Сокровища Локи

Асгард. Возле дворца всех богов творилось что-то из ряда вон выходящее. На безоблачном небе то и дело сверкали молнии, но без своего музыкального сопровождения - раскатов грома. Сверкали они не в виде обычных изломленных нитей, освещая всё вокруг, а создавая разные рисунки. Вот, например, только что появилось огромное древо богов Иггдрасиль, следом за ним похожий на причудливый молот с короткой ручкой Мьёльнер Тора. А за ним кольцо, которое за один миг разделилось на восемь таких же. Как оказалось, после плодотворного дня Тор вместе со своей златовласой женой Сиф и такой же необычайно красивой, как её мать, дочерью Труд сидели на балконе. Ради развлечения именно Тор по просьбе любимой дочери из молний выпущенных своим молотом Мьёльнером создавал разные фигуры. - А сделай кораблик Скидбладнир! - хлопая в ладошки, малышка радостно завизжала, когда её папа, показав своим молотом в безоблачное небо, соткал из тонких серебристых нитей молний корабль. - А теперь золотого Вепря. - Дорогая, папа уже устал. Да и дедушка Один вряд ли скажет спасибо за такое световое представление, - решила остановить развлечение Сиф. - Сиф, милая, а то он не знает, кто является причиной. Тем более, оглянись, мы не единственные, кто сейчас наблюдает за этим, - посмотрев вниз, богиня увидела, что на свои балконы вышли и другие асы, чтобы понаблюдать за такой красотой. Только среди них не было одного корпевшего над обычной золотой нитью Локи. Его всегда распущенные, ухоженные, прямые рыжие волосы, переливавшиеся всеми оттенками красного на солнце, были собраны на затылке в толстый хвост. Зеленые глаза сосредоточены на работе, не осталось в них даже тени от того озорного огонька, обычно предвещавшего новую шалость. Жилая комната превратилась в огромную лабораторию, обставленную стеллажами, забитыми книгами, и колбами с жидкостями разного цвета. Тут и там что-то бурлило в котлах, парящих над огнем, поддерживаемым заклинанием бога. Каждый из котлов испускал пар определенного цвета: красного, голубого, зеленого. Три больших окна были плотно зашторены и не впускали свет, отгораживали от любопытных глаз, которые наверняка хотели бы взглянуть на то, что же делал всеми известный бог озорства, хитрости и огня. «Наверняка, как всегда, создаёт какие-нибудь штучки для своих пакостей» - подумали бы они. Большего ведь от него ждать никто не мог. Но не на этот раз. Вещь, которую он пытался создать, была отнюдь не для шалости. Ему уже осточертело постоянно выпрашивать милость переместиться куда-либо у Одина. Всеотец боялся за жизнь других миров. Хоть Локи за долгое время нашел целую кучу лазеек, ему этого было мало. Да и опасно для жизни! Один неверный шаг - и всё, считай, пиши пропало. В связи с этим он задался целью сделать что-нибудь, что могло бы переместить его без Радужного моста и опасности для жизни. Он почти год просидел, практически не вылезая из библиотеки, читая килограммовые фолианты. Некоторые были на его языке, другие же приходилось кропотливо переводить. Ел он мало, да и спал может от части по два-три часа. Физические упражнения он вконец забросил, став теперь больше похожим на собственную тень от того Локи, который не чурался нагрузки. Сейчас, если дать ему, к примеру, боевой посох и поставить перед ним соперника, Локи бы без раздумий откинул его от себя и, прошептав лишь одно заклинание, отправил бы в нокаут. Как бы он не желал, в покое его, разумеется, никто не хотел оставлять. Всё равно кто-нибудь стабильно раз в месяц, да навещал его. Бывало, его буквально за уши вытягивали из библиотеки или его лаборатории. В последний раз этим богом был сильный Тор, вытащивший мага на улицу, буквально закинув слабо отбивающегося кулаками на своё плечо, подышать свежим Асгардским воздухом. - Всё, я подышал. Успокоился? - щурясь на солнце от непривычки, бледный, как смерть, Локи перевел взгляд на выпячивающего свою могучую грудь сына Одина. - Нет. Локи, ты вообще когда на себя в последний раз в зеркало смотрел? Тощий, как жердь, желтый, как Мидгардский этот… Ну как их... - Азиат? -Да! Азиат! Вон, даже когда щуришься - вообще не отличишь. - Вот спасибо за сравнение. Всё, я пошел, - Локи только развернулся так, что позади него взвилась накидка, и хотел было сделать шаг вперед, но его остановила сильная рука Тора. - А я сказал - нет. Мама волнуется за тебя, - начав раскручивать одной рукой свой молот, другой Тор обхватил талию сопротивляющегося дяди. Хоть Фригга была единственной богиней, кто всегда заботилась и волновалась о всех жителях Асгарда, даже в озорном кровном брате её мужа Одина она искала что-то хорошее и, как не парадоксально, находила. Они были хорошими друзьями, помогавшими друг другу. - Тор, твою магию, не смей! - Тор перестарался со сжатием руки, и в теле Локи что-то хрустнуло, от чего тот уже был готов кинуть в сына Одина энергетический шарик. Сделать это он не успел. - Надо, дядя, надо! - направив руку вперед со своим раскрученным до предела молотом, они вместе полетели к древу жизни, где их ждала в тот момент Фригга и другие боги, наслаждаясь в тени кроны. Локи ничего не оставалось делать, кроме как ухватиться покрепче за торс племянника и зажмуриться. В отличие от Фригг, все остальные асы никогда особо его не любили, но чуть что-то происходило и Один со своим советом богов становился в тупик, сразу же все вспоминали о Локи. В последнее время чаще чем обычно, чем выводили из себя бога огня. Был один случай: когда он занимался особо опасным зельем, в его покои забежал Бальдер, громко хлопнув дверью. Локи в этот момент держал пипетку над котлом, отсчитывая нужное количество капель. От громкого звука он машинально поднял голову на грохот и нажал на пипетку, вылив всё. Зелье забурлило и вспенилось. Не успев ничего сделать, Локи быстро переместился к Бальдеру и, окутав их магическим щитом, переждал мощнейший взрыв, который вынес все окна и двери на этаже. Благо, что в тот момент никого кроме двух богов не было в своих комнатах, и никто не пострадал. - Сами виноваты! Неужели нельзя было сначала постучать, а потом только врываться!? - оправдывался Локи перед своим кровным братом Одином. - Локи, брат, а выбрать другое место нельзя для твоих занятий по созданию зелий? Не пойми меня неправильно, меня, конечно, устраивает, что ты сейчас не как плут по всей округе бегаешь и вредишь. Но эти зелья могут ведь и убить. Либо ты создаешь защитный щит вокруг своей комнаты, либо... - устало произнес Один, смотря своим единственным глазом на брата, восседая на своем троне. - Я понял. Не додумался, прошу меня простить, но мне надо идти вставлять окна и двери. Иначе меня спустят по водопаду в космос, предварительно завязав руки и рот. Но вернемся к последнему выходу на природу бога всех ведьм. Именно тогда он в последний раз в Асгарде повеселился от души. Нет, не было не единой злой шутки с его стороны, которая могла привести к непоправимой ошибке. Все боги в этот день позабыли про все свои обиды по отношению друг другу и просили прощения. Даже вечно одинокое ледяное сердце Локи тогда на некоторое время растаяло, и он, как и все, просил прощения. Естественно, в этом посодействовала качественная божественная брага. Всё закончилось тем, что на утро Локи проснулся не в своем чертоге, а в объятиях Сьёфан - богини любви, и Лофн - богини снисхождения в одной постели абсолютно обнаженным. Не надо быть предсказательницей, чтобы догадаться, чем же именно боги занимались ночью в постели. С больной головой, еле разлепив глаза, Локи огляделся по сторонам, пытаясь воссоздать картинку прошлого вечера. Но выходило у него это плохо. - Имир меня надери, надеюсь они от меня не залетели, - проведя рукой над животами богинь, он определил, что в ближайшее время папой он снова не станет. Вздохнув с облегчением и выбравшись из объятий спящих девушек, посмотрев на незакрытые обнаженные тела, он поцеловал в губы каждую, нашептав заклинание сна, чтоб быть уверенным в том, что они не проснуться, прежде чем он уйдет. Своей одежды вокруг хаоса он не обнаружил и побоялся, что мог себе наколдовать неизвестно какой наряд из-за головной боли. Хватило того случая с лошадью на год, этот позор он до сих пор не мог с себя смыть, и оставался предметом насмешек и шушуканья за спиной. Ещё и Слейпнир при виде его постоянно ржал, становясь на дыбы, от радости пару раз даже скидывал с себя Одина. Тот со злости вызывал такую сильную бурю, что бедного бога огня откидывало ветром на несколько метров, и он обязательно ударялся спиной о стену конюшни или дерево. Поэтому не стыдясь практически своей наготы, он взял две декоративные подушечки с кровати, где уже в обнимочку лежали красивые богини и, не дожидаясь того, когда они проснутся, прикрывая свой зад и пах, шмыгнул за дверь. На пути в тот раз ему никто не попался, но с тех пор, когда ему было особо одиноко, либо Сьёфан, либо Лофн скрашивали особенно утомительные вечера после неудач в поисках или создании зелий. - Локи, милый, ты нашел уже то, что искал? - как-то поинтересовалась Сьёфан, лежа на обнаженной груди бога, наслаждаясь близостью их тел возле камина на пушистой и удивительно мягкой шкуре какого-то животного. - Нет. Я уже всё перерыл, но именно то, что мне нужно, я найти не смог, - до этого улыбающееся лицо бога потемнело от злости. - Тогда поинтересуйся у Квасира, уж он точно тебе ответит на любой вопрос. - Сёфан, я тебя люблю! Точно! Быть может, он мне поможет. Хотя, не может, а должен, он же мудрец, сотканный из слюны всех богов. Именно благодаря совету богини Локи сумел выйти из своего добровольного заточения в библиотеке, ища там вещь, способную его переносить сквозь пространство. Пришлось конечно немного потрудиться, Квасира было не так просто найти, но вскоре в одном из пабов Локи всё же нашел этого коротышку, и, не без применения хитрости и обаяния уговорил недоверчивого по отношению к божеству обмана мудреца ответить на вопросы. - Существует ли такая вещь, при помощи которой я бы смог перемещаться в разные миры? - Неа, - ответил мудрец, пьяно покачав головой, - но, Локи, ты же маг, так ты же можешь сам создать. Ну, например... Квасир оглядел себя. Его одежда была в плачевном состоянии, тут и там были заплатанные другой тканью дыры. - Во! Зачаруй нить и сделай вышивку в виде рун, при прочтении заклинания, которое сам придумаешь, будешь перемещаться. Но это может тебе дорого стоить. Ты готов к этому? - Естественно. Но я же Бог хитрости, спасибо, обхитрить судьбу сумею, не впервой. Ещё по кружке вина! - от радости воскликнул Локи. Он так и поступил, но прежде, чем зачаровывать нить, Локи решил себе сшить самый лучший костюм, эскиз которого он сделал сам. Когда ему принесли готовый наряд, он присоединил выкованные щитки разных форм, которые могли защитить его во время боя, предварительно, конечно, зачаровав их. Несмотря на то, что он больше любил магию, от физических ударов бог не был застрахован, особенно борясь против каких-нибудь бандитов с Тором во время былых поездок. Выбрав подходящие руны, решил вышить их сам, не доверяя никому, не жалея своих пальцев. На работу ушло почти три дня, и к вечеру третьего всё было готово. Перед ним на вешалке висел небывалой красоты величественный костюм, выполненный в черно-зеленной гамме, подчеркивающей его зеленые глаза, который, после того, как Локи приготовит зелье, станет новым чудом. Только о нем никто не должен был знать. Ну, новая форма Локи и пусть, только он мог знать, как при помощи нее можно переместиться, например, к тем же Мидгардцам. Осталась последняя ступень на пути к чуду. Взглянув очередной раз на вещь, Локи перевел взгляд на котел с нужным зельем. Варево в нем грозилось вылиться наружу. Вовремя спохватившись, Локи убавил огонь, облегченно вздохнув. Не хватало ещё на завершающей стадии всё испортить. Помешав варево, Локи улыбнулся, когда бледно-голубая субстанция стала золотого цвета. Потерев руки от радости, рыжеволосый снял с вешалки костюм и положил его на стол. Ему для зачарования нужно было всего лишь три капли. Взяв пипетку в одну руку и начав нашептывать заготовленное заранее заклинание, он стал наносить каплю за каплей на костюм. Одна капля упала на правый рукав, быстро впитавшись в материю, и тот засветился. Следующая - на нагрудник с золотым полумесяцем. Несмотря на законы физики, метал так же впитал зелье, озаряя лицо непрерывно и монотонно читающего длинное заклинание бога. Последняя упала на левый рукав. Выпрямившись во весь рост, бог хитрости закончил зачарование с успехом. Чему свидетельствовали светившиеся вышитые золотой нитью руны. - Ну как... - с громким стуком в комнату ворвалась Сьёфан. Локи от неожиданности подскочил на месте. По своей глупости он не поставил защитный блок, что привело к печальным последствиям. Рука его дрогнула и на его костюм выплеснулись несколько дополнительных капель. Это был перебор, который привел к взрыву чрезвычайной силы. Костюм исчез в черной воронке, Сьёфан выкинуло из комнаты. А Локи, выбив окно, оказался на улице и пролетел в воздухе с небывалой скоростью несколько метров. Как раз в этот момент Тор по просьбе дочери соткал из молний огромную шаровую молнию, в эпицентр которой попал Локи. Его божественное тело пронзило электрическим разрядом. Он закричал от ужасной пронизывающей боли. Увидев это, Тор поспешил к падающему вниз дяде и схватил его практически возле земли. - Тор... Я создал костюм... Он исчез... найди... - прошептал Локи, прежде чем закрыть глаза. - Что? Локи? Какой костюм? - прижав к себе обуглившееся и дымящееся тело, Тор пытался понять смысл сказанного. Бог озорства ему не ответил, сделав последний судорожный выдох, он обмяк в руках Тора. Все выбежали на улицу и окружили мужчин, оказавшихся на земле. К ним сразу же подбежала богиня врачевания Эйр. Было уже поздно - из тела Локи зелено-черной дымкой вышла душа бога и начала подниматься в небо Асгарда, ища пристанище в другом теле. - Он умер. Я не могу ему помочь,- наблюдая за этой дымкой, видимой только Эйр, она произнесла приговор. Мидгард. 09.02.1981 За окном разразилась настоящая гроза со сверкающими почти каждую секунду молниями, с раскатами грома, для Вестминстера такая погода была очень не обычной. Толи дело просто дождь, а тут ещё и откуда не возьмись гроза, как будто сейчас не февраль, а середина июля. Буйство природы заставило всю семью Хиддлстонов остаться дома. Со дня на день у них ожидалось пополнение, и каждый из них хоть и не подавал вида, но был наготове. Глава семьи сидел за письменным столом, разбирая бумаги и что-то подсчитывая. Их дочь играла с куклами у себя в комнате. Будущую мамочку, раскачивающуюся на кресле-качалке, поглаживая свой живот и что-то напевая, очередной раскат заставил вздрогнуть от испуга. Она почувствовала, что по её ногам потекла теплая жидкость. - О Боже!! Джеймс, началось!! - закричала она. У Дианы это были не первые роды, и она, зная уже, как вести себя, не впадала в истерику, взяв собранные вещи, вышла на улицу вместе с мужем, попрощавшись предварительно со своей старшей дочерью. Вскоре она уже была в родильном зале. Только вот что-то пошло не так. Малыш всё никак не хотел рождаться. Оказалось, что его шейку окутала пуповина. Когда врачи всё же решились сделать кесарево сечение, было уже поздно. Младенец был вытащен наружу, однако он не подавал признаков жизни. Положив маленькое тельце на стол, врачи пытались реанимировать его, но все усилия были тщетны. Маленький комочек, успев родиться, так и не сумел сделать свой первый вдох. В трансформатор больницы ударила очередная молния, и во всем роддоме погас свет. Следующее мгновение окно в родильный зал распахнулось настежь и сквозь него влетела шаровая молния. Все врачи разбежались в сторону от ужаса. Сгусток энергии со скоростью влетел в грудь мертвого младенца, погружаясь в него. Но никто не заметил, что вслед за шаровой молнией в родильный зал влетел ещё небольшой сгусток зелено-черной энергии. В зеркале напротив, возвышаясь над малышом, отразился лик высокого, с цвета меди волосами, мужчины. В его зелено-серых глазах отразилась вселенская боль и безвыходность. - Что ж, за костюм придется заплатить жизнью бога. Я вернусь в Асгард... Здравствуй, малыш Томми. Я Локи... Посмотрев на светловолосого мертвого малыша, уронив единственную слезу, он прикоснулся ладонями к его груди. Распадаясь на молекулы, он исчез, в тот же момент тишину разогнал детский крик. Младенец открыл ярко-зелёные глазки. Абсолютно все, кто находился в помещении, были в шоке и боялись подойти к малышу. Первой очнулась акушерка и подошла к чуду, которого оживила природа, и посмотрела на малыша. Тот, прекратив на секунду кричать, рассматривал женщину. Хватило лишь одного взмаха ресниц - глазки поменяли свой цвет и стали небесно-голубыми. Акушерка не придала смене цвета глаз младенца никакого значения, лишь улыбалась мальчику. Взяв малыша и предварительно обтерев, она отдала его в руки плачущей сначала от горя, а теперь уже от радости матери. - Здравствуй, Томми.