Тебе нельзя меня любить

Я проснулась от громкого будильника Марти. Сто раз ему говорила, что он будит всю улицу своими рингтонами, но братишка никогда не слушал, ни меня, ни кого-то из своего окружения. Наши комнаты находятся друг напротив друга, поэтому я страдаю больше всего. Разговоры никогда не помогали. Мама пару раз просила сделать потише. Ведь иногда Марти спит днём, а будильник ставит на десять часов ночи, чтобы уйти играть с парнями из своей рок-группы. «Мам, у меня не такой чуткий сон, как у вас», - отвечал брат – и снова за своё. Об отце и говорить ничего не нужно – он тряпка, об которую ноги можно вытереть, а потом выбросить на свалку. И тебе ничего за это не было. Папа просто мирился с сыновыми выходками. Я сонно потерла глаза и посмотрела в окно. Сегодня безумно яркое солнце и, скорее всего, очень жарко. Лето как-никак. Один из солнечных лучей попал мне прямо в глаз, и пришлось прикрыть шторы. Моя комната небольшая, но вмещает все необходимое. Вообще, все комнаты в нашем доме маленькие, что первое время приносило дискомфорт. Но в сто раз лучше нашей предыдущей съемной квартиры. Я никогда не могла легко встать утром, потому что обычно ложусь очень поздно. Иногда из-за Марти. Он ведь каждый день тренируется с группой. У них сегодня должно быть выступление. Я потянулась и начала искать подходящую одежду. Сегодня меня пригласил на свидание мой друг, Томас Уилсон. Он очень милый парень, но очень уж похож на моего отца — Джорджа МакФлая. «Хлюпик и лентяй», - как говорит мама — и полностью права. Я считаю, что мужчина должен уметь оберегать женщину. А Том не может и слова наперекор сказать. В наше время нет настоящих мужчин. Сильных, красивых, умных, ну и далее по списку. А Марти говорит, что у меня слишком длинный и дотошный список черт. Вот он полюбил Дженнифер просто за то, что она классная. «Я бы тоже встречалась с парнем, который классный. А такого пока не нашлось», - отвечала я, и разговор на этом обычно был закончен. Я нашла более-менее приличную одежду. Единственными чистыми оказались белые джинсы, которые я терпеть не могла. Куда не сяду — остаётся след на моей заднице. Хоть сейчас мода на объемные прически – мне совсем не нравилось. Мама тоже фыркала на все эти начёсы и сумасшедшие кудряшки, которые делают популярные сейчас певицы, вроде Си Си Кетч и Бонни Тайлер. Поэтому я всеми способами пыталась сделать прямые волосы. После душа хорошо расчёсывалась и так ложилась спать. А на утро смазывала кончики волос оливковым маслом. Это утяжеляло их, и волосы казались несколько прямыми. Я верю, что в будущем именно такая прическа будет популярней этого сумасшествия на голове. Когда я вышла с комнаты, чтобы позавтракать, Марти уже не было. Он постоянно таскался с доктором Эмметом Брауном. И я подозревала, что брат и сейчас с ним. Я тоже была не против поговорить с ним. Его большие черные глаза так смотрели на меня, что хотелось ахнуть. Белые волосы метались по всем сторонам, так и желала насильно причесать его. Он был сумасшедшим, но он — гениальный. Проводить время с ним, конечно, интересней, чем с моими родителями, которые только то и делают, что смотрят викторины вечерами и ложатся спать в десять. Я взяла свой зеленый велосипед и поехала в школу. Сегодня у Марти прослушивание и я должна явиться там. Мне нравится его музыка — громкая, прямо зажигает всё внутри. Я знаю, что многие недооценивают его. Но мне кажется, что еще не его время. Тем более брат был поглощён своими текстами. Я быстрее обычного доехала в школу. Там меня уже ждал Том. Он держал книги и стакан с кофе. Если бы мне нужно было кому-то описать хлюпика, я бы просто показала фото «малыша» Тома. — П-привет, Элизабет, — парень поздоровался со мной и смущенно улыбнулся. Он сильно напоминал мне отца. Так же приглаживал волосы, когда волновался, такая же улыбка. Я иногда думала: не брат ли он мне? Потому что Марти и я полностью пошли характерами в маму. Или в дедушку Сэма, который вечерами приговаривал «такие, как ваш отец, не доживают даже до моего возраста». — Привет, Томми! — я как всегда жизнерадостно кричала и улыбалась. Перекинула сумку с книгами на плече и пошла рядом с ним. — Как дела? Как вчера день рождения отметил? — Погуляли хорошо. Мама купила вино и разрешила мне выпить сто грамм, — парень смешно поднял плечи. Такое чувство, будто он специально укрепляет себя на позиции «тюфяк» в моих глазах. — Что подарили? — я махнула рукой идущей мимо нас парочке. Мы дружили ещё в младшей школе. — Да так, по мелочам. Но твой подарок был самый лучший. Я так рад, что ты дала его мне. Браслет, сделанный твоими руками, пропитан твоими духами, просто волшебный, - Том в подтверждение своих слов поднял рукав и обнажил запястье, на котором красовался обыкновенный браслет. Который я сплела ему с маминых ниток для вязания. Но он был рад и этому. — Так мы пойдем завтра на собрание астрофизиков? — Конечно, Томми. Ты же знаешь, как я люблю это. Все эти химические составы Вселенной, астроспектроскопию. Особенно люблю материалы о черных дырах, — я опять улыбнулась подруге с параллельного класса. На самом деле, это единственные слова, которые я знаю по теме «астрофизика». Я ходила с ним только ради того, чтобы не расстраивать влюблённого в меня парнишку. Парень улыбнулся мне и, увидев своего учителя, быстро забежал в аудиторию. Когда я только переступила порог класса, мне позвонил Марти. — Алло, Лиза? Стриклинда задержи, я опаздываю. Док перевел часы на двадцать пять минут назад. Буду должен, - сбившимся голосом говорил брат. — Ох, Марти, не верю своим ушам, ты снова опаздываешь. Хорошо. Не обещаю результат, но я попробую. Легче Форд остановить, чем его. Я развернулась и побежала, оставив Тома, занявшего мне место рядом с собой, в ступоре. Стриклинд шел, как раз до черного входа. Он, похоже, знал, что Марти пойдет по нему. Он избавился от пыли на своем пиджаке и еще положил маленький блокнотик во внутренний карман. — Здравствуйте, мистер Стриклинд. Вы сегодня великолепны. Я бы хотела спросить, как ваша лысина остается такой же блестящей на протяжении многих лет? Будь то утро или вечер – она просто прекрасна. — Мисс МакФлай, вам дать талончик за опоздание? — он показал мне блокнот с желтыми страницами. — Бегите в класс, пока не поздно. — Да нет, честно! Мужчина обошел меня и резво пошел вперед. Я бежала за ним. Он игнорировал каждое мое слово. Наконец он остановился и достал свой знаменитый на всю школу блокнот. — Мисс МакФлай, вы своей наглостью меня безумно раздражаете. Вот ваш талончик, — он протянул мне листочек с кривым почерком и ехидно улыбнулся. Я ещё припомню брату эту выходку. Марти шел, набросив руку на плече Дженнифер. Он даже не спешил! Стриклинд вышел прямо перед ними и отчитал и парня и его девушку. Я стояла за директором и виновато улыбалась. Хотя, Марти сам виноват – можно было придти быстрее. Стриклинд пошел в другую сторону, потому что кто-то опять опоздал. — Спасибо, что хоть постаралась. Я похлопала рукой по плечу брата и улыбнулась Дженнифер. Потом потопала в класс, пока снова не наткнулась на Стриклинда. Я сидела вместе с Томом, потому что все остальные места были заняты. Уроки были неимоверно скучными, как всегда. Но моим любимым уроком была и есть химия. Я обожаю пробирки и реакции. Однажды меня послали на олимпиаду по химии, но мы вылетели в первом же туре. Но главное не победа, а участие, ведь так? После уроков я побежала в актовый зал. Там как раз выступала группа Марти «Придурки», в которой он гитарист и вокалист. Игра была просто волшебной. Я стояла рядом с Дженнифер и упивалась хорошей музыкой. Кинув взгляд на жюри, я поняла, что ничего хорошего их лица не предвещают. Они переглядывались друг с другом и чуть ли не желали прикрыть уши. Наш учитель музыки встал и сказал в громкоговоритель: — У вас слишком громкая музыка, — вся группа стояла в ступоре. Да, музыка громкая, но хорошая. Все это знали, кроме нашего учителя, видимо. Брат разочарованно опустил голову, снял с себя ремешок с гитарой и молча ушёл со сцены. Группа за ним. Марти долго возмущался по пути домой. — Громкая музыка! Ты слышала это? — он потихоньку катился на скейте. — Они еще не готовы к такой музыке, — я вела велосипед. — Главное, что мне и Дженнифер нравится. Кстати, как там Док? Я давно его не встречала. — Он что-то сотворил. Сегодня в полночь пригласил встретиться возле супермаркета «Твин Пайн». Он должен мне что-то показать. Хочешь, можешь со мной пойти. Он будет не против, — Марти объехал собаку и чуть не упал. Хозяйка питомца только начала лаяться, как мы ускорили шаг. Дома нас ждал скучный ужин за тупой комедией. Папа ржал как ненормальный, заставляя меня неловко улыбаться. Я молча доела свою порцию хлопьев и пошла к себе. Марти до десяти часов вечера брынькал на электрогитаре, а я смотрела у себя в комнате любимый романтический сериал. Когда наступило десять часов, мои родители пошли спать и меня туда же гнали. До полуночи я просто рисовала осточертевший цветок, который никогда не выходит нормально нарисованным. Но ровно в полночь ко мне пришел Марти. Он был сонным, но уже одетым. Док назначил встречу возле супермаркета. Попросил еще и камеру прихватить. Мы сначала заехали к нему. Увидев порванную колонку, у меня глаза выкатились на лоб. — Ты порвал генератор громкости? — я сделала ударение на «ты». Эммет рассказывал о ней и даже показал чертежи. — Я случайно. Он никогда не говорил мне, что нельзя его включать. Так что, это Док виноват. Еле найдя камеру среди того бардака, что устроил Марти, мы направились к супермаркету. Там стоял белый грузовик с инициалами Дока. Но его самого не было. Я оглянулась вокруг. Пусто – на улице ни души. — Если Док не придет, я его убью. Мне завтра рано в школу. Внезапно дверь грузовика открылась. Из белой занавеси из дыма выкатилась серебряная ДэЛориан. Она была набита проводками и лишними деталями, которые не прилагали к машине. Я зачарованно рассмотрела чуть ли не инопланетную машину. Она остановилась резко, с громким скрипом. Из машины вылез и сам Док. Я быстро улыбнулась ему. Тот же бешеный взгляд, странный белый костюм (похожий на тот, что мы одеваем на уроке химии), те же взъерошенные волосы. Он большими черными глазами посмотрел на меня и открыл рот. — А Лиза с тобой пришла? — Он резко перевел взгляд на Марти. Он помедлил немного с ответом, но потом счастливо улыбнулся. Он всегда считал меня, чуть ли не своей дочерью. Уже c детства везде таскал меня с собой. — Ну, я не мог оставить её дома, — парень повел плечами и переглянулся со мной. — Доктор Браун, вы же знаете, как я люблю вас и ваши изобретения, — я приобняла Дока. Тот растянул сжатые губы в улыбке, махнул рукой, отнекиваясь от моих слащавых слов и подошел к машине. — Весь мой семейный бюджет пошел на это изобретение. Это — машина времени.