Свобода, пусть и на тёмной стороне

Тюрьма чем - то напоминала тёмный бункер или мрачный склеп. Бетонный квадрат, обнесенный решетчатым забором и колючей проволокой. На боковых стенах - специальные оружейные галереи, по углам расположились наблюдательные вышки. С десяток часовых несли круглосуточную вахту. Охраняемая территория напоминала выжженную пустошь – даже травы не росло. Тёмно - серый цвет правил балом многочисленных несчастных пленников, которые орали и яростно рычали за железными решётками. Заключенные занимали четыре этажа, разделенных на пять блоков – только здешние уровни находились под землей. Орды мух, противных тараканов и голодных крыс оккупировали застенки. По коридорам витал дух безысходности, смешанный с вонью, как на скотном дворе. Свирепствовали цинга и дизентерия, легкие подтачивал туберкулез, а лица уродовал сифилис. «Клеть» славилась поистине жесткими условиями – супермаксимальный режим безопасности, давший бы сто очков вперед любому подобному заведению. Никаких прогулок на свежем воздухе, кафетериев, медпунктов и свиданий с близкими – один большой карцер. Другое дело - вотчина персонала на третьем этаже. С десяток ртутных ламп, шедших чередой, паркет, персиковые обои, картины – непосвященному легко представлялся уютный офис. Туалет и столовая прилагались. Только вместо отдела продаж и бухгалтерии, за дверьми - арсенал и казарма. Чуть дальше – просторный кабинет. Внешний периметр - часовые с дальнобойными винтовками и прожекторами, внутренний – постоянное видеонаблюдение. Почти везде были решётки, а через некоторые щели стен проходил неприятный сквозняк. Везде слышались гудки телефонов, противные голоса охранников и заключённых. Между двумя охранниками медленно шагала Аннелия, с натянутым равнодушием на лице. Её глаза были наполнены гневом, горем и острой обидой, но лицо так и не менялось. Её руки были отведены за спину и всё ещё закованы в наручники, которые доставали лишний дискомфорт. Наблюдая за новой заключённой, к решётке подошёл какой - то мускулистый громила. Он был одет в тёмно - красную майку, порванные синие джинсы, чёрные ботинки. На его голове была какая - то роковая чёрная причёска, напоминающая шипы. Переведя свой безумный и насмешливый взгляд с охранников на заключённую, так же насмешливо крикнув: - О, пацаны, гляньте! Нам шлюшку привезли? - Завались! - Яростно прошипела сквозь зубы Рей, сглотнув очередной комок нервов, злобно покосившись на неприятеля. Она бы промолчала, но нервы уже больше не выносили. - Ой - ой - ой, какие мы наглые. - Послышался чей - то другой назойливый голос откуда - то. - А за что сюда угодила - то? - Послышался любопытный уже другой голос слева. И теперь место наполнилось оживлёнными голосами. Со всех сторон слышались хитрые смешки, кровожадные угрозы, назойливые вопросы. Раздражённо закусив губу, Рей продолжала шагать дальше. Идя с " каменным " лицом, Аннэ внутри еле подавляла в себе нарастающую панику. Ей было страшно. Очень страшно. Она много слышала о тюрьмах и о том, что здесь делают заключённые. От этих мыслей, Аннелия едва подавила подступающую к горлу тошноту. Пускай она находится здесь всего несколько минут, но девушке уже было тошно, противно, обидно, горько и тяжело на душе. Вскоре виновница вместе с охраной пришли в нужную камеру. Она пустовала, а значит, что Рей может вздохнуть спокойно. Открыв решётку, охранник справа снял наручники с девушки. Та молча и послушно зашла в камеру, даже не сопротивляясь. Камера ничем не отличалась от других: тёмно - серая каменная стена и пол. Слева стояла железная кровать с белым постельным бельём. Справа стояла жёсткая скамейка и чёрный столик перед ней. Впереди, на стене было небольшое окошко, украшенная ржавой железной решёткой. Сев на край кровати, Аннелия скрестила руки на груди и закинула правую ногу на левую. Затуманено уставившись в пол, Аннэ тяжело вздохнула. Завтра ей идти на чёртов суд! У неё даже свидетелей нету, так что какая там " справедливость " ? " Ну что, теперь вы довольны? " - Русоволосая хмуро покосилась на окошко в камере, вспоминая этих двух придурков, которые её подставили. Если она им действительно мешала, то нельзя было просто намекнуть как - нибудь на это? Хотя, девушка все равно не все намёки понимает. Может, когда - то они очень тонко намекали и раньше, чтобы она покинула их дом? Кто знает. Но сейчас, это уже неважно. Сонно зевнув, Рей слезла с кровати. Повернувшись к ней и вскоре укрывшись коконом из одеяла, девушка легла в кровать. Та противно скрипнула, издав пронзающий для ушей звук, заставив чуть поморщится. Плюнув на это, пленница уже была готова провалиться в сладкий сон. Но внезапно услышав противные мужские стоны, язвительные смешки и громкие голоса, русоволосая нервно дернула левым глазом. И как ей спать среди "зверей" - извращенцев? Пусть они все и в отдельных камерах, но стонут, орут и разговаривают так громко, что теперь Аннэ не будет спать ещё долгое время. Но чёрт, у неё завтра суд! Нужно как следует выспаться! Закрыв глаза, Аннелия сонно зевнула. Она уже была готова провалиться в царство Морфея. Но снова услышав всякие стоны боли и какого - то наслаждения, резко распахнула глаза. Снова дёрнув левым глазом, Рей так же нервно сглотнула. И тут она поняла, что её детская психика сломана. Ясно, чем эти извращенцы по ночам занимаются. Господи, и потом ей предстоит терпеть соседство с этими извращенцами? " К такому меня жизнь не готовила ... " - Мрачно подумала про себя русоволосая, поджав губы. И всё из - за Джека и Джеффа! Вспомнив подставу, девушка закусила губу. Внутри всё сжалось, сердце продолжало больно колоть. Теперь, кто примет её в ряды нормальных людей? Те, кто побывал в тюрьме, может больше не рассчитывать на построение собственной карьеры или на поступления нормальной работы! Теперь ей идти больше некуда. Теперь она - изгой общества, которое будет с опаской косится на неё и что - то неприятное шептать за её же спиной. А что родные? Их больше не осталось, а тёти в разных странах! И что теперь? Даже если Аннэ отсидит свой срок, то куда ей потом идти? А выживет ли она вообще здесь? Судя по свирепым и жадным взглядам других заключённых, они не пожелают ей мирной и спокойной жизни. Снова плюнув на всё и всех, Рей хорошенько упёрлась затылком об не очень мягкую подушку. Закрыв слипающееся веки, русоволосая опустила уголки губ. Перевернувшись на левый бок, заключённая изо всех сил старалась уснуть. По её щекам текли горькие слёзы, но девушка плакала так, стараясь не издавать лишних звуков. Чёрт, да соберись же ты, тряпка! Тебе ещё завтра на суд переться! Слёзы продолжали стекать по щекам русоволосой, пока она наконец не заснула. Подушка была уже влажной, а из-за сквозняка немного замёрзла. Но даже это больше не мешало спать измученной пленнице. Ни стоны, ни громкие голоса, ни ледяные сквозняки, ни писки голодных крыс больше не мешали спать уставшей Аннелии. Та продолжала тихо спать, позабыв обо всём, что в данный момент её окружает.

***

Шагая по светлому коридору среди охраны, Аннэ старалась как можно увереннее шагать вперёд. Её руки как всегда были закованы железными " браслетами ", всячески натирая кожу. Но не обращая внимание на это, девушка продолжала идти дальше, стараясь не слушать за спиной удивлённый шёпот незнакомых людей. Опасливо переглядываясь между собой, люди презренно косились на пленницу. Та иногда невольно вздрагивала, когда случайно слышала своё имя. Сердце бешено колотилось, готовясь в любой момент выпрыгнуть из груди. Из груди девушки вырвался вздох. Вздох безысходности. Шаг влево, затем поворот вправо. Огромная тёмно - каштановая дверь стояла перед пленницей. И что теперь ей говорить перед судом? Когда один из охранников открыл дверь, Рей тяжело вздохнула. Теперь у неё вместо сердца, словно тяжёлый камень в груди. Так страшно, ужасно и противно на душе. Но выбора нет. Войдя внутрь, охрана поспешно пошла за русоволосой. Такой же светлый зал с тёмно - каштановым полом. Вокруг были такие же деревянные скамьи со столами. За ними сидели множество людей, которые постоянно о чём - то перешёптывались между собой. Увидев зашедшую Аннелию, зал наполнился озлобленными воплями, криками. Многие присутствующие бросали на измученную Рей ненавидящие и презренные взгляды, опасливо косились на неё. Малая часть же молчала, недоуменно глядя на остальных. Видимо они ещё не были в курсе " великих подвигов последней дочери из семейства Рей". Просто пришли со своими родственниками по личным причинам. Сам зал был наполнен разными выкриками: " Убить! " , " Повесить! " , " Расстрелять!" , " Нет ей пощады!" . Но несмотря на это, Аннэ держалась стойко. Натянув на себя маску каменного равнодушия, гордо выпрямив осанку, своим видом показывая, что девушка совсем не боится этих пустых угроз. Что она не боится своей предстоящей кары. Пусть делают что хотят, ей уже все равно. Пройдя вперёд, Аннелия всё с тем же гордым видом села за нужный деревянный стол. Несмотря на свой вид, внутри пленница чувствовала совсем другое. Но она не хотела подавать виду. Впереди сидел судья, который являлся мужчиной лет сорока шести лет. Он был в судебной чёрной форме, штанах и ботинках. Его карие глаза холодно смотрели на девушку, с кем предстоит серьёзная беседа. Его губы были поджаты в тонкую нить. По сторонам от него сидели другие судьи. Слева от него сидела женщина лет сорока в такой же чёрной форме. Её карамельные волосы были забраны в аккуратный пучок, медовые глаза презренно смотрели то на русоволосую девушку, то на какую - то важную бумагу, которую держала в руках сама судья. Справа от первого сидел старик в такой же форме, лет семидесяти. Глядя на внезапно поникшую девушку, судья лишь как - то сочувственно посмотрел на неё. Но услышав зычный голос первого судьи, сразу посерьёзнел. - Дорогие присяжные, прошу тишины и уважения к процессу! - Мужчина изо всех сил стучал молотом в правой руке, укоризненно глядя на присутствующих. И почти всегда так. Постоянно приходится их успокаивать, чуть ли не срывая голос. Но к его удивлению все тут же замолкли, внимательно уставившись на судей. Аннэ лишь невольно вздрогнула. Голос первого судьи был таким холодным и пронзающим, словно острый кинжал для ушей. - Да начнётся суд! - Так же зычно крикнула женщина, обращая на себя внимательные взгляды людей. Вторая судья продолжала оставаться невозмутимой, затем пытливо уставилась на Рей. Та тяжело сглотнула. И что теперь? Вся последняя уверенность слетела как лёгкий шарфик смелости. Но внешний вид продолжал оставаться всё таким же безразличным и гордым. Внимательно глядя на трёх судей, девушка уже в голове начала прокручивать все возможные ответы и вопросы, на которые ей предстоит ответить ...