Норд и каджит

***

Очередной каджитский караван спокойно и безмятежно переходил границу Скайрима. Ночь укрывала жителей песка от любопытных глаз стражей порядка, а холод пробирал до костей и нещадно морозил. Долгожданный привал. Один из каджитов слез с телеги и подошёл к общему костру. Он не был похож на торговца, телохранителя или простого эмигранта. На нём была нелепая разбойничья одёжка - старая кожаная броня с оттянутыми карманами и множеством ремешков, тёмно-зелёный капюшон, два ножа – железный и стеклянный, лук с горсткой стрел и ремень со склянками для ядов. Каджиты вели оживлённый разговор: кто о вкусной рыбе, которую недавно пробовал в Сиродиле, кто о неудачной сделке с босмером, кто о родной сторонке, где ждут близкие и любимые. - Тебе обязательно куда-то идти, Джа’Рузи? Ведь ты можешь остаться с нами, – каджитка ласково обратилась к разбойнику. - Нет, Атаба. Мне не место среди торговцев. Я принесу вам много неудобств и проблем. - Подумаешь! Мы же продаём скуму и в ус не дуем. - Если я останусь, вам и продавать будет нечего, – усмехнулся Джа’Рузи, взглядом показывая на сундук с товаром. - Отпусти его, – встрял в разговор Ри’сад. – Он вольная птичка. Всё равно улетит от тебя, как оригма улетает от своих птенцов. Каджитка опустила голову. В глазах мерцали мрачные блики от костра. Джа’Рузи начал прощаться со всеми. С Атабой он прощался дольше, чем с остальными: - Не грусти. Мы ещё встретимся на дорогах Скайрима. Обязательно встретимся... – двумя лапами он взял её лапку и улыбнулся. Помолчав, Атаба тихо промурлыкала напутствие блудному каджиту: - Да хранит тебя С’рендарр…

***

К полудню трудолюбивые крестьяне ферм Хлаалу и «Остролист» уже вспахали промёрзшую землю. И пока солнце пригревало несчастные ростки, одни фермеры остались дома по хозяйству, другие отправились на рынок в Виндхельм. Ор, стук, грохот, звон наковальни, в общем, обычная музыка для рынка. Она играла во всю мощь, хотя сам рынок был крошечный, а рядом находились могилы усопших. Крупный, крепкого телосложения светловолосый норд закупался рыбой у данмера. - Как поживают твои родители, Тидульф? – приветливо спросил его торговец. - Хорошо, живут. Спасибо, – пару секунд он помолчал. - Как твои родные? - Тоже ничего. Что-то ты рассеянный какой-то. Не заболел? - Нет, что ты. Я просто думаю, не пойти ли мне работать в город? А то наскучила рутина на ферме. Да и проку от неё, как от козла молока. - Раз так, то дам тебе совет. Не иди в стражу. Золота в их карманах с гулькин нос, сама работа хуже смерти – стоишь и смотришь на белый снег да серые стены. Иди в наёмники. Ты парень здоровый, крепкий, тебя как увидят бандиты - вмиг разбегутся! На мир поглядишь, себя покажешь. А клиенты не обидят. У меня есть друг в Вайтране – Амрен. Он может тебя пристроить. - Спасибо за совет, Авал. Я подумаю об этом. Доброго денька! – норд вручил продавцу несколько септимов за три куска лососины и мясо хоркера. По дороге домой Тидульф не переставал размышлять о том, как ему поступить: остаться с родителями и помогать или отправится в дорогу. Он представлял, как борется со стаей хоркеров или бандитской шайкой, как им восхищаются люди и как барды сочиняют легенды о его подвигах. Но в голове крутилась и другая картина: как родители одни трудятся на ферме, вспахивая мотыгой непокорные ледяные земли, как им тяжело жить, как они волнуются за сына, теряя последнее здоровье... Тидульф пришёл домой. За обедом он долго не решался поделиться своими мыслями, а когда заговорил о том, что намерен стать наёмником, мама встрепенулась, как курица-наседка: - Ты с ума сошёл?! Кто тебе наплёл эту чушь! Ты же будешь убивать невинных или несчастных людей! Сколько бед ты им принесёшь! А как же мы с отцом? Ты хоть подумал, что будет с нами? Мы умрём от горя, если с тобой что-то случится! - Успокойся, мать, – басистым, но спокойным голосом вступил отец. – Если Тидульф хочет быть наёмником – это его право. Он сам строит свою жизнь. Он должен научиться принимать решения и отвечать за них. Мы с тобой своё отжили, а у него ещё всё впереди. Пусть идёт. Талос его рассудит...