Спасибо, дядя сторож!

      Крупные хлопья снега, искрясь в мягком свете фонарей, падали на землю. Ветер кружил снежинки в быстром вальсе, разгоняя их, словно стайки голубей. Около окна, на втором этаже старшего учреждения образования, стоял высокий парень. У него были чёрные непослушные волосы, которые торчали в разные стороны, однако одна длинная прядь была заколота чёрной невидимкой за ухом. Его чёрные, угольные глаза были устремлены в полумрак улицы. Вечерняя смена учебного дня порой была утомительна, но когда за окном царила такая чудесная погода, а пробираясь по пушистому свежему снегу, в школу шла розоволосая красавица, умотанная по самый нос клетчатым шарфом, вечер внезапно становился интересным. Саске, так звали этого парня, с огромным интересом наблюдал за девушкой. Снежинки опускались на розовые волосы, украшая их будто бы мелкими заколочками, её щёки, которые были еле заметы из-под тёплого шарфа, пылали красным от лёгкого январского мороза. Саске опустил руки на узкий подоконник и улыбнулся краешком ровных бледно-розовых губ. Она нравилась ему, эта девушка. В классе было множество девушек. Из тридцати человек — девятнадцать — это девушки. И почти все повисели на шее у Саске, побывали у него дома, а после чего — он побывал в них. Но никто из них так не будоражил кровь, как она. Она редко разговаривала с ним, редко улыбалась в ответ на его улыбку. Зачастую просто игнорировала. Раньше парню казалось, что она его избегает, однако с течением времени он решил, что она просто его не замечает. Может, для отличницы и примера для подражания, он был слишком распущен. Его репутация школьного ловеласа частично портила некоторым хорошистам впечатление. Не сказать, что Саске был озабоченным придурком, он был хорошим учеником, вёл себя зачастую прилежно, выполнял поручения учителей и участвовал в общественной жизни школы. Его любили учителя, особенно молодые практикантки, которые каждый раз, выдавая задания контрольной или практической работы, писали вверху страницы свои мобильные номера, подчёркивая их несколькими неприличными фразами. Саске веселило такое отношения к себе, он знал, что две молодых учительницы специально вульгарно одевались на работу, порой, не носили нижнее бельё и как бы случайно открывали этот секрет именно ему. Парень, понимая, что за такое их могут уволить, да и потом будет куча проблем, лишь легко улыбался девушкам, тем самым намекая, чтобы они прекратили это делать. Такой же ерундой занимались и одноклассницы, у которых становилось мокро между ног, лишь увидев его улыбочку. Он любил быть в центре внимания, но всё чаще ему становилось скучно. Ему хотелось лишь одного: чтобы она обратила внимание. Что бы она подошла, улыбнулась и сказала что-нибудь приятное. Это была мечта, которая не оправдывала себя ни в каких случаях. Она была холодна, словно айсберг на самом юге Антарктики. Она всегда отводила глаза, стараясь избежать контакта глазами, обходила его стороной и молчала. Человеку, что привык привлекать внимание всех вокруг, было совсем не лестно осознавать, что кому-то он был совсем не интересен. Поэтому его целью было одно — добиться её расположения к себе.       После звонка ученики вернулись в класс, где их ждал учитель японского языка и литературы. На данный момент был урок литературы и последующие пятьдесят минут будут нудными, скучными и наполнены отвратительным бубнежем преподавателя. Сакура, как звали ту розоволосую прелесть, сидела за третьей партой от входа. Она ровно держала спину, её ноги, облачённые в чёрные длинные чулки, уходящие под клетчатую юбку, были скрещены и неподвижно стояли под стулом. Розовые волосы, заплетённые в не аккуратный хвост, ровно прилегали к спине, скрывая розовыми прядями её плечи и видимую часть лица. Саске сидел на среднем ряду, считай на галёрке. Он, переворачивая ручку с кнопки на «носик», внимательно наблюдал за одноклассницей, рассматривая изгибы её стройных ног, ровную спину, к которой идеально прилегали не только волосы, но и выглаженная белая блузка. Даже со спины она казалась ему эталоном женской красоты и вообще — совершенством. Вокруг него, также уставившись, сидели другие одноклассницы, которые уже давно не интересовали его. Иногда он метал взгляд своих антрацитовых глаз в их стороны, дабы не подавать виду, что у него душа к неприступному лежит, но затем, снова возвращался к любимому занятию на уроках — глазению. Одноклассницы вокруг таяли от него, шептались и хихикали за его спиной, вероятно, обсуждая, как приятно пахнет его новый одеколон, или какие дорогие часы ему снова подарил отец. Учиха слышал всё это и порой ему становилось мерзко. Большинство оценивали его как красивую упаковку, с богатым папашей и высокой репутацией. Парни, не все конечно, однако большая их часть, люто его ненавидели, другая же — были друзьями. Не теми друзьями, которых обычно за таких принимают, нет. Они были подлизами. Учиха прекрасно знал это, но одиночество пугало его куда больше, чем лицемерное отношение к себе. У него были настоящие друзья, однако их было двое. И это были действительно те люди, которые понимали и поддерживали его, так же они знали, что Саске увлечён Сакурой и пытались помочь ему с его целью.       Учиха продолжал сверлить её взглядом, он просто не мог отвести глаз, пусть она и не обращала на него внимания. Вдруг он заметил лёгкое движение с её стороны, затем она медленнее, плавно повернула голову и заметив его взгляд на себе быстро отвернулась, уставившись в тетрадь и продолжая быстро работать ручкой, записывая за учителем имена писателей. Учиха улыбнулся. Он любил такие моменты больше всего. В таких ситуациях теория о том, что она его избегает становилась всё правдоподобнее. Но каждый раз он так и не мог найти удобный момент, дабы расспросить её об этом…       После уроков в класс зашёл сероволосый мужчина, в руках у него была книга со странной обложкой, содержание которой, мягко говоря, можно назвать неприличным. Это был классный руководитель — Какаши Хатаке. Ленивый шутник, с небольшим пивным пузиком, стопкой порно-книг в ящике стола и привычкой стрелять мелочь и сигареты у всех окружающих. Он окинул ленивым взглядом своих подопечных тридцать человек и шлёпнувшись на скрипучий стул, который стоял тут ещё с первого класса старшей школы, покряхтел в кулак. Класс 3-С, метнув взгляды в сторону «любимого» учителя, быстро расселись по местам, ибо не хотелось всем тут торчать до поздней ночи, ибо если вывести это ленивое тихое существо, оно превратится в неудержимую бестию.       — Всем привет! — он улыбнулся, сделал это как обычно: глупо и дурашливо. — Дежурный сегодня убирает наш кабинет, десять человек из класса отправляются на уборку первого этажа. Несколько парней должны помочь нам вычистить снег, а так же мне нужно двое ребят, которые пойдут убирать новый отремонтированный кабинет.* В классе быстро появилась одна рука. Догадаться было не трудно, кто же это. Гроза волонтёров, помощница бедных, председатель ботанического кружка — Сакура Харуно, вызвалась на помощь школе. Какаши улыбнулся. Он ожидал подобного, но каждый раз, видя, как она вызывается на помощь, ему становилось тепло на душе.       — Ну-с. Есть ещё желающие помочь Харуно? — спросил Хатаке, окинув класс взглядом, присущим лишь ему. Ленивым, медленным, с чуть приопущенными короткими ресницами. Саске прекрасно знал, что за класс ремонтировался, а ещё он знал, что по случаю ужасных зим на Хоккайдо, школы и прочие государственные учреждения отапливаются, не хуже бани. Поэтому, ухмыльнувшись, он поднял руку. Сакура, увидев его запястье, на котором висел чёрный тонкий браслет, широкую ладонь и длинные пальцы, вздрогнула, затем опустила зелёные глаза на его лицо, на котором красовалась его фирменная улыбка. Улыбался он и вправду красиво. У него были белые ровные зубы, не исключено конечно, что его богатый отец хорошо потратился на стоматолога и тот сделал зубы его сына идеальными, тем самым превратив его улыбку в ослепительный блестящий изгиб бледных губ. Она несколько секунд смотрела на него. Сердце в груди тряслось. Ей внезапно стало страшно, одновременно приятно, а так же что-то внизу живота запорхало. Заметив, как его чёрные глаза сверлят её, она быстро отвернулась, сжав плечи.       — Что ж, Саске и Сакура, возьмёте всё необходимое в каморке. Все остальные могут приступить к работе, те, кому не досталась работа, могут отправляться домой, завтра заниматься уборкой будете вы.       Сакура шла впереди Учихи. Она поджала губы и в её глазах дрожал страх, смешанный с тем трепещущим чувством. Она чувствовала, как его глаза скользят по её телу, будто бы он пожирал её одним лишь взглядом. Саске, идя позади, и вправду смотрел на неё. Он внимательно рассматривал её ноги. Совсем не длинные, не модельные. Они были стройные, однако коротенькие. Сакура была намного ниже его. Маленькие девушки нравились ему больше всего, они были такие забавные. А она была самой маленькой из всех, с которыми он только был знаком. Обведя контуры ног в чулках, он взглянул на её зад, прикрытый клетчатой юбкой, а затем прошёлся по ровной спине, увидев бугорок и еле-еле просвечивающуюся полосу застёжек бюстгальтера. В нём проснулись животные инстинкты. Смотря на неё, ему хотелось быстро схватить эту худенькую, маленькую беззащитную «жертву» и играться с ней, как делают хищники.       Зайдя в пыльную каморку, в конце которой, включив старенькую лампу, сидел длинноволосый седой мужчина и читал сомнительную книжечку, Харуно, лишь вздохнув, зашла в просторный чулан, который находился сбоку от входной двери, оттуда передала парню ведро и швабру, сама же взяла губку, щётку от самой швабры и моющее средство. Она вышла первой, так как, пусть брюнет и был ловеласом, качества джентльмена оставались при нём. Воспитание в обеспеченной уважаемой семье всё-таки крепко впилось своими корнями в его сознание. Девушка снова шла впереди него. Её юбочка пошатывалась, изредка открывая более тёмную полоску чулок, а уж там и виднелись чёрные бретели, уходящие вверх. Саске облизнул губы.       Открыв кабинет, в которой их отправили, они дружно начали кашлять от хлынувшей в нос штукатурки. Сакура быстро ударила ладонью по включателю и дав свет этому дурно пахнущему, жаркому помещению, поспешно направилась к окнам. Открыв окно, она обернулась к Саске и тихо чихнула, прикрыв рот рукой. Учиха легко улыбнулся, умиляясь её чиху.       — Какой же вонючий кабинет… — тихо произнесла она. Саске впервые услышал от неё слова за последние минут пятнадцать, пока они бегали по школе. У неё был тихий, размеренный, нежный голос, который не раздражал и не бил по ушам.       Набрав в ведро воды, все занялись своими делами. Сакура мыла парты, окна и учительский стол. Саске драил пол, протирал стены от пыли и прочей гадости.       Девушка мыла окна. Протерев пыльный подоконник, она взяла средство брызнув пару раз на стекло, принялась мыть их. Она сидела на подоконнике, прилегая телом к стеклу. Учиха, совсем рядом протирал плинтуса от въевшейся в них белой штукатурки. Он лишь на момент поднял глаза и понял, что совсем не хочет их опускать. Его обзору, под удачным углом, отлично были видны чёрные шёлковые трусы, к которым подходили подтяжки чулок. Он снова облизнул губы. Жара в кабинете уже не казалась ему такой напрягающей, как желание схватить и трахнуть её. Конечно, не секрет, что это желание было приятным, однако, получить по яйцам ему никак не хотелось. Приходилось терпеть. У неё из рук выскользнула губка и с мокрым шмяком ударилась о подоконник. Харуно повернула голову за плечо и взглянула вниз, увидев губку, она потянулась за ней. Учиха же, конечно, уже давно как вернулся к работе, сделав вид, что всё время только этим и занимался. Она слегка смутилась, но яркого румянца от смущения на её лице не было, так как вместо него был румянец от убойной жары. Девушка на мгновение застыла в положении полубоком и засмотрелась на чёрные волосы, прядь которых была заколота невидимкой за ухом. На светлое лицо, которое ничуть не покраснело от жары, на сосредоточенные чёрные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. У него были широкие плечи и спина, рельеф которой выделялся через тонкую белую рубашку. На его широкой шее, чуть ослаблено, висел тёмный галстук. Пару пуговиц рубашки были расстёгнуты. Мельком, Харуно увидела некий кулон на чёрном шнурке, который прятался под его воротником. Она смотрела на него с такой радостью. Её глаза легко блестели, тряслись. Сердце продолжало трепетать и бояться. Внизу живота собирался некий не спокойный ком. «Как же он красив, — думала она, проведя изумрудными глазами по его руке, на которой был тонкий чёрный браслет. На внутренней стороне его руки, что не была скрыта рукавом рубашки, она увидела выступающие вены. Девушка легко прикусила губу. Такие вещи вызывали у неё приступ мурашек по всему телу. — Если я не возьму себя в руки — эта уборка может закончиться чем-то… чем-то, чего бы я хотела, но остерегаюсь…»       Вымыв окна, столы, стены, пол, ребята решили передохнуть. Саске захотел выйти в коридор и попить воды, но…дёрнув за ручку, оказалось, что дверь закрыта. Он стал дёргать её, но, куда там… Сакура сразу подскочила с места и подошла к Учихе. Она сама дёрнула ручку и убедилась в том, что он не лжёт. Дверь действительно была закрыта. Видимо, почти слепой, глуховатый сторож спокойно, по привычке закрыл дверь.       — Чёрт, — триумфально заявил Учиха и сел на учительский стул. — Теперь сиди тут, как в тюрьме! Харуно скрестила руки на груди и облокотилась на дверь. Она закрыла глаза и задумалась, предварительно зло фыркнув. Саске взглянул на неё. Её блузка намокла от пота, а так же от влаги, которая была на окнах, пока Сакура их мыла. Светлая ткань начала просвечивать. Учиха видел очертания и кружева белого лифчика. На её тонкой лебединой шее виднелись бусинки пота, которые слегка искрились в свете ламп. Розовые волосы слиплись влажными прядями, обрамляя её узкое красивое лицо с большими зелёными глазами и розовыми резкими губами, которые были слегка приоткрыты и в тишине позднего вечера и пустой школы слышалось её частое дыхание. Саске смотрел на неё с неистовым наслаждением. Её недосягаемость была настолько сильным магнитом, что его это сводило с ума.       — И не говори, — вздыхая, открыла глаза и боязно взглянула на парня, еле-еле сосредоточив глаза на окне за ним, якобы сделав вид, что смотрит на него. Учиха был ошеломлён просто тем, что она с ним заговорила. Спустя их последней встречи в декабре, перед каникулами, она сделала это впервые. Он улыбнулся. Сакура, конечно же, это заметила, она вздрогнула. Она не хотела признавать, что ей, как и всем остальным, нравилась его улыбка. Однако она считала, что именно ей она нравится по особенному. Совершенно иначе. В ней она видела не просто способ приманить внимание. В ней она видела нечто совершенное. — Учителя уже уехали, так что в школе остался сторож и…мы.       — Да, именно так, — медленно проговорил парень, осматривая её. Делал он это нагло, прямо-таки «в плотную упираясь» глазами в её изгибы тела и одежды. Она видела это, но старалась держать себя в руках. Ибо ей уже начало мерещиться, что тут душно совсем не из-за раскалённых батарей, а от его феромонов. — Мы же уже почти убрались, да?       — Осталось только шкафы протереть, — Харуно соскочила с парты и пошла к ведру, на дне которого лежала губка. Она наклонилась за ней и юбка немного скатилась ей на спину, снова открыв её трусы. Учиха с энтузиазмом наблюдал за её спонтанными движениями. Видимо, почувствовав, что её нижнее бельё в поле обозрения, она быстро выпрямилась, обтянула юбку и оглянулась назад, Учиха поднялся со стула и сделал неприступный вид. Харуно, отвернувшись от него, нахмурилась и еле слышно цокнула зубами. «Он на меня вообще внимание обращает?» — мелькнуло у неё в голове, когда мимо прошёл высокий брюнет с двумя расстёгнутыми пуговицами на рубашке, расслабленным тёмным галстуком и приятно пахнущим одеколоном, который лёгким шлейфом следовал за ним.       Саске и Сакура мыли последний шкаф. Он оказался самым большим, и полок в нём было слишком много. К тому же он был высокий. Учиха, сжимая губку, протирая верхние полки, до куда Сакура в принципе не доставала, периодически поглядывал на девушку, которая сидела на корточках рядом с ним. Он чувствовал, как внизу приливает кровь и штаны начинают жать, как его сердце колотится от адреналина и возбуждения. Она сидела так, словно вот-вот бы сделала ему минет, но это были лишь больные мысли Саске, хотя, он бы не отказался. Её юбка распласталась по вымытому полу, ноги лежали под попой, красивые чёрные чулки скрывал подол клетчатой юбки, что Саске огорчало, но не очень, ведь теперь он видел её лифчик, который прекрасно красовался из-под её слегка расстёгнутой блузки. Он видел её небольшую грудь, маленькую родинку на одной из них. Он иногда отворачивался от неё, что бы придти в себя, ибо голова бешено кружилась, и уже совсем не от жары. Жар компенсировало открытое окно, а вот стояк считай, ничем не исправишь.       «Успокойся, Учиха, успокойся! Всё равно она тебе не даст, даже если мы останемся одни на земле и от нас будет зависеть продолжение человеческого рода!» — думал парень, и тёр на одном месте полочку.       Сакура чувствовала себя крайне неловко, однако, приятная дрожь, трепет внизу живота и бешеный стук сердца говорили об обратном. Она иногда подымала глаза вверх, дабы увидеть его. Его снизу. Она видела его влажное тело, к которому прилипла белая рубашка, видела очертания мышц, а эти потрясающие вены на внутренних сторонах рук и вовсе кружили голову. Девушка, казалось бы, вовсе невинная, думала о том, как бы прильнуть губами к его телу, как бы было приятно прижаться к нему и почувствовать нечто новое.       Саске уже до ужаса стало жарко, по лицу стекал пот, кому пришло в голову так топить второй этаж. Парень оставил губку на полке и отправился к парте. Сакура провела его глазами. Она наблюдала за тем, как он резко и быстро снял с себя чёрный галстук и его руки быстро спустили до низа рубашки. Когда он повернулся она увидела крепкий накаченный торс, по которому еле заметно стекал пот. Учиха провёл рукой по волосам, убирая их назад, тем самым он застыл в модельное позе. Он не заметил на себе пристально взгляда, так как его глаза были закрыты, он медленно размеренно вдыхал тёплый воздух ртом, а Сакура, сжимая ноги и губы, смотрела на эталон мужского совершенства. Она чувствовала, как промеж ног стало мокро, а соски щекотно тёрлись о тонкую ткань бюстгальтера. Она даже слышно выдохнула, заставив этим вздохом парня открыть глаза. Она быстро отвернулась, закрывая глаза рукой, и осознавая, что её голова полнилась неприличными мыслями. Осознавая то, что желание брало верх над нею.       Брюнет вернулся к своей работе, он стоял рядом с девушкой, она ощущала, как от него отходит тепло и улавливала запах мужчины, который кружил ей голову. Харуно вымыла внизу и поднялась, чтобы протереть полки выше. Они встали рядом. Учиха протирал самый верх, а девушка, несколько полок, которые не тронул парень. Она старалась не прикасаться к нему, что было очень сложно. Её глаза непослушно косили в его сторону, присматриваясь к рельефному телу. Он же, стараясь держать себя в руках, изо всех сил старался не опускать глаза вниз. Однако давящая «штучка» в штанах покоя никак ему не давала. Сакура всё-таки задела парня локтем, как раз тогда, когда он поворачивался и кидал губку в ведро, ибо закончил. Она почувствовала жар его тела. Для парня это было не просто прикосновение, а очередная прибавка к его эрекции. Он стиснув зубы, вздохнул и прикрыв глаза, взглянул на неё. Девушка кинула губку на полке и подняв голову, неуверенно и с опаской, посмотрела на него. Она смотрела на эти приоткрытые губы и хотела вцепиться в них, жадно и беспристрастно. Её руки сами тянулись к его груди, но девушка быстро остановилась, сложив их на груди. Она отошла от Саске, тихо выдыхая обильное количество воздуха. Она сжимала ноги и кусала губы от ощущений внизу живота.       Сакура села на стул и наклонившись, прилегла на парту. Ей тоже было жарко, но раздеваться она не решалась. Саске сидел напротив и млел от жары, все окна были открыты, похоже, кочегары разошлись не на шутку, в этом кабинете и задохнуться можно. Волосы Сакуры уже стали мокрыми и липкими. Блузка прилипла к телу, она стала мокрой, чулки тоже начали прилипать, создавая ужасное ощущение. Учиха покосился в её сторону и вздохнул горячего воздуха. Парень больше не мог находиться в такой жаре, стучать в дверь было бесполезно, сторож-то глухой и он на первом этаже в подсобке. Саске встал со стула и приоткрыл ещё одно окно, которое было дальше всего от конца кабинета. Он просто оставил его открытым и отошёл, чтобы не простудиться. Сакура улыбнулась и с облегчением вздохнула. Вдруг начал мигать свет, и вскоре он просто выключился. Наверное, из-за того, что электричество на ночь в школе отключают. Теперь они ещё и в темноте! К счастью, в большие окна попадал свет уличных фонарей, который становился ещё ярче из-за белоснежного снега, наваленного огромными сугробами. Саске сидел напротив и смотрел на неё. Смотрел на неё, как на картинку в журнале для взрослых. Его тело дрожало. Он пытался дышать ледяным воздухом, потирать глаза, думать о ерунде, даже рисовать остатками штукатурки на доске, однако волна не отступала. Ещё чуть-чуть и он не выдержит этого возбуждения, которое не давало покоя.       — Что теперь делать будем? — спросил Учиха, спустя несколько минут полной тишины. Девушка приоткрыла глаза и взглянула на парня. Она потянулась к галстуку, быстро развязав его и кинув на парту, она расстегнула две пуговицы на блузке и вздохнула. Она пожала плечами. Затем поднялась и обошла парту, встав напротив Учихи. Она скрестила руки на груди и опустила глаза на сидящего парня. Он поднял на неё глаза и сжав руки в кулаки, тяжело вздохнул.       — Я не знаю, — она снова пожала плечами, при этом сведя ноги сильнее, отчего чулки на коленях сложились в еле заметную складочку. — Можем поговорить…       — Или потра…кх, — Саске быстро остановил реплику, надеясь, что она его не слушала, но она-то слушала и на её лице возникла еле заметная усмешка. — Хорошо, давай поговорим.       — Ты извращенец? — внезапно выдала она, чуть-чуть наклонив голову в бок. Учиха огромными глазами на неё глянул и сглотнул внезапно возникший посреди горла ком.       — С чего ты взяла? — ответил он вопросом, почесав затылок.       — Просто…ты всегда так на меня смотришь, мне даже становится страшно, — опустив руки по швам, произнесла она.       — Ах… — он улыбнулся и прикрыл глаза, а затем, медленно поднял их обратно на неё. — То есть хочешь узнать, почему я так на тебя смотрю…хм… сейчас расскажу. Парень схватил её за руку и ловко подтянул к себе, к своему лицу её. Их глаза впервые так пристально встретились взглядами. Девушка не сопротивлялась его рывку, стояла послушно и смотрела в чёрные глаза. Он опустил глаза на дрожащие губы и быстро надавив на её шею второй рукой — поцеловал. Харуно, зажмурив глаза, не знала, что и делать, ответить ли, проигнорировать или… она ответила. Сделала это достаточно быстро. Её руки легли на его горячее лицо, а языки сплетались друг с другом, словно танцуя. Его губы были солёные, а нос забивался ароматом его одеколона, смешанного с лёгким запахом пота. Однако второй не чувствовался так сильно. Его рука проскользнула по ровной спине и легла на мягкое бедро, он подтянул её к себе и усадил на колени. Харуно почувствовала, как из его штанов выпирает нечто твёрдое, она мысленно усмехнулась. Она никогда не оставалась с ним наедине. Она просто боялась его. Боялась того, что он мог сделать. Он нравился ей, может быть, даже больше, но она его боялась и поэтому — игнорировала. На самом деле она хотела быть рядом, но… духу не хватало, да и вряд ли бы она стала фавориткой номер один в его-то гареме. Но теперь, в этот момент, целуя его, она понимала, что её холодное поведение наоборот задело его больше, чем если бы она стелилась перед ним, как все остальные.       Его руки крепко сжимали мягкие ягодицы, сминая их и пощипывая. Девушка обняла его за шею и продолжала целовать. Он целовался настолько хорошо, что не хотелось отпускать его горячих солоноватых губ. Она дрожала от нахлынувшей волны чувств, однако её страх перед ним быстро исчез, только получив практический ответ на её вопрос. Он быстро расстегнул её блузку, запустив руки под белую ткань. Он быстро расстегнул замочек бюстгальтера на спине и приподняв его, дотронулся до отвердевших сосков, смял маленькую аккуратную грудь, которая потрясающе вмещалась в ладонь. Сакура, выпустив воздух в поцелуе, провела пальцами по его груди, крепкому животу и спустилась к ремню чёрных брюк. Учиха, зашипев от лёгкого прикосновения, отстранился от неё и посмотрел в зелёные глаза, которые наполнились недоумением. Парень поднял её и повалил на парту. Он прижал её руки к столу и опустился к её шее. Он провёл языком по выступающей жилке и усмехнулся, почувствовав солоноватый вкус её кожи. Девушка усмехнулась от щекотного ощущения, причиной которого были его лёгкие поцелуи. Он держал её руки и целовал влажное тело, стараясь не пропустить хотя бы сантиметр этой желанной кожи. Она закрывала глаза, вздыхала и хотела вцепиться в его густые волосы руками, однако он не позволял. Остановившись около пупка, он выпрямился и посмотрел на неё. Девушка приоткрыла глаза, однако они были прикрыты густым изгибом длинных ресниц. Учиха расслабил свои руки и тут же они оказались на её бёдрах. Сакура обхватила его ногами и крепко сжимала его талию. Учиха наклонился к ней и снова поцеловал в губы, медленно водя пальцами по нежной ткани чулков. Харуно было до головокружения приятно, она гладила спину и плечи парня, зарывалась пальцами в волосы, прижимала его голову к себе, ближе и ближе. Учиха целовал её грудь, живот, ключицы, шею, оставлял там засосы, которые, вероятно, останутся на Сакуре ещё на пару дней. Иногда он прикусывал её соски зубами, делая немного больно, но Харуно только рада была. Вот, шаловливые руки брюнета забрались под юбку девушки. Саске сжал её бёдра, легко оттянул подтяжку чулка и шлёпнул её по нежной коже, а затем, его приятная рука проскользила по мокрым шёлковым трусам, вызвав у девушки дрожь и томный вздох. Харуно была перевозбуждена, её тело содрогалось от его прикосновений, оно пылало от поцелуев, губы болели, но останавливаться не хотелось; она была очень благодарна сторожу, за то, что тот запер их вдвоём. Девушка вполне себе представляла, чем это закончится, но думать об этом ей совсем не хотелось. Ей было плевать на то, что случится потом. Скорее всего, он потеряет интерес, как обычно это бывает, но волна экстаза, которая накрывала с головой.       Парень прильнул к её губам, а внизу пальцами, через тонкую ткань трусов, ласкал её заветную часть тела. Девушка в перерыве между поцелуями, выдыхала и тихо стонала, сжимала его плечи. Саске слегка ускорил движения пальцев и вызвал громкий и приятный для ушей Учихи стон, который сопровождался тяжёлым дыханием. Брюнет ухмыльнулся и кончиками пальцев погладил девушку по руке, животу и потом поднял её юбку, положив её на живот. Учиха залез в карман своих брюк и достал очень важную вещь, которая, ой, как нужна в школе — презерватив! Приспустив штаны, он применил эту вещь по назначению. Харуно, приподнявшись, усмехнулась, затем вздохнула, оценивая размер его члена и сразу же прикидывая, каково оно будет. Девушка, пусть и чувствовала себя чересчур перевозбуждённо, однако умные мысли ещё витали в её, забитой на данный момент пошлятиной, голове. Но всё равно она старалась не портить себе кайф, забивая голову тем, что же будет потом, когда он и она кончат. Когда завтра утром откроется кабинет и их выпустят…       Парень отодвинул чёрные трусики в бок и, пристроившись, на половину вошёл в девушку. Харуно сжалась, она зажала руки в кулаки. Несколько секунд и Учиха прошёл дальше, уже повторно входя в её тело. Розовалосая закинула голову назад и закусила губу, выдыхая ртом много горячего воздуха. На её лице выступали мелкие капельки пота, она локтями упиралась в стол. Саске сжимал мягкие бёдра девушки и набирал темп, чаще и чаще входя в неё, то полностью, то на половину. Парень рвано и тяжко дышал, так как затянутая эрекция, которая чуть не порвала молнию на брюках, давала о себе знать; но он и не думал останавливаться, пока не доведёт её до оргазма. Сакура, прикусывая губу и прижимая к губам палец, сводила брови вместе и сладко вздыхала, что-то невнятное шепча опухшими от поцелуев губами. Учиха, сжимая её бёдра и входя в её тело с наслаждением, истинным удовольствием, наблюдал за её приятным, милым лицом. Ему само по себе было приятно то, что она была тут. Эта льдинка таяла под ним. Она наслаждалась им так же, как он делал это с ней. Её пальцы касались его руки, легко поглаживая выступающие вены, Саске нравилось это щекотное чувство. Ему вообще всё нравилось. Особенно она. Горячая, страстная, развязная — айсберг растаял. К тому же — красивая. Безупречно красивая. У него в голове даже мелькнула мысль, мало ли у неё есть парень, а он… небось, соблазнил и трахнул. Но думать он не мог, ибо чувства затмевали рассудок мутной пеленой наслаждения и тепла. Однако всё же — она не была девственницей, поэтому версия о другом парне въелась в его сознание.       Саске приостановился на момент и вдохнул побольше свежего воздуха. Сакура присела на край стола и погладила его по лицу, стирая пальчиками капельки пота. Брюнет улыбнулся и прижал её руку к своей щеке, она была такой мягкой, тёплой и нежной. Ему не хотелось, что бы эта рука касалась кого-то другого. В нём на мгновение даже вскипела ревность. Ревность к кому-то, кого может не быть… Но его пробрала дрожь. Она провела кончиками пальцев по его щеке, очертив тёмную скулу, затем выгнулась и поцеловала в тёплые губы. Её пальцы проскользили по твёрдому торсу, нарисовав пару узоров, а затем, закончив поцелуй она, вздрагивая, положила руки на его крепкие плечи. Он немного приподнял её и снова вошёл во влажное влагалище. Он придвинул девушку к краю стола и медленно начал входить в неё. Сакура обхватила его ногами, обняла за плечи и уткнулась в шею, закусывая опухшие губы. От него всё так же пахло одеколоном. Этот запах был настолько едким, что давно пропитал одежду самой девушки. Но ей нравилось ощущать этот аромат на себе. Темноглазый парень прижал её к себе и всё продолжал доставлять удовольствие. Он ускорил темп. Аккуратная грудь тёрлась о тело Саске, твёрдые соски упирались в грудь брюнета, он всё это ощущал, будто его чувства усилились в несколько сотен, а то и тысяч раз. Её тело так приятно соприкасалось с его, что кружилась голова от этих неимоверно прекрасных ощущений. Толчки стали медленными, ибо Учиха был близок к завершению. Ещё парочка толчков, два или три, а может семь… и парень, как и девушка, больше не могли продолжать. Саске кончил, Сакура завалилась на парту, стала восстанавливать дыхание, после такого сеанса сексатерапии. Брюнет, стянув с члена презерватив и швырнув его в урну, что стояла неподалёку, надел свои штаны обратно и накинул рубашку. Его совсем не напугал тот факт, что использованные контрацептивы найдут в мусорке и это будет…как бы странно. Он отошёл к открытому окну, достал из кармашка рубашки пачку сигарет и закурил, взглянул на ночь, которую рассекал свет фонарей и блеск снега. Сакура откинула голову и смотрела на него. У девушки были сжаты ноги, она чувствовала мокроту в своих трусах, ей было приятно ощущать всё это. Тепло, приятно и достаточно уютно, учитывая то, что она лежала на парте. Учиха смотрел в окно, его рубашка разлеталась на холодном ветру и волосы так же, переплетались между собой тонкими чёрными прядями. Девушка поднялась с парты надела лифчик, накинув блузку, подошла к брюнету. Она положила руки ему на плечи и вдохнула запах сигаретного дыма, девушка сама не знала, почему ей так нравится этот запах. Саске обратил на неё внимание и, кинув недокуренную сигарету в окошко, повернулся к розоволосой. Он погладил её по волосам и улыбнулся. Это была такая красивая улыбка, искренняя и приятная. Наверное, именно поэтому Сакура видела в ней что-то, чего не замечали другие. Она видела в ней совершенство, искренность и… некий уют. Что-то родное было в его улыбке. Девушка улыбнулась в ответ. Она положила свои руки на грудь брюнета и сжала свои пальцы на ней.       — Сакура, — начал брюнет. — У тебя до меня кто-то ещё был?       — Да, — после долгой выдержки, призналась она и опустила глаза, поправив воротник его рубашки.       — Оу… — скептично сказал он, видимо, снова чувствую прилив ревности к чему-то не знакомому и неизвестному. Сакура нравилась ему давно и он часто злился, когда его друзья могли спокойно заговорить с ней, а он — нет. Теперь же он понял, почему у них складывались такие глупые, но сложные ситуации. — И как давно это было?       — Саске… — прошептала девушка и тяжело вздохнула, отводя глаза в сторону. — Я не рассказывала об этом никому, но раз уж так вышло… Два года назад, когда мама ушла на работу, отчим изнасиловал меня и пригрозил, что сделает со мной что-то по хуже, если я расскажу матери. Он пугает меня, пугает меня до сих пор… Я боюсь его. И поэтому никому не могу рассказать… Саске запредельно удивился. Он огромными глазами смотрел на неё и не знал, что ему из себя выдавить. В уголках её больших глаз виднелись капельки слёз. Она действительно боялась, ей было страшно, грустно и стыдно. Он видел это. В их небольшом городе поговаривали, что семья Харуно: чудесная мать, умница дочь и работяга отец-семьянин. Да уж, а вот вам и обратная сторона медали. Отчим насилует падчерицу, да ещё и угрожает. Учиху перекосило от столь омерзительной информации.       — Знаешь, что? — начал он, приподнимая её голову за подбородок. Её глаза полнились слезами, он смахнул слезинки и улыбнулся.       — Что? — со всхлипом, спросила она и прикрыв глаза, насладилась его прикосновением.       — Теперь я хочу, что бы с тобой спал лишь я… — прошептал он ей на ухо и поцеловал в щёку. Девушка вздрогнув, улыбнулась. Она совсем не ожидала, что всё закончится именно так. Она думала, нет, была уверена, что её бросят. Бросят, как это было со всеми другими. Да, между ними что-то есть, но она не была уверена в том, что это «что-то» не наигранная история, не спектакль. Её неуверенность оказалась чистой не правдой. Он хотел. Давно хотел, что бы она была с ним. Только с ним. Этот «айсберг» давно пробирался своими ледяными руками в его пустое сердце и через несколько месяцев, может быть недель, дней или… лет? оно, сердце, было полностью захвачено. Саске обнял её и вдохнул аромат розовых волос. От них пахло его одеколоном, моющим средством и ягодами. Очень странное сочетание, но ему было всё равно. Его и её мечта воплотились благодаря силами их двоих.       — А я хочу, что бы кроме меня у тебя никого не было, — резко, но уверенно сказала девушка. Учиха усмехнулся и поцеловал её.Она обняла парня и сжала его рубашку в кулаки. Этот поцелуй изменил многое в их жизни, хотя не только поцелуй, но и его слова, даже секс… всё это перевернуло всё представление о ловеласе Саске и неприступном айсберге — Сакуре, которая никогда не была с парнями, даже в компании. Они оба, такие разные, но как говорят: противоположности притягиваются.        Утром, в кабинет пришла директриса — Цунаде, и завуч — Шизуне. Они чуть не закричали от увиденного. Саске и Сакура мирно спали на двух стульях, сдвинутых вместе. Спали они сидя, придвинувшись спиной друг к дугу и положив головы на плечи. В кабинете было холодно, потому что, окна они не закрыли и всё тепло выветрилось. Цунаде быстро помчалась закрывать их. Сейчас ей только хотелось узнать, живы ли ученики и почему они здесь оказались! Шизуне подбежала к парочке и легко толкнула Саске в плечо. Парень зажмурился, директор и завуч вздохнули с облегчением, они живы! Не задохнулись! Учиха открыл глаза и не шевелился, он проснулся в той же позе, в которой они и заснули. Он знал, что на его плече лежит голова Сакуры, вот и не дёргался. Сенджу сбегала куда-то и принесла стакан воды. Она протянула его брюнету и напуганными глазами смотрела на него.       — Как вы тут оказались? — спросила она, пока Саске опустошал стеклянный сосуд. Выпив всю воду до дна, парень поставил стакан на парту и посмотрел на напуганную директрису и её заместителя.       — Какаши Хатаке поручил нам прибраться тут, но сторож случайно нас тут запер, — пояснил брюнет, немного нахмурившись, ведь, ему как-то не особо было хорошо сидеть тут всю ночь, ну, правда хорошо, что он оказался тут с девушкой. Сакура недовольно простонала и открыла глаза, она подняла голову и взглянула на блондинку, которая обеспокоенно смотрела на их двоих.       — После этого — сторожа стоило бы уволить… — заявила Шизуне. Сакура сжала руку Саске и глянула на него, подмигивая. Парень кивнул и зевнув, обратил внимание на администрацию школы.       — Ну, что вы, зачем нам новый сторож. Подумаешь, закрыли на ночь в классе, — с ухмылкой, сказал брюнет. Ведь, благодаря этому старому, глуховатому и почти слепому сторожу, у него есть та, кого он хотел долгое время. Цунаде с большущими глазами посмотрела на учеников и не понимала, с чего такая доброта, но решила, что стоит прислушаться к учащимся.       — Ну, раз вы так говорите, значит всё нормально, надеюсь, ваши родители с ума не сошли! — вздохнув, сказала Шизуне и улыбнулась.

***

Спустя некоторое время.       В весьма просторной комнате, наполненной мебелью и окрашенной в пастельные тона, около компьютерного стола, на стуле сидел парень с чёрными волосами, а у него на коленях розоволосая красотка в расстегнутой клетчатой рубашке. Она обхватила стул ногами, чтобы не свалится с него в любой момент. Они страстно целовались, прижимаясь друг к другу. Его руки лежали на её бёдрах, часто касались груди, на которой бюстгальтера, к счастью, не было вовсе. Учиха пришёл к ней домой, разузнав, что никого нет. А уж на квартире его ждала Харуно в одной клетчатой рубашке, которую пару дней назад стащила у Саске. Она водила кончиками пальцев по крепкому торсу, попутно расстёгивая пуговицы его тёмной, также клетчатой, рубашки. А уж после рубашки, она расстегнула ремень на джинсах и усмехаясь ему в губы, попутно целуя и сверкая зелёными глазами, подтянулась вверх и присела на член. Она легко вздохнула и засмеялась.       — Каждый раз, будто первый, — усмехаясь, сказала девушка и чмокнула в губы брюнета, который легко и приятно трогал её за попу.       — Надеюсь, моя физиономия при этом тебе не надоела, — усмехаясь, он погладил её по лицу и чуть-чуть опустившись вниз, устроился по удобнее для дальнейшего весёлого часика.       — Ах… — она вздохнула, опускаясь на член снова, — на месте тебя я никого другого не представляю.       Брюнет целовал её, ставил засосы на шее и груди, а девушка сжимала его рубашку, медленно подымалась и опускалась на твёрдый член, сладко вздыхая и зарывалась тонкими пальцами в чёрных волосах. Девушка на какое-то время остановила процесс и присев на его колени, отставив задницу назад, прильнула грудью к нему и обняв за плечи, прильнула к его губам. Он обнял одной рукой, а второй сжал мягкую ягодицу.       Но тут, как за подло, дверь в комнату раскрылась и в неё зашёл высокий мужчина, обычного телосложения, средних лет. Он был относительно симпатичен, это был отчим Сакуры. Муж Мебуки Харуно, Кизаши давно бросил их из-за другой женщины, вот ей ничего не оставалось, как найти себе другого мужчину. В его глазах было одновременно удивление, злость и желание. Он был, честно говоря, в шоке, ну, во-первых, что его падчерица в объятиях какого-то парня, а во-вторых, что вообще тут делал этот мальчишка?! Сакура большими глазами смотрела на него, своего врага, который раздражал её до предельного. Она даже не разговаривала с ним, а когда мамы не было дома, уходила, чтобы снова не стать жертвой. Саске скептично отреагировал на это и недовольно взглянул на нарушителя, попутно натянув на голую грудь Сакуры рубашку. Учиха, не то что бы ревновал её к отчиму, ему просто было омерзительно сам тот факт, что он так к ней относится и уж тем более, трахал её! А увидев взгляд его маленьких глаз, которые жадно пялились на эти маленькие холмики, у него загорелось невыносимое желание разбить морду этому мужику, даже не посмотрев на то, что он как бы отец его девушки и так далее…       — Что тут происходит? — трясясь от злости, дёргая глазом и нервно натирая ручку двери, спросил отчим. Саске снова взглянул на него, одним своим взглядом посылая его в беспросветную задницу. Сакура опустив голову, застегнула рубашку на несколько пуговиц, и сжала руку парня, стараясь хотя бы этим остановить его. За время, что они были вместе, она изучила его характер. Саске был очень вспыльчивым и ревнивым. Так что отчим в любой момент мог отхватить такую пачку отборных тумаков, что представить страшно. Несколько парней, которые пытались подкатить к Сакуре, либо получали неприятный выговор, либо лишались зубов. Что он мог сделать с отчимом, лишь от одной мысли о том, что он делал с Сакурой, было страшно представить.       — Вот, вы взрослый человек, живёте с взрослой дочерью и имеете наглость заходить в её комнату без стука? — приподняв чёрную бровь, спросил Саске, осматривая мужчину испепеляющим взглядом. Тот ответил ему таким же взглядом.       — Она же моя дочь! — фыркнул мужчина и легко улыбнулся, но увидев злое лицо Сакуры, улыбка резко исчезла.       — Да-да, — фыркнул Саске, продолжая убивать его взглядом. — То есть, насиловать падчерицу — это по-отцовски?       — Саске… — Сакура стукнула его в бок. Она до сих пор боялась отчима. А сейчас ей было страшно в двойне. Во-первых, Учиха неугомонный дебошир, а её «отец» — редкостная мразь.       — Ах, то есть ты заткнуться не смогла, — рыкнул отчим и сделал шаг в комнату. Саске помахал ему пальцем, запрещая.       — Подойдёшь, сломаю нос, — рыкнул парень и обхватил Сакуру за талию и поднялся с уютного места, где им так было хорошо, пока не припёрся этот дядька. Парень ловко подтянул штаны и быстро застегнув ремень, отпустил девушку и повернулся к отчиму. На лице мужчины была надменная усмешка.       — Ты типа парень её, да? С каких пор ты домой их водишь? — начал рычать мужчина, быстро сменив тему. — Да ещё и занимаетесь тут невесть чем…       — А с каких пор педофилия — это нормально? — не унимался Учиха, надавливая на самое больное. — Лучше уйдите, честное слово. Вы испортили нам день, да ещё и бесите меня, а этого лучше не делать.       — Это ты пошёл вон отсюда! — рыкнул мужчина. Учиха недовольно вздохнул, разминая шею. Сакура схватила его за руку, подавая знак, что лучше остановиться. Но Саске не мог по своей натуре, да и вся эта история выводила его из себя. Этот мужчина вечно гнал Сакуру домой пораньше, всегда им мешал, правда, до этого дня он и не знал, что его падчерица с кем-то встречается. В глазах отчима, Саске был громадным препятствием на пути к Сакуре, ведь он не просто так пришёл домой по раньше и заявился к ней в комнату.       — Меня сюда пригласила Сакура и никуда я не пойду, пока либо не разобью вам лицо, либо не случится чудо и кто-то другой сделает это за меня, — зло улыбаясь, высказался Учиха. — Вот зачем вы пришли домой по раньше? Думали, что в восемнадцать лет она будет меньше сопротивляться и податливо раздвинет ноги? Понятно, что обо мне вы не знали и не примчались сюда, дабы выгнать меня из дома и дать наказ дочери. Ответ очевиден.       — Вот зачем ты всё рассказала? — рыкнул отчим и взглянул на напуганную девушку, которая пряталась за широкой спиной парня.       — Понимаешь… он как бы сам всё узнал… Особо-то дело не замысловатое, — пропищала Харуно из-за широкой спины и сжала рукав его рубашки. Вдруг, в прихожей, а это было рядом с комнатой Сакуры, захлопнулась дверь и в покои зашла не высокая женщина с короткими белыми волосами. Она была в пальто и с пакетом продуктов.       — Что узнал? — удивлённым взглядом глядя на мужа, спросила она, даже не обращая внимания на то, что её дочка напугана, а с ней ещё и парень. На её лице была лёгкая улыбка, от которой не стоило ждать чего-то положительного.       — Ой, Мебуки, а чего ты так рано? — сделав невинную мордашку, спросил отчим. Однако женщина проигнорировала его, лишь метнув взгляд на напуганную дочь, которая стояла в объятиях высокого брюнета, который был знаком старшей Харуно, так как она посещала школу дочки по некоторым обстоятельствам, а так же приходила на матчи, спектакли и концерты.       — Почему моя девочка так напугана, а? — зарычала женщина, кинув пакет с продуктами на пол и схватив мужа за плечо. — Что такое? Что ты натворил, а? Харуно сделала большие глаза, она впервые видела свою маму такой злой, а Саске наслаждался представлением. Он слышал от Сакуры, что её мама когда-то занималась единоборствами и он с нетерпением выжидал, когда она покажет пару приёмов. У него самого кулаки чесались проехаться пару раз по роже этого мужика, но — дамы вперёд.       — Мама… — начала Сакура, с опаской поглядывая на злого высокого мужчину, который хоть и понимал, что всё — кирдык, всё равно оставался в образе злого дядьки. — Он изнасиловал меня. Два года назад, подглядывал за мной в душе, рылся в моих вещах… он извращенец и педофил. Саске сначала глянул на Сакуру, ошалел, ибо части этого всего он не знал, если бы знал, то уже бы давно сломал отчиму хребет, однако — сейчас жизнь извращенца была в красивых руках Мебуки Харуно. Она, прижав его сначала к стене, взглянула в глаза, свирепо шипя:       — Ты! Посмел! Трогать! Мою! Дочку! — быстро говорила она, выделяя каждое слово. Она крепко сжала его шею и честное слово, придушила бы, однако — нет. — Да ещё запугал! Ребёнок два года в стрессе жил! Ах, ты скотина! Извращенец! Далее она весьма искусно избивала его ногами, Саске смаковал этим чудесным зрелищем, а Харуно…она была рада, что справедливость восторжествовала. Ей надоело жить в страхе перед тем, что ночью в её комнату мог забраться приёмный отец и залезть к ней в трусы. В страхе, что её изнасилуют и покалечат.       Господина-извращенца отравили в тюрьму, по многим причинам он сел туда, не только по тому, что занимался неприличными вещами по отношению к несовершеннолетней, так ещё за ним было много неприятных вещей, о которых Мебуки не знала, связывая свою жизнь с этим мужчиной.       Сакура и Саске продолжили отношения. Всё складывалась потрясающе. Учиха всем сердцем полюбил эту девушку и надоедливые пустышки стали пустым местом. Он больше не видел их, тем более, когда в противовес им была Сакура. Интересная, забавная, нежная и сексуальная девушка, которая кружила ему голову. Они жили счастливо, а мать Сакуры, завела себе собаку и была довольна ею куда больше, чем неадекватным мужчиной. К тому же, она была счастлива за дочь, она полюбила Саске и была очень рада тому, что эти два человека были вместе.