Чёрно-белые сладости

***

Дом оказался ничуть не хуже сада. Хоть снаружи он и смотрелся бедновато из-за давно отсутствующего ремонта, внутри представлялся совершенно другим. Светлые стены, уютно расставленные кресла разных видов, которых тут было много: кресла мешки, пуфик, обычные кресла, кресла-диваны, стулья. Кто-то явно любил посидеть. Первая комната была гостиной. Но что-то в ней было не так. Отсутствие электроники. Не было телевизора, музыкального центра и прочих вещей, которые многие люди любят ставить в гостиной. На стене висели огромные старинные часы, от деда, того же деда, они ходили и никогда не останавливались. Павла они всегда привлекали, большой круг с огромными цифрами, как же по ним легко было выучиться считать. Чуть правее стоял ряд кресел, а по правой стене стоял огромный шкаф, именно в нём размещалась вся, так бережно хранимая, семейная библиотека. Осталась пара книг и от дальних предков, которых Павел не помнил. В их семье очень чтились давние и новые традиции. Они очень хорошо знали жизнь своих родственников и тех, кто жив, и тех, кто уже умер. Традиций было много. Дальше, по той же стене, располагалась арка, украшенная цветущими вьюнами, которые росли из горшков, стоящих на полу. Пол был паркетный, светло-бежевого цвета, устеленный разными ковриками кофейных оттенков. После арки, шёл точно такой же шкаф с книгами, но иногда на полках, вместо книг, часто размещённых, промелькивали горшки с цветами. Середина комнаты не была пустой, напротив арки стояли два огромных мягчайших кресла. Между ними, находился торшер, тоже на вид старинный, но уже с лампочкой, а на нём, стоял горшочек с аккуратной фиалкой, которая только в этом году начала цвести и уже была всеми любима. Вот такой представилась первая комната дома семьи…

***

Павел разулся и аккуратно разместил свои ботинки на полке. Аккуратность – ещё одна черта их семьи. Поднявшись на второй этаж по лестнице, которая располагалась прямо от входа, он снял с плеч рюкзак и прилёг отдохнуть на кровать. Всё-таки, тяжело перенести две физики подряд в понедельник. Что-что, а физику Павел, как и все его сверстники не любил. Он был склонен к языкам и имел способности в этом деле. Мама заметила это ещё в раннем детстве и отдала своего мальчика в детский класс английского языка. Позже, появился репетитор и языковая школа, поэтому, куда Паша поступать будет, никто его не спрашивает. А сам парень, о таком пока не думает. Хоть и имея свору учителей, хорошие знания, чистое произношение, любимчиком Маргариты Никитичны парень не был. Она его как-то остерегалась, уж слишком тих был подросток. Павел негодовал, но вскоре прекратил обращать на это внимание, не нуждался он во всеобщей любви. Так, пролежав полчаса и заметно повеселев, парень решил, что пора бы и подкрепиться, а то мама рассердится. Есть он не любил и был худой наружности, но за мышцами исправно следил, поэтому слабаком не выглядел. Павел спустился вниз по деревянной лестнице и прошёл в кухню, которая тоже располагалась прямо напротив входа, но правее лестницы. Кухня была небольшая, готовить женщина не любила. В центре стоял белый стол, укрытый белой тканевой скатертью, на концах расшитой лёгким кружевом. На столе стояли сахарница, солонка с солью и перцем и, небольшая мисочка мёда. Справа от входа стоял невысокий холодильник без каких-либо магнитиков и наклеек, левее холодильника - столешница, с различными банками солений и варений, а правее - встроенная раковина, столешница для приготовление пищи, висели ножи на стене. Прямо напротив входа в кухню, было огромное окно, чуть ли не во всю стену, с узким подоконником, на котором умещались цветы, и открывавшее великолепный вид на сад. Окно было занавешено лёгкой белой занавеской. У правой стены стоял бежевый кожаный диван, очень длинный и не особо широкий. На потолке висела старая, без излишек, люстра, но особо красивая по утрам, когда она отражала своими стёклышками восходящие лучи солнца и играла ими по всей комнате. Завораживающее зрелище. Окно выходило на восток. Пол был такой же, как в гостиной. Павел открыл холодильник и закрыл, потом ещё раз открыл, оглядел все полочки, взгляд ни за что не цеплялся, а в животе негромко заурчало… «Она только цветы свои кормит» - промелькнула у парня мысль в голове. Достав всё-таки из холодильника залежавшийся кусок сыра, он поделил его напополам, одну часть положил в холодильник, а другую оставил в руке и, откусывая и жуя, направился к себе. Жутко захотелось спать. "Может не делать эти уроки вовсе? Мама расстроится. Она меня хотя бы кормила за это. Я люблю сыр, но не настолько, чтобы есть только его.» Павел поднялся на второй этаж, он еле доволочил ноги и рухнул на кровать. Сон окутал его сразу же. Он не заметил, как негромко скрипнув входной дверью, в дом вошла его мама, она вернулась с работы. Быстро что-то сворганила, вкусовыми излишками она сына не баловала, поговорила с некоторыми цветами и легла подремать на диван. Спала она недолго, сон не шёл к ней. Тогда, женщина решила проверить, как там поживает её сын. - Паша, ты поел? – громко прокричала мама, ожидая услышать положительный ответ. Павел от крика сразу же покинул царство сна и вернулся в реальность. Наперекор ожиданиям мамы, у Павла настроение не задалось. - А ты приготовила? – язвительно прокричал он, но сразу же опешил и застыдился. - Извини, сейчас спущусь. Он выполняя своё обещание, мигом с огромным топотом сбежал по лестнице и предстал перед матерью как был, заспанный, помятый и плохо соображающий. - Доброе утро! А как же твои уроки? – укоризненно произнесла родительница. - Ты поел, я спрашиваю? – она внимательно уставилась на ребёнка, именно им она считала сына. - Поел, - ответил парень. - Что ты поел? - женщина всё не отставала. - Сыр. – Сказал парень, ему уже надоел этот разговор, он хотел спать, а когда он хочет спать, то никакой. - И всё? – Мама удивлённо вытаращила глаза, - Да как ты… ты же обещал! – она была на гране отчаяния. - Мам, а ты в холодильник загляни! – Павел начал раздражаться, поэтому стал считать до десяти и чесать костяшки пальцев, он всегда так делал, чтобы не сорваться и не нахамить кому-либо. С детства. Мама покорно подошла к холодильнику. Она открыла его, обнаружила только сыр и изменилась в лице. - Пашечка! Прости меня! Я совсем заработалась, - слёзы навернулись на глаза женщины. Она подбежала к Павлу и обняла его, прося прощения. -Иди, сядь поешь! – и она ушла в свою спальню. Павел принялся за еду. «Вот всегда так. Считает меня дурацким анарексиком. А дома есть нечего… Стоит ли научиться готовить самому?» С такими мыслями парень поднялся в свою комнату, повалился на кровать и заснул крепким сном, позабыв про уроки.

***