Под защитой

- Дядя, а ты уверен, что этот... эм... ребенок?.. должен тут находиться? - Тсунаеши изо всех сил старался держать себя в руках, пока мальчуган лет семи, сидевший рядом с ним, радостно уплетал конфеты. - Конечно! - Джотто с явным недовольство на лице на пару минут отстранился от Алауди, на коленях которого нынешний Босс Вонголы предпочел расположиться. - Совсем стыд потеряли. Хоть бы ребенка постеснялись, - шатен отвел взгляд в сторону, тихо бубня себе под нос. - Я все слышу! - в голову племянника прилетела скомканная бумажка. - Вот, прочитай и убедись во всем сам, - Примо зевнул, вновь устраивая голову на плече своего Хранителя Облака. Алауди лишь едва заметно улыбнулся, зарываясь пальцами в мягкие золотистые волосы любовника и поглаживая его, как кота. Савада лишь закатил глаза, распрямляя безбожно смятый лист и пробегаясь глазами по написанному. - Дядя, но тут все на итальянском, а у меня до сих пор с ним очень плохо, - парень отложил бумажку в сторону. - Глупый Тсуна! Тут написано, что мой босс отправил меня сюда как Хранителя Грозы. Он не знает, подойду ли я, но мы с сеньором Лампо очень похожи, - невысокий кучерявый мальчишка активно закивал, доедая последнюю конфетку. - Ну вот видишь. Ламбо сам тебе все объяснил, - Джотто пребывал где-то между сном и реальностью, обомлев от легких поглаживаний и крепких объятий. Тсунаеши глубоко вздохнул и встал. Сейчас от Примо он явно ничего не добьется. Для продуктивного разговора они с Алауди должны быть как минимум в разных комнатах на разных этажах. - Ламбо, пойдем. Я познакомлю тебя с твоим воспитателем. Надеюсь он не перестарается, как всегда, - шатен сглотнул, выходя из гостиной и поднимаясь на второй этаж. Мальчик послушно следовал за ним, но что-то Тсуне подсказывало, что такой примерный он только на время. Пока не освоится и не узнает обо всех самое важное, а вот потом начнется нечто интересное. Искомый Хранитель обнаружился как всегда в тренажерном зале, на который Джотто явно не пожалел денег. Лучшие тренажеры, самые комфортные условия, даже боксерский ринг как-то умудрился вместить туда. Одним словом — рай для спортсмена. - Сасагава-сан, - шатен легко улыбнулся. - Прости, что отвлекаю. - А, Савада, - парень придержал боксерскую грушу, с которой тренировался пару минут назад. - Ты что-то хотел? - Да. Сасагава-сан, у тебя ведь есть младшая сестра, значит, ты умеешь обращаться с детьми. Не мог бы ты присмотреть вот за ним, - Тсуна обернулся, чтобы представить Хранителю Солнца Ламбо, но того на нужном месте не оказалось. - Что? - Что такое? - блондин подошел к парню. - Он исчез! Ламбо исчез! - Савада схватился за голову. Дечимо (так теперь его называли все в особняке) даже предположить не мог, куда соберется отправиться семилетний мальчишка, а если учитывать размеры дома... - Не отчаивайся! Мы его найдем! - Рехей кивнул. Быстро сняв перчатки и надев футболку, боксер на всех парах помчался по коридору, заглядывая во все комнаты и ища того, кого даже в лицо не видел. Ну, в этом был весь Рехей. - Не думаю, что так мы хоть кого-то найдем, - шатен вздохнул, тоже отправляясь на поиски. Все же он был ответственен за этого ребенка, так что нужно было сделать хоть что-то. Прошло немало времени с начала их обследования, как на третьем этаже из самой дальней комнаты послышался до боли знакомый крик. - Ах ты, тупая корова! Ты вообще кто такой и что тут делаешь?! - Гокудера чуть ли не трясся от злости, когда увидел в их с Ямамото комнате незнакомого ребенка. Почему он назвал его коровой? Да потому, что у Ламбо из кудрявых волос торчали неизвестно кем туда прилепленные рога, которые мальчик наотрез отказался отдавать. - Ммм... Пользуешься динамитом? Это прошлый век. Граната лучше! - Что?! Откуда у сопляка граната?! А ну отдай! Тсуна за доли секунды оказался у распахнутой двери. Как он и предполагал, Ламбо определенно был тут, а еще Хаято, держащий в руках небольшой снаряд. Шатен с ужасом переводил взгляд с мальчика на гранату, тоже задаваясь тем же вопросом, который не так давно озвучил Гокудера. - Ламбо... - А, так этот пацан тут! - в комнату влетел Рехей. - Еще одни мужик появился! - маленький Бовино ткнул в Сасагаву пальцем. - Что?! Кто так со старшими разговаривает?! А тем более со своим наставником!? Уж я научу тебя приличию! - Хранитель Солнца решительно подошел к мальчику, поднимая его за шкирку и унося куда-то. Савада нервно рассмеялся. Теперь можно не беспокоиться об этом ребенке. Уж детей Рехей точно не тронет. - Гокудера-кун, я позже все объясню. А пока не мог бы ты обезвредить эту опасную штуку и убрать подальше? - Хорошо, я понял, - Хаято кивнул. Сейчас его эта вещь интересовала немного больше, чем неизвестный нахальный мальчишка. Тсунаеши глубоко вздохнул и уже со спокойной душой отправился в их с Хибари комнату. Перед тем, как его позвал к себе дядя, брюнет что-то собирался с ним обсудить или, скорее, сделать, потому что вид у Хибари был еще тот. Тсуна даже рад был, что дядя его позвал, хоть и не смог добиться от самого Джотто чего-то путного. Эта короткая отлучка, больше похожая на побег под удачным предлогом, позволяла собраться с мыслями. Дядя и Алауди, Гокудера и Ямамото. А теперь к этим парочкам прибавились Мукуро и Дино. От одного только воспоминания начинали пылать щеки. Ничего хорошего такое развратное соседство не предвещало, потому что даже его, скованного и зажатого Тсунаеши, пробрало до кончиков пальцев. Захотелось примерно такого же. И Савада более чем уверен, что Хибари думал о том же самом. И брюнет не постесняется воплотить свои желания в реальность. Дойдя до комнаты, Тсуна с опаской заглянул в небольшую щелку между дверью и косяком. В поле зрения Кеи не наблюдалось, поэтому шатен облегченно выдохнул и юркнул в комнату, плотно закрывая за собой дверь. Из ванной комнаты доносился шум воды. Тсуна сел на край огромной кровати и принялся нервно теребить край футболки. После фактических взаимных признаний разговор о физической близости неизбежен, даже такой наивный человечек Савада понимал это. Хибари взрослый мужчина, и от своей половинки ему однозначно нужен не только хронический конфетно-букетный период. Кея вообще мало похож на человека, которого интересуют исключительно платонические отношения. Он даже с Мукуро относительно ладит только потому, что с ним можно установить физический контакт - хорошенько подраться. Да и сам Тсуна... Дело молодое, гормоны бушуют... Много оправданий своему поведению можно придумать, потому что бегать от любимого мужчины и строить из себя недотрогу совсем не хочется. Погрузившись в размышления, Тсуна даже не услышал, как шум воды прекратился. Лишь вздрогнул на звук открывающейся двери и поднял голову. Как оказалось, зря, потому что буквально через секунду вспыхнул, как маков цвет, и поспешно отвел взгляд. Он бы еще понял, выйди Хибари в одном полотенце, хотя все равно бы смутился. Но брюнет был... совсем без всего. Точнее, полотенце-то было, но оно было в руках, а не на бедрах. - Вао, какой румянец, - хмыкнул Хибари, ероша полотенцем влажные волосы и не совершая никаких попыток прикрыться или хотя бы повернуться к юноше спиной. - Извини, я не планировал тебя смущать. Не знал, что ты уже вернулся. - В-все н-нормально, - Тсуна сглотнул. Его буквально разрывало на части: было безумно стыдно, но еще хотелось рассмотреть мужчину, насладиться видом великолепного тела. Взгляд буквально притягивается к рельефному торсу, хочется подойти ближе, встать вплотную и провести кончиками пальцев по гладкой, чуть смуглой коже, чувствуя напрягающиеся мышцы, замечать, как от его прикосновений по телу мужчины разливается томительное желание. Тсунаеши невольно облизывает губы, надеясь, что Хибари не заметит этого жеста, и краснеет сильнее, поражаясь своей непонятной испорченности. Раньше у него подобных мыслей никогда не возникало. - Тсунаеши, - шатен вздрагивает, пропустив момент, когда Хибари подошел совсем близко и наклонился к нему, обдавая губы горячим дыханием. - Такие взгляды наводят на определенные мысли. - Н-на какие? - Савада не может отвести взгляд - пронизывающая сталь гипнотизирует, он уже почти готов отдаться в безграничную власть их обладателя. - На очень откровенные и пошлые, - усмехается Хибари, целуя приоткрытые влажные губы. Тсуна отвечает с неожиданным пылом, сильно удивив брюнета. Впрочем, растерялся Кея ровно на секунду, жадно сминая податливые губы и чувствуя не менее жадный ответ, которого от стеснительного Савады он никак не ожидал. Не составляет никакого труда повалить шатена на кровать, прижав спиной к прохладному покрывалу, и забраться руками под футболку. Податливость Тсуны заводит даже больше, чем возможное сопротивление. Это только подтверждает, что Тсуна хочет его ничуть не меньше, только боится откровенничать. Хибари задирает футболку, открывая плоский живот, и Тсунаеши приподнимается, отрываясь от пьянящих губ, и сам стаскивает с себя ненужную одежду, спешкой выдавая смущение. - Мукуро и Каваллоне в комнате нет, так что тебя никто не услышит, - насмешливо щурится Хибари, заставляя шатена покраснеть еще сильнее. Тсуна избавляется от штанов и ложится обратно, отводя взгляд, чтобы лишний раз не смотреть на нависшего над ним обнаженного мужчину. Хибари уже порядком возбужден и не отказывает себе в удовольствии прижаться к юноше и потереться напряженным членом о голое бедро, срывая с закушенных губ сдавленный всхлип. Тормоза отказывают окончательно, и Хибари снова впивается в губы шатена терзающим поцелуем. Тсуна ерзает под мужчиной, дразня еще больше и практически контролируя ласки, своими ерзаниями направляя их в нужное русло. Ему не хочется сейчас томительной прелюдии. Тсуна и сам не знает, почему, но сейчас единственным желанием стало поскорее ощутить Хибари всем телом, стать его частью. Он ловит за запястье руку брюнета и осторожно, словно боясь получить в ответ на свои действия неодобрение, проводит языком по тонким пальцам, вбирая их в себя и посасывая, давая недвусмысленный намек на желанные ему действия. Хибари шумно выдыхает, жадно следя за движениями юркого язычка и чувствуя тугой комок внизу живота. Член болезненно ноет - Хибари увлекся, уделяя внимание выгибающемуся под ним зверьку, совсем позабыв про собственное удовольствие. Но Савада умело это сейчас компенсирует. Посчитав пальцы достаточно влажными, Тсуна немного отстраняется и направляет руку Хибари между своих разведенных ног, отчаянно краснея. Если бы кто знал, как ему стыдно и неловко! Но чертово первобытное желание затопило разум и заставило сосредоточиться лишь на получении удовольствия. К тому же, это совсем не так страшно: Кея предельно осторожен, внимателен, не спешит и тщательно растягивает тугое отверстие, отвлекая незначительными дразнящими ласками. Покрывает поцелуями шею, плечи и грудь, разрабатывая Тсуну тремя пальцами, поглаживая подушечками упругие стенки. Савада тихо стонет, комкая в руках простыни и рефлекторно дергает бедрами навстречу, продлевая удовольствие и подстегивая желание. - Хибари-сан... - просяще протягивает Тсунаеши, заключая в ладони лицо мужчины и потянув на себя, заставляя отстраниться и опереться обеими руками в кровать. Хибари устраивается поудобнее, перенося основной вес на предплечья, и медленно проникает, стараясь причинить как можно меньше боли гортанно застонавшему Тсуне. Юноша прогнулся, почти вставая на лопатки, но подался бедрами вперед, вцепляясь мужчине в плечи и прижимая ближе к себе. Снова горячий, влажный поцелуй, подчиняющий и сковывающий, не дающий ни единого шанса задуматься о происходящем. Хибари двигается томительно медленно, растягивая удовольствие и сдерживая внутреннего зверя, который требует немедленно сорваться и вдавить парнишку в кровать, двигаться рвано, быстро, до срывающихся вскриков... Наверное, впервые в жизни Кею волнует не только свое удовольствие. Но Савада в буквальном смысле сводит с ума: ерзает, стараясь подаваться навстречу, царапает плечи, хнычет что-то, смотрит абсолютно пьяным взглядом. На особенно сильном толчке не сдерживается и кусает Хибари, оставляя на шее багровый след. И этого вполне хватило, чтобы зверь вырвался на волю. Больше нет пьянящей нежности, есть только окутывающая своей бурей страсть, полыхающая огнем внизу живота. Тсуна бы давно кончил, не выдержав бешеного ритма, который взял Хибари, если бы не рука брюнета, сжимающая член у основания. Через несколько минут не остается сил даже стонать, и он может лишь хрипло хныкать, позорно умоляя позволить ему кончить. Но проклятый демон решил его замучить, усмехаясь и вбиваясь в покорное тело. Но даже Кея не мог выдержать такого безумства долго. Чувствуя, что сам уже балансирует на грани удовольствия, он начинает двигать рукой по члену Савады, подстраиваясь под общий ритм секса. Тсуна широко распахивает глаза и протяжно стонет, крупно задрожав и излившись в руку мужчины. Хибари кончает следом, толкнувшись в тесно сжавшееся колечко мышц, шумно выдыхая. Тсунаеши расслабляется, и обхватывает мужчину ногами и руками, не позволяя отстраниться. Кея улыбается и утыкается в тонкий изгиб шеи, слизав пряную капельку пота. Тсунаеши с трудом переводит дыхание, из последних сил расцепляя руки, позволяя брюнету отстраниться от себя и лечь рядом. Хибари тут же прижимает юношу к себе и зарывается пальцами в непослушные каштановые волосы. Пожалуй, он сделал правильный выбор, когда прилетел сюда вместе с остальными, и за это получил свою самую высокую и лучшую награду за все время службы в полиции. А сейчас эта "награда" тихо сопит ему в шею, не переставая улыбаться и смущаться даже во сне. Трудно представить, что когда-нибудь этот наивный парень встанет во главе самой опасной мафиозной семьи Италии. Джотто лениво приоткрыл глаза, довольно улыбаясь чему-то своему. Похоже, часть своего предназначения он выполнил, так что осталось лишь уничтожить всех врагов семьи, чтобы любимый племянник прожил свою жизнь тихо и без опасных сражений. Правда, Примо не знал, доживет ли до своей старости. И виной тому будет не какой-нибудь нанятый киллер, а родной брат. Особенно когда он узнает, что внуков он может больше не ждать. Пожалуй, следует прикупить какой-нибудь необитаемый остров с бункером. А лучше два.