Спор на любовь

      Моё волнение сейчас можно сравнить с волнением невесты перед свадьбой. Хотя, я никогда не выходила замуж и не знаю, какое волнение испытывает девушка перед этим событием. Но уверена, что либо такое же, как у меня, либо ещё больше. Но у меня ведь не свадьба – у меня выпускной. Все экзамены позади, известны их результаты: у меня по всем пятёрки.       Совсем скоро мы с Тобиасом уедем в Нью-Йорк, нужно лишь получить письма из университетов о том, что мы зачислены на обучение. Подать документы я могу хоть завтра, но мне будет лень это делать. Сегодняшний день – последний, когда я буду ученицей школы. Кажется, будто я только вчера пришла в эту школу, где меня на спор поцеловал парень. А сегодня уже лето, и с этим парнем я буду танцевать вальс. Мы научились делать это после неоднократных тренировок с нашим школьным хореографом.       В последнее время Тобиас стал более внимательным и больше уделял мне внимания. Конечно же, это показалось мне подозрительным, и я напрямую спросила, что с ним. Он ответил, что всё в порядке, хотя я чувствовала, что всё далеко не в порядке, он просто не хочет говорить мне этого. На каждой нашей прогулке он проводил со мной время так, будто мы видимся в последний раз. Я не знаю, с чем это связано, и не уверена, что хочу это знать.       Автомобиль моих родителей подъезжает к школе, где стоит множество других автомобилей разных марок и цветов. Как говорил мне Тобиас, каждые пять лет в нашей школе проводят выпускной в стиле вручения наград Оскар или в стиле мировой премьеры какого-нибудь фильма: будет красная дорожка и много фотографов, чтобы все чувствовали себя голливудскими звёздами. Я уже представляю себя на обложке какого-нибудь глянцевого журнала, если бы я была знаменитой актрисой. Можно ведь сниматься в крутых фильмах с крутыми актёрами. Думаю, Тобиас ревновал бы меня, если бы мне пришлось с кем-то целоваться, пусть даже по работе. Нет, не хочу быть актрисой.       Я открываю двери машины, когда папа глушит двигатель, и приподнимаю подол платья, чтобы не вымазать его и не наступить на него же. На мне прямое длинное платье цвета слоновой кости с короткими рукавами, открытой спиной и большим разрезом выше колена. На ногах у меня открытые босоножки на каблуке золотого цвета. С причёской я решила не заморачиваться, и поэтому просто красиво собрала волосы сзади, сделав пробор посередине. В волосы вставила несколько пёрышек светлого цвета, чтобы они и сливались в моими волосами, но в то же время и выделялись. Мама была против того, чтобы я красила ногти в чёрный цвет, но я отказалась его смывать, потому что он отлично подходит к платью.       – Мы подойдём позже, – говорит мама, когда я выхожу из машины. Я коротко киваю ей и устремляюсь к двору школы, туда, где всё будет проходить.       Я резко выравниваю спину и стараюсь идти как можно грациозней. Если в школе хотят, чтобы всё чувствовали себя голливудскими звёздами, то и я буду вести себя, как знаменитость.       Во дворе громко играет музыка, идут последние приготовления к церемонии вручения аттестатов. Многие из моего класса позируют перед камерами на красной дорожке, улыбаясь во все тридцать два. Вскоре я вижу там Кристину и Уилла, которые обнимаются и целуют друг друга в щёку. И тут я понимаю, что мне нужно найти Тобиаса. Я разворачиваюсь и сталкиваюсь с каким-то парнем.       – Прости, – нелепо бормочу я, поднимая взгляд на парня. Тобиас. На нём чёрный смокинг, состоящий из пиджака, брюк и жилета, а также рубашка голубого цвета, моя рубашка. Точнее, не моя, а та, которую я ему подарила. Завершает всё это чёрный галстук. Он выглядит как нельзя кстати, и меня посещает мысль о наших нарядах. У меня белое платье, у него чёрный костюм, – мы пришли на свадьбу, а не на выпускной.       – Ничего страшного, – улыбается он. – Если ты ещё раз в меня врежешься, то я буду только рад, что такая голливудская красотка на меня смотрит.       – Да прям уж, красотка, – фыркаю я, на что Тобиас поднимает руку в знак протеста.       – Я тебе уже говорил, что для меня ты самая красивая? Не спорь со мной.       Он одной рукой обнимает меня за талию и ведёт на красную дорожку, перед которой столпилось уже много людей. Когда уходят ребята из параллельного класса, наступает наш черёд. Мы медленно идём по красному полу. Улыбка сама собой растёт на моём лице, потому что я счастлива. У меня сейчас выпускной, который похож на мировую премьеру какого-нибудь фильма, а моим партнёром по этому «фильму» является Тобиас. Будто мы с ним актёры, которые исполнили главные роли в каком-нибудь фантастическом фильме.       Вспышки фотоаппаратов ослепляют глаза вместе с яркими и мощными прожекторами, воссоздающими нужную атмосферу. Я кладу руку на талию, ниже руки Тобиаса и лучезарно улыбаюсь камерам. Я не знаю, куда смотреть, потому смотрю на каждую по очереди, пока не вижу Джеймса с фотоаппаратом. Я ещё радостней улыбаюсь, смотря в объектив его камеры. Потом поворачиваю голову к Тобиасу и смотрю на его лёгкую улыбку. Он смотрит на меня и улыбается ещё шире, а потом его взгляд привлекает что-то за моей спиной. Похоже, пора садиться на стулья, так как сейчас выйдет директор школы и будет вручать нам аттестаты. Мы с Тобиасом разворачиваемся и идём к ступенькам, которые приведут нас вниз. Он убирает руку с моей талии и сгибает её в локте, предлагая мне. Я обнимаю его за руку и свободной рукой хватаюсь за подол платья, чтобы было удобно спускаться. Мы занимаем места во втором ряду и просто сидим в ожидании, когда закончится официальная церемония, и нам вручат наши аттестаты. A-HA – Velvet       Когда объявляют вальс, все парни поднимаются со своих стульев и приглашают девушек. Ко мне даже никто не подходит, потому что все знают, что я танцую с Тобиасом. Он обнимает меня за талию одной рукой и выводит на то место, где все танцуют, став в круг. Я вкладываю свою ладонь в его руку и делаю первый шаг. Мы учились танцевать под другую песню, а эту я не знаю, хоть она и кажется мне знакомой, будто я уже слышала её где-то.       – У меня такое чувство, будто я слышала эту песню, но я её не слышала, – говорю я Тобиасу, поднимая на него взгляд.       – Не в Нью-Йорке ли случайно?       С каждой секундной песни я всё больше вспоминаю, где я её слышала. В такси, когда мы с Тобиасом были в Нью-Йорке. Я почему-то оставила все попытки её найти, но сейчас просто не понимаю, зачем я это сделала, ведь песня просто прекрасна. Всегда поражаюсь своей логике: зачем искать песню, если я не знаю её названия и слышала всего один раз? Без понятия.       Под эту песню танцевать легче, чем под ту, под которую мы репетировали; она более спокойная и медленная, что помогает сполна насладиться танцем. Вообще, я хотела танцевать под «All The Right Moves», но кто будет меня слушать? Поставят ту музыку, которую хотят организаторы, и я удивляюсь, как Тобиас смог поставить свою песню. Может, он просто сменил название, чтобы песни не отличались? Во всяком случае, ему удалось выйти сухим из воды и не попасться.       – Давай завтра встретимся в Миллениум-парке? – говорит он, когда я делаю оборот вокруг себя. – Мне нужно кое-что сказать тебе.       Не знаю, почему, я начинаю волноваться, и волнение это далеко не приятное. Дрожь пробегает по моему телу, хотя здесь совсем не холодно. Я боюсь, что мы снова можем расстаться. Хотя, почему я сразу думаю о плохом? Почему в последнее время я пессимистка? Всё будет хорошо, Тобиас скажет мне что-то хорошее, чему я обязательно обрадуюсь. Не нужно настраивать себя на плохое. Сегодня мой выпускной, я танцую с Тобиасом, всё прекрасно, и лучше быть просто не может.       – Хорошо, – я улыбаюсь, крепче сжимая его ладонь. Он смущается и опускает свой взгляд; уголки его губ чуть приподняты.       Я одновременно вращаюсь и перехожу на другое место, держась за ладонь Тобиаса. Сейчас я стою лицом ко всем зрителям, которых здесь не так уж и мало. Родители всех выпускников, их родственники и друзья, а также просто горожане, которые пришли посмотреть на событие. В этой большой толпе я быстро нахожу своих родителей, которые с улыбками на лицах смотрят на меня и Тобиаса. У мамы слёзы катятся из глаз, у папы тоже глаза на мокром месте. Рядом с моими родителями стоят родители Тобиаса, а также Джеймс и Маргарет. Эвелин почему-то смотрит на меня с грустью, хотя старается этого не показывать. Подозрительные мысли закрадываются в мою голову, поселяясь там. Что здесь творится? Конечно же, мне никто не ответит. Мне нужно выкинуть эти мысли из головы и просто наслаждаться этим вечером, но это не так-то легко сделать, как кажется на первый взгляд.       Мы с Тобиасом переходим на новое место, где теперь он стоит лицом к гостям. Он отходит от меня, и я иду к нему, кружась. Его рука снова ложится под мою лопатку, а я обнимаю его за плечо и крепче сжимаю ладонь, будто боюсь, что он уйдёт. Мы в последний раз танцуем вальс, будучи учениками школы. Казалось бы, что такое школа? Для меня школа – это часть моей жизни, ведь я ходила туда каждый день в течение двенадцати лет. За это время у меня было всё: и драки, и ссоры, и походы к директору, и докладные, и первая любовь, и первые отношения. Только сейчас я понимаю, что буду скучать по учителям, одноклассникам, домашним заданиям, школьным партам, школьной доске, я за всем буду скучать. Впереди у меня университет, а потом уже и взрослая жизнь. Я не хочу быть взрослой, хочу быть семнадцатилетним подростком. Но время неумолимо, его нельзя остановить, нельзя сделать так, чтобы оно шло медленней. Ещё не изобрели машину времени, чтобы возвращаться в прошлое, чтобы вновь пережить самые радостные события. В будущее я бы не отправилась, потому что мне было бы уже неинтересно жить. И я думаю, моё будущее будет хорошим вместе с Тобиасом.       – Но послушай, как она поёт... – шепчет Тобиас, подпевая песне.       – И как же я пою?       – Просто прекрасно.       Мои щёки заливаются краской, и я смущённо отвожу взгляд. Тобиас легонько смеётся и ближе притягивает меня к себе. Я переплетаю наши пальцы и продолжаю танцевать, забывая обо всём. Я смотрю в его бездонные синие глаза и вижу в них нежность и любовь. Я легко улыбаюсь и вижу, как улыбка растёт на его лице. Кажется, что здесь мы одни, вокруг никого нет. Как бы я не хотела этого, но танцующие пары вокруг меня доказывают обратное. Рядом со мной танцуют Кристина с Уиллом и о чём-то разговаривают, время от времени смеясь. На Кристине тёмно-синее короткое платье с широкими лямками. На ногах у неё синие туфли с открытым носом, благодаря которым она становится выше. А Уилл надел тёмно-синий костюм, так что эта пара явно сочетается по цвету. Напротив нас с кем-то танцует Рут. На ней длинное жёлтое платье. Мне кажется, или оно сделано из занавески? Вот что-что, а выбирать наряды она никогда правильно не умела. Я незаметно фыркаю и вновь взглядом возвращаюсь к Тобиасу.       Шаг вперёд, шаг назад, оборот вокруг себя... Всё это повторяется раз за разом, чередуясь лишь переходами с места на место. Я даже не слежу за тем, как я танцую, потому что мой разум поглощён играющей песней. Я уношусь в конец декабря, в то такси в Нью-Йорке. Моё первое путешествие без родителей, но с Тобиасом. И он ведь нашёл эту песню, и нашёл для меня. Он знал, что я буду рада её слышать, тем более в такой день. Когда лишь немного времени отделяет нас от Нью-Йорка. В конце августа мы снова будем там. И не на две недели, а до самого Нового года. Может быть, там и останемся. Всё зависит от планов и от того, как будут складываться наши отношения. Ведь я ещё не знаю того, что собирается сказать мне завтра Тобиас. Я не знаю, хорошая будет это новость или плохая, но волнуюсь я уже сейчас. Очень надеюсь на то, что новость будет хорошей.       Мы расходимся в разные стороны, но рук не разъединяем и не отворачиваемся. Делаем по одному шагу в сторону друг друга, но так и не встречаемся. Тобиас поднимает руку и пропускает меня под ней, вставая на новое место. Он отпускает мою руку и обнимает меня за талию, готовясь поднять и закружить, как это нужно для танца. Я кладу ладони на его плечи и приглаживаю чёрный пиджак. Какой же он красивый в этом смокинге. Парни в костюмах всегда великолепно выглядят, а если в костюме Тобиас – то тут и голову можно потерять. Ему настолько всё это к лицу, что я ещё больше влюбляюсь в него. Я вспоминаю свадьбу Джеймса, где Тобиас тоже был в костюме. Я тогда так пристально на него смотрела, что удивляюсь, как дырку в нём не прожгла, настолько красивым он был. А сейчас он ещё красивей.       Но послушай, как она поёт.       Он наклоняется и обнимает меня за бёдра, а потом начинает кружить в воздухе. Я обнимаю его за шею и наклоняю голову, чтобы наши лбы соприкасались. Мне плевать, что скажут люди, это моя жизнь. И я буду делать то, что хочу, общественное мнение меня не волнует. И мне всё равно, что так делаем только мы одни. А нет, не одни, Кристина с Уиллом поступили точно также, когда посмотрели на нас.       Тобиас легко целует меня, не переставая кружить, у меня даже голова не кружится, потому что я увлечена сейчас поцелуем. Я сильнее обнимаю его за шею и прижимаю к себе. Прекрасный танец под не менее прекрасную песню – и это вечер надолго останется в моей памяти. Тобиас ставит меня на землю и обнимает за талию, но от губ не отрывается. Я с шумом втягиваю через нос воздух, но его очень мало. Тобиас улыбается сквозь поцелуй и поднимает руки выше, проводя ими по голой спине. Я вздрагиваю от его прикосновений и отстраняюсь от него, когда лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода.       Помещение взрывается громкими аплодисментами, и Тобиас отпускает меня. Вместе мы идём к родителям, чтобы отдать им аттестаты и букеты цветов. Скоро приедет большой лимузин, который отвезёт нас в ночной клуб. Вообще, туда пускают только с двадцати одного года, потому что там продают алкогольные напитки, но нам решили сделать исключение и не продавать алкоголь, только обычные коктейли. Зато музыка там будет просто шикарная.       Я слышу, как к нам кто-то подбегает. Мы с Тобиасом идём к выходу из школьного двора, чтобы ждать автомобиль. На эту ночь мы будем сами себе предоставлены, родители уедут домой. И это по-своему хорошо: мы с Тобиасом сможем быть одни, хоть и в окружении одноклассников. При родителях я всегда боялась показывать свои чувства, а в клубе будет некая свобода.       – Благодаря вам мне кажется, что я пришёл на свадьбу, а не на выпускной, – рядом со мной становится Зик в сером костюме. – Совет, да любовь! – он громко хлопает в ладоши и широко улыбается, изображая тамаду на свадьбе. Люблю юмор и шутки этого парня.       – Врезал бы тебе, но не хочу, чтобы ты испортил общую фотографию, – Тобиас лукаво улыбается своему другу и за талию притягивает меня к себе.       – Какой ты добрый, Четыре. Благодарю тебя, господин, что ты решил оставить меня в живых, – он складывает руки вместе их внутренней стороной и слегка кланяется.       Когда мы выходим на улицу и останавливаемся на тротуаре, я громко смеюсь с этого спектакля, и в это же мгновение дует резкий порыв холодного ветра. Я вздрагиваю от контакта своей кожи с холодным воздухом и прижимаюсь ближе к Тобиасу. Он накидывает на меня свой пиджак и обнимает за плечи.       – Эх, дети мои, – Зик изображает плачущую мать и подтирает глаз, будто вытирает слезу. Ему в актёры нужно идти, а не куда он там хочет. Я качаю головой и смеюсь, обнимая Тобиаса за талию и прижимаясь к его груди. Кроме Зика на нас никто не смотрит, что мне в радость. Можно сказать, что если бы не Зик и его желание – всего этого сейчас бы не было. Благодаря ему мы познакомились и сейчас стоим в обнимку.       – Идиот, – бурчит Тобиас и кидает на него грозный взгляд. Зик сразу же замолкает и встаёт рядом с нами. Он сразу становится напряжённым и задумчивым, будто хочет мне что-то сказать.       – Трис, ты готова ехать в Нью-Йорк? Я тоже готов. – Весело говорит он, вновь повернувшись ко мне.       – Ты будешь учиться в Нью-Йорке? – я удивляюсь тому, что ещё один человек из нашего класса едет учиться туда. Я, Тобиас, Кристина, а теперь ещё и Зик – тогда у меня вообще будет такое чувство, что мы и не уходили из школы. Все близкие люди рядом, что ещё нужно?       – Да. В полицейском департаменте, – гордо отвечает он, поднимая голову вверх. Получается, он тоже будет полицейским вместе с Тобиасом? Не удивлюсь, если они будут вместе учиться.       – А где Шона? – вмешивается Тобиас, нарушая наш диалог.       – Чувак, у неё выпускной послезавтра, она ушла недавно. И смотри, как бы твоя Трис не заревновала.       – Да, смотри, – я поворачиваюсь к нему и грозно говорю это, смотря на него из-под ресниц. Тобиас смеётся и целует меня в лоб.       Когда между нами всеми повисает тишина, я ещё ближе прижимаюсь к Тобиасу, пряча своё лицо на его груди. Вокруг стоит шум и гам – а у нас всё тихо и спокойно. Совсем скоро мы окажемся в одном из лучших ночных клубов Чикаго, где мы попрощаемся со школой и беззаботной школьной жизнью. Всю ночь напролёт я буду танцевать под лучшие песни. Если я устану от каблуков, то я буду танцевать босиком, убрав куда-нибудь босоножки. Эта ночь будет одной из лучших, я уверена в этом. А когда рядом Тобиас – то в этом даже сомневаться не нужно.