Любовь до последнего вздоха

      Первый хлопок – и пропал «Дырявый котел». Второй – и он на улице, ведущей в тупик, где он живет.       Зайдя в дом, неуловимо быстрым движением сняв мантию, мужчина направился в подвал. Чуть не споткнувшись о непонятно откуда взявшиеся котлы, Северус громко выругался и с помощью палочки и пары заклинаний навел полный порядок в лаборатории, добавив освещения.       Найдя книгу там, где он ее и оставил, Северус снова прочел рецепт, чтобы убедиться, что он ничего не забыл. Всё сверив с книгой, он начал готовить зелье. Получить требуемый результат было довольно просто. На его приготовление уйдет не больше пары часов, и он сможет осуществить задуманное. ***       – Гермиона, ты уверена в нем? – спрашивал уже в который раз неугомонный друг.       – Да когда же ты, наконец, смиришься с этим, да и не только ты. Мы живем вместе уже больше года. Да, он не идеальный партнер. Но я его и люблю за это, и он, – Гермиона запнулась на этом слове, – и он тоже меня любит.       Она помнила, прекрасно помнила, что он так и не смог признаться ей в любви. Но для нее это было и не важно, ведь она чувствовала любовь в его поступках. Гарри заметил перемену в её настроении, но ничего не сказал.       – Лишь бы ты была счастлива! Лишь бы была! ***       Оставалось добавить последний ингредиент. Северус почувствовал, что в лаборатории стало жарко. Он быстро снял с себя сюртук и рубашку, оставшись только в обуви и брюках, чтоб уже точно ничего не отвлекало. Добавив в зелье последний ингредиент, который сделает его более твердым, Северус взял обычный мел и начертил на полу древнюю пентаграмму. Закончив её, Северус сделал руками из зелья сферу, которая уже начинала затвердевать. Взяв её, он встал на колени в центре пентаграммы. Глубоко вздохнув, он начал смотреть в неё и читать заклинание. И спустя какое-то время он увидел.       Будто сквозь туман послышались звуки, спустя пару секунд появилась неясная картинка происходящего. Северус видел реальность, будто в повторе. Он сразу понял, в каком времени ему все показывают. Картинка начала обретать смысл. Снейп понял, что «Золотое трио» нашло один крестраж, но не может его уничтожить. Картинка резко изменилась, и он увидел, как из палатки в знакомом ему лесу выскакивает просто бешеный Уизли и бежит прочь. В следующий миг он видит Гермиону, и сердце в груди сжимается, ему становится трудно дышать. Она плачет. Поттер стоит в нескольких шагах и даже не пытается её утешить. Сам он не с ней. Он не может ей помочь. Спустя какое-то время он снова начинает дышать, и это хоть как-то возвращает его к жизни.       В следующий миг вокруг становится темно. Он слышит её голос, она молится на него. Сердце снова сжалось, но дышать как-то легче. Маленькими шагами он приближается к ней, чтобы услышать то, за чем пришел. Садится на пол перед ней и смотрит прямо в глаза.       – Северус, если ты меня слышишь! Умоляю, помоги нам! Если слышишь, знай, я тебя люблю! И всегда буду любить! – Вдруг она замолчала, её тело пробила мелкая дрожь. – Почему? Почему ты не смог мне этого сказать? Ты меня не любишь? – Северусу на мгновение показалось, что она и вправду с ним разговаривает.       – Мия! Прости! Прости меня, умоляю! – сказал он. Приблизившись к ней, он хотел её поцеловать, но виденье вдруг исчезло.       В следующем видении он оказался в реальном времени, в той же палатке, на том же месте.       – И буду! – Гермиона вскочила с места и начала носиться по палатке, как ужаленная. – Когда же, наконец, это всё закончится! Он был прав. Мне надо было оставаться дома! Рядом с ним! – Оба мужчины были в шоке, хотя одного из них и не было видно.       Гарри начал пытаться её успокоить и тоже встал.       – Прости, я не хотел! – начал извиняться он.       – Да дело вовсе не в тебе! Хотя и вас это тоже касается. Тебя, Рона, да всех, кому я дорога! Вы не понимаете моего счастья!       Северус застыл на пути к ней, он был в шоке. Она и вправду была счастлива с ним. А он и не замечал этого. Вдруг что-то изменилось. Он начал ощущать все вещи вокруг себя.       – Гарри, я хочу побыть одна! Пойду, проветрюсь наружу.       Выйдя из палатки, она села на землю в нескольких метрах от неё. Северус наблюдал за ней, и как только она начала садиться, он издал глубокий вздох, констатируя, что она никогда не слушала его просьб о том, чтоб не сидела на морозе. А ведь на дворе не май месяц все-таки. Гермиона навострила уши, ей показалось, что рядом кто-то дышит. Северус сел рядом и слегка дотронулся до её руки, и – о, Мерлин! – она дрогнула. Она его чувствовала, сердце зельевара затрепетало. Он почувствовал, что кожа Гермионы была куда холоднее его собственной.       – Гермиона, – еле прошептал он. Она вздрогнула.       – Северус? – так же тихо прошептала она.       Он изогнул бровь - неужели она его слышит?       – Гермиона, я здесь! Я рядом! – будто задыхаясь, начал говорить он. Он взял одной рукой её руку, а второй обнял за талию и прижал к себе. И ведь он смог это сделать. ***       В это время в Хогвартсе.       – Директор, что произошло? – Минерва МакГонагалл зашла в кабинет Дамблдора, явно нервничая.       Директор сидел в своем кресле и читал письмо, присланное ему несколько минут назад.       – Это Северус! Он сообщает, что в скором времени свяжется с детьми. И он абсолютно уверен, что они все живы-здоровы.       – Это же замечательные новости, Альбус! – Минерва облегченно вздохнула. У нее будто камень с души упал.       – Минерва, не нервничай так. Все идет так, как мы задумали. Том и осознать не успеет, почему проиграл Вторую магическую войну.       – Но Альбус, у нас в школе есть шпионы министерства! Что будет, когда Гарри вернется?       Дамблдор встал с кресла и подошел к преподавателю Трансфигурации.       – Минерва, перестань! Мы с ними справимся! Их всего двое! А за нас все профессора! К тому же, помнится, Гарри на пятом курсе подготовил несколько ребят. Они вполне способны справиться с двумя волшебниками.       МакГонагалл успокоилась и приняла леденец, который ей уже несколько минут предлагал директор.       – Ох, Альбус! Ты, как всегда, находишь нужные слова!       Они оба улыбнулись и сели за стол выпить по чашке ароматного чая. ***       Северус и Гермиона разговаривали уже который час. Он все ещё обнимал ее, утешая и шепча, что он сделает все, на что способен, чтоб помочь. Гермиона ему верила. Северус словно увидел себя со стороны: его полуобнаженная фигура крепко прижимала к себе хрупкую девичью, даже не чувствуя холода, который обмораживал щеки и руки девушке. Что-то поменялось в нем; нет, он остался прежним, поменялось отношение к ней. Они много раз занимались любовью, но сейчас его ощущения были гораздо глубже и насыщеннее тех. Он уже свыкся с мыслью, что ему приятно её общество, и вот сегодня, даже сейчас, его будто ударило током. Он осознал, что любит эту девушку больше жизни. Он смотрел в её карие и по-детски большие глаза и начинал тонуть. Она уже несколько минут что-то говорит ему, но, как назло, он ничего не слышит. Он так давно не видел её, не ощущал её тепла в сплетении с его. Что же она ему такое говорит? Что-то о том, что она сильно жалеет, что оставила его одного, и как сильно скучает по его жарким объятиям... и было что-то еще, что он снова не услышал. Что-то прозрачное скатилось по её румяной щечке, и это сразу вернуло его с небес на землю.       – Почему ты плачешь? – Он легонько коснулся ладонью её щеки и стер признак её слабости. Он не хотел видеть, как она ломается на его глазах.       – Потому что я беспомощна, Север! – Это был удар прямо в сердце. Он понимал, что должен ей сказать это, тогда ей станет лучше, и она продержится ещё какое-то время.       – Миона, – почти шепча, произнес он.       – Да? – не поворачиваясь, ответила она.       – Когда вы двинетесь дальше? – Его голос предательски дрожал.       – Ну, учитывая, что нам удалось связаться, наверно, утром. А что?       Снейп замолчал, его выражение лица оставалось невозмутимым, на лбу явно появилась морщинка между бровями.       – Северус, что случилось? Что-то с нашими? – Миона не на шутку перепугалась. – Прошу, не молчи! Ты меня пугаешь!       Наконец он заговорил, выражение его глаз при этом стало совсем другим. Гермиона смотрела в них и не могла понять, что же изменилось в этом «железном человеке».       – Гермиона… – он снова замер, пытаясь сказать то, что его внутреннее «я» признало. Гермиона сидела молча и боялась услышать то, что скажут его губы. За то время, пока они сидели на улице, связь становилась сильнее, и теперь она четко видела все его эмоции и мельком заметила, что он только в брюках и ботинках, но не придала этому значения. За отсутствием рубашки было видно, как тяжело он дышит. – Пойми… – он снова глубоко вздохнул. – Я закоренелый холостяк… – Гермиона не хотела слышать это, она любила его, а он в который раз пытается её спровадить из своей жизни. Она отвернулась и тихонько захныкала, начиная плакать. Он мысленно проклял себя за то, что начал с этого. Не пытаясь повернуть её к себе, он прижался к ней сильнее. – Я хочу сказать, послушай меня, пожалуйста… – Гермиона выпрямилась и вроде перестала плакать. А он снова замолчал, видимо, подбирая слова. – Я хочу сказать, что мне очень приятно, даже немного льстит, что ты такая молодая девушка, возиться с таким, как я…       – Северус, не надо! Не говори так о себе! Ты…       – Я не закончил, – спокойно сказал он. – Я понимаю, что ты что-то ищешь в наших отношениях…       Миона начала догадываться, что это затянется надолго, если его подтолкнуть. Легкими движениями руки она прикрыла ладонью его губы, как бы давая понять, чтоб он замолчал.       – Все, что мне было нужно, я уже нашла!       Он смотрел в её глаза, полные любви и нежности, и спокойно, даже с долей радости и счастья, сказал. Скорее даже, что это крикнуло его внутреннее «я».       – Я люблю тебя! – и вокруг снова воцарилась тишина.       Глаза Гермионы заблестели, по щекам побежали слезы, она смахнула их ладонью и обняла Северуса руками за шею.       – Я знала! Я всегда знала, что ты не бесчувственный чурбан! – и мягко улыбнулась.       Северус поднял на неё свои черные, как бездна, глаза, на его губах заиграла легкая улыбка. Гермиона попыталась его поцеловать, но только она коснулась его губ, как он исчез, оставив её одну.