на рабочем столе. Я вставляю свою флешку в соответствующий для этого разъём и выбираю нужную картинку.       Ну, вот, совсем другое дело. Теперь и за компьютером работать будет приятно.       Мой класс разделён на две подгруппы. Для меня самое главное, что в этой группе нет Четыре. Хоть один урок проведу без его дурацких шуточек. Нет, два урока: когда у нас будет иностранный язык, у той группы будет информатика. В качестве иностранного языка у нас французский язык. Он очень трудный, зато красивый. И звучит приятно. Я очень хотела бы побывать во Франции. Думаю, это чудесная страна.       – Привет. – Говорит Кристина, присаживаясь за стол рядом со мной.       – Привет.       – Ты как после вчерашнего?       – Нормально, – спокойно отвечаю я. – А что?       – Да так. Выглядишь как-то не очень.       Я оглядываю кабинет. Кто-то сидит за партой и учит конспект в тетради, кто-то за компьютером слушает музыку, на нас с Кристиной никто не обращает внимания. Тем же лучше. Но я не очень-то хочу рассказывать Кристине обо всех событиях вчерашнего вечера в этом кабинете. Даже несмотря на то, что нас может никто не слышать, лучше провести разговор в другом месте.       – На перемене всё расскажу. И ты мне тоже кое-что расскажешь.       – Например?       – Расскажешь обо всех «шишках» школы.       – Ладно. – Кристина пожимает плечами.       На уроке мы повторяли основы компьютерного моделирования. Учителя информатики зовут Джоанна Рейерс. Это низкая темнокожая женщина с коричневыми вьющимися волосами средней длины, добрыми глазами и мягкой улыбкой на лице. По словам Кристины, она отлично справляется со своими обязанностями учителя, всё объясняет понятно и доходчиво. Таких учителей я люблю. А то в старой школе мы были сами себе предоставлены: ответил старую тему, читай новую и конспектируй самостоятельно. Ни рассказов, ни объяснений – ничего этого не было. И даже хорошо, что я теперь учусь в этой школе. Хотя даже здесь можно найти свои минусы. Наверное, это везде так.       Тем временем Зик, тот самый друг Четыре, кладёт на каждый стол по книге. Сегодня у нас практическая работа. Это даже хорошо, так как я совсем не люблю писать.       – Страница 17, первые три задания. Работаем. – Джоанна садится за свой учительский стол и начинает заполнять классный журнал. Из старой школы по факсу прислали мои оценки за последний месяц, так что у учителей не возникнет вопросов о моей успеваемости, но первое время меня, конечно же, спрашивать будут.       Все ребята рассаживаются за свои компьютеры. Мне очень повезло, потому что один из всех десяти был свободен. В каждой группе теперь поровну, по десять человек. В моей группе из хороших знакомых только Кристина и Зик. Уилл, к сожалению, учится в другой группе.       Я открываю программу для моделирования и начинаю выполнять первое задание. И таковым является построить вписанную окружность. Раз за разом, у меня выходит что-то достойное. Слава всем богам.       А новое задание ещё труднее первого. Вообще отлично. Учитель в классе удерживает меня от желания высказаться на весь класс об этой практической, но я всё-таки удерживаю свои эмоции.       – Помощь нужна? – над моим ухом раздаётся весёлый голос, и я подпрыгиваю на стуле от неожиданности и испуга.       Рядом с моим столом стоит Зик. Он с ума сошёл, что ли?! И так видит, что я вся на нервах, а теперь ещё захотел напугать меня.       – Дурак. – Нервно роняю я.       – Так, нужна моя помощь? А то я сейчас уйду. – Густые брови Зика взлетают вверх, а губы искривляются в хитрой улыбке.       – Нужна. Я не могу сделать биссектрису угла.       – Что ж, давай посмотрим. – Зик присаживается на корточки рядом со мной, и я отъезжаю в сторону, чтобы дать ему больше места. Парень берёт в руки компьютерную мышку, улыбка исчезает с его лица, оно становится напряжённым. Мне нравится наблюдать за тем, как люди погружаются в работу. И вот рядом со мной сидит уже не парень, который напугал меня несколько минут назад, а скорее опытный программист. Наверное, после школы Зик пойдёт в университет, связанный с математикой и информатикой.       Ему хорошо, он уже определился с будущей профессией. Не то, что я. Я разрываюсь на несколько частей: одна хочет поступить в медицинский университет, другая – в университет иностранных языков, третья – в юридический. И от моего выбора зависит то, где я буду учиться: останусь в Чикаго со своей семьёй, или уеду в Нью-Йорк. Надеюсь, к тому времени, когда уже нужно будет подавать заявление на сдачу экзаменов, я уже определюсь с выбором. Чувствую, это будет не просто. А пока, мне нужно думать о том, как сделать практическую работу по информатике и получить хорошую оценку.       – Я тебе покажу на примере. Остальное сделаешь сама. – Поясняет Зик и начинает своё объяснение.       На удивление, я всё быстро поняла, и вскоре смогла самостоятельно завершить это задание. В благодарность я улыбаюсь Зику самой обворожительной улыбкой, на которую только способна.       – Думаю, ты ему нравишься. – Серьёзно говорит он и быстро уходит, как будто смущённый тем, что только что сказал.       Кому я могу нравиться? Кого Зик имел в виду? Неужели Четыре? Хотя, думаю, это исключено. Даже если я ему нравлюсь, взаимности с моей стороны он не дождётся. Слишком много чести. Я не нравлюсь Четыре, он не нравится мне. Взаимная антипатия, как прекрасно. Никаких проблем.       Даже после небольшого перерыва я не смогла отойти от слов Зика. «Думаю, ты ему нравишься» – его слова не выходят из моей головы. Если всё отбросить, то приятно кому-то нравиться. Но ещё лучше будет, когда я узнаю, кому же я всё-таки нравлюсь. Может быть, я нравлюсь самому Зику. Потому что парни всегда говорят про друга, когда сами сказать стесняются.       Когда я наконец собралась с мыслями, чтобы начать третье задание, звенит звонок. Теперь мне придётся остаться здесь, чтобы доделать. Но тут происходит нечто неожиданное.       – Сегодня я проверять ничего не буду, – говорит Джоанна, – на следующем уроке доделаете.       Я облегченно выдыхаю и одними губами говорю: «Спасибо». Зик со своими «нравишься – не нравишься» совсем отвлёк меня от урока. Спасибо ему. И за это, и за то, что помог мне на самом уроке.       Я убираю тетрадь и дневник в рюкзак, и вместе с Кристиной выхожу в коридор. Он полностью забит людьми. Как и в моей старой школе – самый пик столпотворения приходится на первые пять минут. Все снуют туда-сюда, из одного кабинета в другой, толкаются, не давая возможности пройти. У меня аж плечи передёргивает от всего этого.       Кристина ведёт меня на первый этаж и проводит через коридоры к другому кабинету. Дверь распахнута, все мои одноклассники заходят внутрь. Я сразу узнаю Четыре по коротким тёмным волосам. Не дойдя до двери, он останавливается, пропуская меня и Кристину внутрь. Кристина быстро проходит в класс, а вот я решаю чуть помедлить.       – Давай быстрее, а? – скучающим тоном говорит Четыре, свесив голову набок. Я ускоряю темп и прохожу в класс. В моей старой школе не было всего того, что есть здесь. За стеклянными стенами, на полках лежат разные виды оружия: пистолеты, винтовки, автоматы, ножи, кинжалы, охотничьи ружья, гранаты, мины и ещё много всего другого, отчего я прихожу в неописуемый восторг. Не успела я взять в руки буклет о метании ножей, как меня окликнула Кристина:       – Ты идёшь?       Ладно, потом посмотрю. Я давно хотела научиться метать ножи.       – Да, сейчас. – Я кладу буклет на место, а затем иду к своей парте, чтобы положить рюкзак. На всякий случай взяв с собой телефон, я иду вслед за подругой.       Мы поднимаемся на второй этаж, проходим мимо входа в спортзал и идём в коридор, в котором много людей. Кто-то стоит возле окна и что-то учит, кто-то просто разговаривает, а кто-то нарезает круги по школе, когда надоедает тупо стоять на одном месте. Кристина ведёт меня к свободному окну. На улице светит солнце, но там мороз. По прогнозам, сегодня ожидается большой снегопад.       Кристина поворачивается в мою сторону и выжидающе смотрит на меня. Я должна ей всё рассказать. Я набираю побольше воздуха в лёгкие и открываю рот, чтобы начать рассказ, но вид идущего по коридору Четыре отвлекает меня.       Я должна спросить у него, почему он вчера поцеловал меня. Ведь это было не из благих побуждений. Оттолкнувшись от подоконника, я быстрыми шагами иду в сторону Четыре. Вслед за ним идёт Зик, но увидев меня, он замедлил свой шаг.       – Чего надо, Стифф? – С раздражением спрашивает Четыре.       – Я хотела знать, почему ты вчера меня поцеловал. Что послужило причиной?       Четыре складывает руки на груди и начинает смотреть на меня надменным взглядом.       – Что ж, хочешь знать? Я проиграл в споре вот этому вот парню, – через плечо Четыре указывает на Зика, который рассматривает потолок коридора, – и его желанием было поцеловать первую встречную девушку. Как ты уже догадалась, ею была ты.       Я не знаю, почему, но я разочарована. Мне больно, как будто мною воспользовались и выкинули. Впрочем, так и есть. Я нужна была Четыре только для поцелуя, а теперь он выкидывает меня. Его поведение говорит само за себя.       Я закусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Я не должна плакать. Я не должна показывать Четыре, что его слова задели меня. А они меня задели. У меня странное чувство внутри.       То, что он поцеловал меня, проиграв в споре – это я могу понять, но вот слова Зика на информатике только запутывают меня.       Зик – лучший друг Четыре, а значит, под «ему нравишься», он имел в виду именно его.       Но вот «Думаю…» – Зик не уверен в своих словах, это всего лишь догадка.       Всё это запутывает меня, не давая возможности выбраться из этого лабиринта. Я разворачиваюсь на пятках и ухожу к Кристине. Та лишь с упрёком смотрит на меня, ведь я ушла, ничего ей не сказав.       – Это что было, чёрт возьми? – гневно произносит она, когда Четыре и Зик скрылись из нашего вида.       – Я хотела узнать, что вчера было на перемене перед биологией.       – Узнала?       – Да. Четыре проиграл Зику в споре.       – А, ну тогда всё понятно. Они всегда спорят.       – И такие желания у них уже не впервые? – я не знаю, из-за чего, но мне противно от одной мысли о том, что Четыре целовал кого-то кроме меня. И эта мысль сразу вызывает у меня отвращение. Что за идиотские мысли, Трис? Соберись и не переживай по поводу этого дурака.       – Нет. Такого рода желания я вижу впервые.       К нам подходит высокая девушка с длинными волосами и зелёными глазами. Мне не нравится её взгляд, он змеиный. На ней тёмно-серое платье и туфли на высоком каблуке. У неё и так длинные ноги, зачем ей быть ещё выше? Девушка смотрит на меня с нескрываемым презрением.       – Трис, если я не ошибаюсь? – пискливым голосом спрашивает она.       – Да. А что?       – До меня тут дошли слухи, что ты разговаривала с моим парнем, Четыре.       Так вот оно что. Эта длинноножка – девушка Четыре. Два сапога пара. Я знаю эту девицу всего пару минут, но она мне уже не нравится. Писклявый голос и тонна косметики на лице – типичная «королева» любой школы.       – Это разве запрещено законом?       – Да. Я запрещаю ему общаться с другими девушками.       Не думала, что Четыре – подкаблучник, из которого длинно-ножка вьёт верёвки. Если она не любит, чтобы Четыре с кем-то разговаривал, то новость о том, что он целовался с кем-то кроме неё приведёт её в бешенство. Я решаю подлить масла в огонь.       – Да, я с ним разговаривала. А ещё вчера он меня поцеловал.       Лицо длинноножки меняется не только в эмоциях, но и в цвете. Теперь я точно знаю, что значит быть «белой от злости».       – Четыре! – вопит она и уходит прочь от нас.       Кристина изумлённо таращится на меня.       – Что? – наконец спрашиваю я.       – Ты первая, кто смог таким образом взбесить Рут.       – Рут?       – Да, Рут Киртни. Девушка Четыре.       – Четыре тот ещё идиот, но вот в данном случае мне его жалко.       – Знаешь, из них пара – так себе. По ним видно, что они не любят друг друга. Да и тем более у нашей «королевы», – Кристина пальцами изображает кавычки, – характер не сахар.       – То есть эта Рут – королева вашей школы?       – Ага. Похоже, кто-то из её «фанатов» донёс ей о вашем с Четыре разговоре. И да, у Рут есть свои поклонники.       – Ух ты ж нифига себе!       Рут Киртни. Интересно, чем она смогла зацепить Четыре, почему он начал с ней встречаться? Может, это популярность её испортила? Хотя нет, мне кажется, что длинноножка всегда была такой стервозной и противной. Своим надменным взглядом, она как бы говорит: «Я царица, а ты – холоп», принижая тебя до самого плинтуса.       Но я не из таких. Я не буду поддаваться на её уловки, я не буду поддерживать с ней разговор. Сыта я по горло и сегодняшней дискуссией. Наверное, из-за того, что Четыре со мной разговаривал, он получит порцию ненависти от Рут. А теперь, когда она узнала о том, что мы целовались, взбучка не только от Рут, но и от самого Четыре мне обеспечена. Надо готовиться к худшему.       – Да как ты смеешь разговаривать с кем-либо? – с первого этажа слышится писклявый голос Рут. Скандалом попахивает.       – А ну-ка пошли, – Кристина хватает меня за запястье и тащит за собой на первый этаж. Отпускает она меня только тогда, когда мы оказываемся у ступенек. Я быстро спускаюсь вниз и иду за Кристиной. Она ведёт меня по коридору первого этажа.       Из-за своего маленького роста я не вижу, что там происходит. Я вижу лишь спины людей, которые столпились, за чем-то наблюдая. Кристина проводит меня через толпу, и мы становимся во втором ряду. В центре круга, (да, здесь образовался целый круг из учеников) стоят два человека – Четыре и Рут. Так вот оно что. Рут устроила ему скандал по поводу того, что она сегодня узнала.       – И такое у вас каждый день? – спрашиваю я у Кристины.       – Почти, – мне отвечает рядом стоящая девушка. Её светлые вьющиеся волосы средней длины спускаются по плечам. На девушке блузка с цветочным узором и чёрная классическая юбка. – Я Миа. Из параллельного класса. – Девушка обнажает свои белоснежные зубы, одаривая меня улыбкой.       – Трис. – С улыбкой отвечаю я.       – Ты уже знаешь Четыре? Или Рут?       – Обоих.       – Думаю, тебе тоже не нравится Рут. А вот Четыре – хороший парень. Он очень дружелюбный. И красивый. Ты только не подумай, у меня уже есть парень.       Противный голос Рут заставляет отвернуться от Мии и обратить внимание на «воркующих голубков».       – Ещё раз ты заговоришь с кем-либо, клянусь, я убью эту стерву! – Выплёвывает слова длинно ножка и влепляет Четыре пощёчину. Рут разворачивается и на каблуках уходит. Завидев меня, она сразу устанавливается.       – А ты, – её змеиные глаза прожигают во мне дырку, – я с тобой попозже разберусь.       Половина толпы мигом уходит вслед за Рут. Похоже, это её «свита». В коридоре остаёмся мы с Кристиной, Миа, Зик, Четыре и ещё дюжина учеников.       На лице Четыре остался ярко-красный отпечаток ладони Рут. Как же мне хочется подойти к нему, обнять, погладить по щеке, может быть, поцеловать. Но я не могу этого сделать. Четыре сразу же оттолкнёт меня.       – Четыре, бросай ты эту мегеру. – Говорит Миа и уходит. Некоторые парни, в том числе и Зик советуют то же самое. И правда, пора бы ему бросить Рут, иначе она убьёт его.       Проигнорировав все замечания, Четыре идёт к выходу и задевает меня плечом, отчего я даже пошатываюсь в сторону.       – Аккуратней ходить надо. – Громко говорю я, но Четыре игнорирует и это.       Кристина стоит, потрясённая зрелищем. Теперь моя очередь вести её в кабинет. * * *       Я набираю в небольшую кастрюлю прохладной воды. Мама сказала мне начистить на ужин картошки, так как сегодня, он у нас особенный: к нам приедет Калеб, мой брат. Он уже три года учится в чикагском университете, последний раз я видела своего брата в конце августа, перед тем, как он уехал на учёбу. Он решил пойти по стопам отца, то есть Калеб будет инженером-электротехником. Так-то Калеб весь в отца, но от мамы ему досталась лучезарная улыбка. Мы с ним частенько ссорились, иногда дело могло дойти до драки. Сейчас я очень скучаю по всему этому. Вот что значит жить в разлуке.       Ещё, мама сказала, что Калеб приедет не один. Он приедет с девушкой. Ни я, ни родители её ещё не видели, но, по словам Калеба она очень хорошая, да и встречаются они уже больше года. Надеюсь, всем нам она понравится.       Набрав в кастрюлю определённое количество воды, я ставлю её на стол. Достав пакет с картошкой и ведро для очисток, я приступаю к работе. Что-то я забыла. Ах да, я ведь хотела поговорить с Кристиной. Держать телефон между ухом и плечом мне будет неудобно, поэтому я бегу на второй этаж за наушниками. На громкой связи я разговаривать не люблю, а в наушниках никто не услышит наш с Кристиной разговор, чему я рада. Сегодня мама дома, она готовит ужин. Не люблю посвящать её в свои дела. Понимаю, что это очень странно, но такова уж моя натура.       Я вставляю штекер в разъём и втыкаю наушники в уши. Набрав номер Кристины, кладу телефон в карман джинс, подальше ото всех объектов моей работы. После пяти гудков послышался голос подруги:       – Трис, это ты?       – Да. Поговори со мной.       – А что случилось? Опять Четыре что-то сделал? Или Рут?       – Нет. Меня запрягли картошку чистить, а мне одной скучно.       – Что ж, давай поговорим. И я тебе про эту Рут не всё рассказала.       – О, а вот это уже интересно. – Тяну я, заканчивая чистить вторую картошину. Я всегда выбираю самые крупные, чтобы было чистить поменьше. Конечно же, мама ругается, но понимает, что меня уже не переделать.       Кристина долго молчит, я уже начинаю думать, что она уснула, но шумный вздох говорит об обратном.       – Насколько я знаю, Четыре начал с ней встречаться по той же причине, по которой он поцеловал тебя.       Теперь моя очередь молчать. Мне нужно переварить поступившую информацию. Четыре начал встречаться с Рут по той же причине, что и поцеловал меня. На спор, что ли? Они с Зиком снова поспорили, Четыре проиграл, желание Зика – встречаться с Рут. Если я не ошибаюсь, то всё так и было.       – Он проиграл Зику в споре. И начал встречаться с Рут. - Произнесла Кристина.       – Кирпич мне в рот, вот это поворот!       – Да нет, тут больше подойдёт «затычку мне в ухо». Ну, типа, это надо расслышать. – Смеётся Кристина.       – А ты ещё тот генератор фраз.       – Кристина Уайлд собственной персоной.       Мои догадки оказались верны. Отношения Четыре и Рут – дурацкое желание Зика.       – Скажи, а она нравится кому-нибудь? Ну, эта Рут?       – У них с Зиком взаимная ненависть. И с Мией.       – А с Мией-то за что?       – Понимаешь, они обе – типа претендентки на трон нашей школы. Но в отличие от Рут, Миа не испорчена популярностью. И ещё, она очень хорошая подруга.       – Миа – ещё одна популярная девушка вашей школы?       – Ага. А на мужской половине это…       – Четыре. – Договариваю я предложение вместо Кристины.       – И Зик. Одна половина девчонок тащится по Четыре, вторая – по Зику. Тупости людей нет предела. У Четыре есть своя мегера, которая никого к нему не подпускает на десять миль, а у Зика уже есть девушка. Так что, им ничего не светит.       – Вот это точно.       Тем временем я заканчиваю чистить картошку. Теперь её нужно разрезать на несколько частей, чтобы визуально в кастрюле было больше. Да, это одна из моих уловок. Я вываливаю содержимое кастрюли в раковину и включаю холодную воду. Кристина, прежде молчавшая, начинает говорить.       – Знаешь, Трис, в то время, пока ты сегодня разговаривала с Четыре, я видела, что у тебя на лице проскользнуло разочарование от того, что ты узнала, почему тебя он поцеловал. Он тебе нравится?       Я не могу в этом разобраться сама. Теперь ещё и Кристина требует такого же. Мне нужно всего лишь решить, нравится ли мне Четыре или нет. Нравится или нет? В любом случае, я могу не ждать симпатии ко мне с его стороны. Один поцелуй ещё ничего не доказывает. Но я должна решить. Когда он рядом, даже если разговаривает с кем-нибудь другим, я испытываю жуткое волнение. Если вчера я готова была убить его за то, что он просто смотрел на меня, то сегодня такого чувства я уже не испытывала. Можно ли это считать за симпатию? Не знаю. Не знаю…       Да и сегодняшнее желание подойти к нему после скандала с Рут… это нельзя пропускать.       – Да. – Наконец отвечаю я в микрофон. – Он мне нравится.       – Он сделал тебе больно сегодня, ты сделаешь ему больно завтра.       – Интересно, каким же это образом?       – У меня есть план. Завтра всё расскажу.       – Ох, ну хорошо. Тем более, я хочу отомстить ему.       – Ну, вот и славно! А теперь извини, мне нужно учить уроки.       – Да, конечно. Мне тоже.       – Пока.       – Пока.       Кристина отключается, и в наушниках повисает тишина.       Я призналась в симпатии к Четыре не только себе, но и Кристине. Как гора с плеч упала. Четыре мне нравится, да. Теперь я уже не могу этого отрицать. Но я не подойду к нему на расстояние пушечного выстрела, так как он легко поймёт, что он мне нравится, выставит это на всю школу, и я буду униженной. Нет уж, лучше страдать от тихой симпатии, чем потом испытывать эти жалостливые взгляды и наблюдать, как в тебя пальцем тыкают.       – Ты уже всё? – в кухню заходит мама, чтобы проверить мясо, которое она поставила в духовку около часа назад.       Несмотря на свой возраст, моя мама выглядит моложе своих лет. У неё шикарные волосы, которые она почему-то всегда собирает в пучок. У мамы красивые зелёные глаза, а косметика только подчёркивает это. Да даже и без косметики мама выглядит красиво.       – Ага. – Я собираю всю картошку в кастрюлю и заливаю её водой.       – Можешь идти собираться, я сама поставлю. – Мама забирает кастрюлю и ставит её на плиту. Довольная тем, что мне ничего больше делать не надо, я ухожу в свою комнату.       Мне нужно выбрать платье для сегодняшнего вечера. Честно говоря, я не очень люблю платья, но мне нужно понравиться не только Калебу, но и его девушке. О её имени брат предпочёл умолчать. Сказал, чтобы не портилось впечатление.       У меня много платьев, на некоторых ещё висят ярлыки, некоторые я надевала один-два раза. Ну не люблю я их, с этим ничего нельзя поделать.       Мой выбор падает на тёмно-синее платье до колен, с длинным рукавом. Под линией груди украшением служит красивый бант, сзади платье оформлено кружевной вставкой. Его я надевала один раз. Даже не знаю почему, ведь это платье красивое. А если мне нравится какая-то вещь, то я буду носить её до потери пульса.       Решено, надеваю это платье. К нему у меня есть синие балетки. Тем более.       В оставшееся время я чуть корректирую свой макияж: рисую тонкие стрелки и покрываю ресницы свежим слоем туши, предварительно удалив старый. Волосы я перевязываю тонкой резинкой, а сверху завязываю ленту в тон платью.       Я надеваю платье и иду к зеркалу в полный рост. Ну, вот. Теперь я на девушку похожа. Уверена, Кристина дорого бы отдала за то, чтобы увидеть это.       Я тянусь к телефону, чтобы сфотографировать свой внешний вид, но хлопок входной двери заставляет меня положить телефон на место.       Внизу слышатся голоса. Папа, мама и Калеб. Неужели он приехал один? Я выхожу из своей комнаты и спускаюсь на первый этаж.       Нет, я ошиблась. Калеб приехал не один. Рядом с ним стоит девушка. Она моего роста, рядом с Калебом она смотрится весьма миниатюрно. Тёмные волосы волнами спадают на плечи, на губах застенчивая улыбка, в карих глазах – блеск. Девушка одета в чёрное платье выше колена.       Оно не прямое и не обтягивающее – юбка в стиле "юбка-солнце". Сзади и спереди красивая кружевная вставка. Я спускаюсь к родителям, девушка внимательно меня рассматривает, а потом начинает говорить. Даже Калеб замолкает.       – Я Лиа. Лиа Эльгорт.       – Очень приятно, – улыбается мама, – я Натали.       – Я Эндрю. – Папа подходит к Лие и целует тыльную сторону её ладони, отчего она заливается краской.       – Трис, сестра Калеба. – Теперь моя очередь представиться.       – Очень приятно со всеми вами познакомиться лично. – Улыбается Лиа. – Калеб много про вас рассказывал. Хорошего, разумеется.       – Это приятно. А теперь – прошу к столу. – Приглашает мама, и все, кроме меня и Калеба туда направляются. Калеб обнимает меня за плечи, я обнимаю его в ответ. Я не видела его всего три месяца, а такое чувство, будто мы не виделись три года. Калеб одет в чёрный костюм и белую рубашку. У них с Лией идеальное сочетание.       – Как в новой школе? Есть уже ухажёры?       – Нет, мои уши никто не хочет есть.       – Плохо. А друзья есть?       – Конечно.       – Беатрис, Калеб, идите к столу. – Зовёт папа.       Калеб отстраняется от меня, и мы проходим в столовую. По мне пробегает приятная дрожь волнения. Я присаживаюсь на стул, напротив Лии. С каждой минутой эта девушка нравится мне всё больше и больше. Её мягкая улыбка располагает к себе, а блеск в глазах цвета шоколада только усиливает эту симпатию. На её руке я замечаю золотой браслет с двумя подвесками. Как-нибудь позже спрошу, что это за подвески.       Следующие два с половиной часа мы все ели приготовленный мамой ужин: мясо по-французски и картофель в качестве гарнира. Я узнала много нового о Лиа: ей девятнадцать лет, она из Портленда. Её отец работает врачом, а мама – в кондитерской фабрике. С Калебом она познакомилась год назад, когда была на первом курсе университета. Она учится в другом университете, но с Калебом они постоянно находятся рядом. Лиа вежливо отвечала на все вопросы родителей, что мне особенно понравилось. Мама и папа – любители задавать очень много вопросов, и иногда мне это надоедает. По поведению мамы во время ужина я поняла, что Лиа понравилась не только мне одной. Эта добрая, открытая и милая девушка понравится кому угодно. Неудивительно, что Калеб столько про неё рассказывал во вчерашнем разговоре с мамой. Калеб увёл родителей на улицу, что-то им показать, а мы с Лией остались наедине.       – Ты почему не пошла? – спрашивает она.       – Я не разбираюсь во всех этих штучках.       – Я тоже не разбираюсь, но Калеб мне всё уже рассказал, причём не один раз. Так что я уже «в теме». – Смеётся Лиа.       – Можно кое-что спросить?       – Да, конечно.       – Что это за подвески у тебя на браслете?       – Эти? – она поднимает руку, и я подсаживаюсь к ней, чтобы получше рассмотреть подвески.       Первая – это маленькая долька арбуза, золотая. Вторая – миниатюрное изображение буханки хлеба. Довольно-таки странное сочетание ставит меня в неловкое положение.       – Почему именно арбуз и хлеб? – наконец спрашиваю я.       – Это не просто арбуз и хлеб. Это арбузик и хлебушек. Это мои талисманы. Я довольно странная личность.       – Ты странный, если у тебя нет странностей, не так ли?       – Так. – Улыбается Лиа. – А теперь можно я задам тебе вопрос?       – Да.       Моё волнение говорит мне о том, что вопрос будет непростой.       – У тебя есть кавалер?       – Пока нет. Но мне нравится один.       – А у него что?       – Глухо, как в танке. – нервно смеюсь я.       – Трис, если захочешь поговорить, то можешь позвонить мне. Я учусь на психолога, и этим ты окажешь мне огромную услугу. Мне нужно практиковаться.       – Хорошо.       – Вот и славно. У тебя красивое платье.       – А я от твоего глаз оторвать не могу.       Щёки Лии заливаются краской. Девушка смущённо отводит свой взгляд, а я улыбаюсь её застенчивости.       В оставшееся время Калеб рассказывал родителям о своей учёбе и жизни студента. Третий курс университета для него стал трудным, как и для меня – одиннадцатый класс.       Около полуночи Калеб и Лиа уехали. Я помогала маме убирать со стола и мыть посуду. Родителям понравилась Лиа. Другого я и не ожидала. Эта девушка, словно солнышко, заряжает всех своим добром и позитивом. Она просто не могла не понравиться маме и папе.       Совершенно обессиленная, я поплелась в ванную, где приняла горячий душ, который увеличил моё желание спать. Я даже сегодня музыку слушать не буду, сразу завалюсь в кровать.       Вот что-что, а это обещание я сдержать не смогла. Прежде чем заснуть, я послушала пару песен Кристины Перри. На неё меня «подсадила» Лидия, подруга из старой школы. Я послушала всего одну песню, а потом, через два-три месяца, я скачала два альбома этой певицы. Песня за песней, я постепенно влюблялась в творчество Кристины. Из альбома «Lovestrong» я слушаю практически все песни. К слову, если мотив песни весёлый, то текст может быть далеко не весёлым. Таковы песни этой певицы.       Как только я выключила плеер и улеглась на подушку, принимая удобную позу для сна, я услышала вибрацию телефона. Я настолько сильно хотела спать, что решила не брать трубку, кто бы это ни был. За этот день я слишком сильно вымоталась. Моё эго как бы говорит:       – Царица спит. Холопы, не трогайте её.