Хранитель Времени

- Садись, я расскажу тебе одну историю, что случилась со мной очень и очень давно. Тогда я был почти так же юн, как и ты сейчас – в моих глазах горело пламя жизни, и я был влюблен. Конечно, она была не такая красивая, как твоя мама, но в тот момент она казалась мне самой прекрасной. И я старался из-за всех сил, чтобы произвести на нее впечатление. И было мне суждено забраться высоко в горы, где обитают горгульи. Мне говорили, что там я смогу найти диадему Сказочной Принцессы, и это было бы шикарным подарком на помолвку к моей свадьбе. Увы, со мной никто не захотел лезть в те пещеры, и я отправился совсем один. - Там было опасно? - Да. Я не буду рассказывать о тех холодных днях, что я пережил там. Как я прятался от зубастых огромных пауков, как бегал от шерстяных змей, которые могли проглотить меня целиком, если бы не были так слепы. Это все не так интересно, как моя встреча с таинственным человеком. - С каким человеком? Разве ты не к горгульям шел? - Именно к ним, мой нетерпеливый внук. Не торопи меня, я уже стар и слова имеют привычку выпадать из моей головы. Так вот, шел я много дней и ночей. Я был голоден, слаб и ранен – но в сердце не переставала гореть любовь и желание. Я лез все выше и выше, пока не... оступился. Моя левая нога слетела с мокрого подступа, и сколько бы я не пытался схватиться и подтянуться, меня утаскивало вниз, в темную расщелину. Острые камни резали мне пальцы, били по голове, пока я не оказался на самом дне. - Дедушка, тебе было очень больно? - Да. Это было тяжело: оказаться в ловушке природы. Моя нога меня не слушалась, я не мог выбраться самостоятельно, и моя котомка была уже давно пуста. И, наверное, я бы умер там от холода и голода, если бы не повстречал его. - Рассказывай, не томи! Кто это был?! - Поначалу мне показалось, что в расщелине никого не было. Но затем тихий голос зазвучал совсем близко. У него были прохладные руки, с твердыми мозолями на пальцах. Он держал мою голову у себя на коленях и обмывал меня холодной водой. Я не мог говорить, едва видел, но он был заботлив. Почти трое суток я был под его защитой: меня кормили, согревали и поили с такой нежностью, которую не каждая мать дает своему ребенку. Я не знал кто он, я не знал его имени – но он сохранил во мне жизнь и дал мне новую. - Дед, а дед, а он был магом? - Я точно не уверен. Мне кажется, он гораздо сильнее самого сильного мага. Я видел у него палочку, пару раз он творил волшебство с ее помощью, однако он делал это с явной неохотой и... болью. Словно ему было тошно быть магом, разделять с нами свою силу. Однако, как только я смог самостоятельно сидеть и разговаривать с ним, я начал понимать, почему он такой. - И почему же? - Иногда людей калечит не только острое оружие и ненависть врага. Иногда сила калечит тебя изнутри, если ты ненавидишь себя. Я видел с какой легкостью он перемещался, как быстро он творил магию, и мне кажется, что он очень долго учился этому у лучших мастеров. «Откуда ты все это знаешь?» - спросил я у него. И он ответил: «Моим учителем была война. Там либо урок усвоен, либо тебя уже нет». И больше я не спрашивал его о прошлом. - А он был красив? - Очень. Высокий, крепкий мужчина с жестким вьющимся волосом и крупными зелеными глазами. Он носил тонкий слой стекла, как монокль, только сразу оба, словно это помогало ему видеть. А еще у него был шрам. - Через все лицо, как у воюющих с драконами? - Что ты! Нет, такие отметины шрамами не называют, это знаки отваги и чести, выпавшие на долю волшебника. Ха! Нет, его шрам был совсем другим. Маленьким, как отпечаток молнии на лбу. Он стыдился его, закрывал волосами. Мне было жаль моего спасителя, и я даже предложил ему свою помощь, как только почувствовал себя получше. - И что он ответил? - «Спасибо, мой мальчик. Но это след моей жизни. Пусть я никогда больше не смогу вернуться в то время, пусть магия меня возненавидела за мою силу, я хочу помнить, кем я был раньше». Его голос был полон печали. И я не смог удержаться и спросить: «Как это случилось? Почему магия возненавидела тебя?»… - Дед, не спи! - А? Я заснул? - Да, заснул. А я хочу знать конец истории! Не тяни! - Ах, ну да. На чем я остановился? … точно, я спросил у него про ненависть магии. Мне было страшно любопытно, как и тебе сейчас. Я точно помню, как печально он вздохнул, снял стекла с глаз и посмотрел на меня так, словно мог увидеть мою душу. «Сколько же тебе лет?» - вырвалось у меня невольно. Мне казалось, что в его глазах-изумрудах я увидел вечность, увидел, как рождались и умирали народы, крича от боли и злости. Мне стало страшно и горько, я заплакал, хотя не понимал, от чего слезы жгут мои ладони. «Я не могу сказать тебе этого. Я не живу в одном времени больше того, чем мне позволено… Я рад, что могу спасти тебя. Но уверен, так было предначертано выше, ведь я теперь не повелеваю своей жизнью. Таково мое наказание». - И это все? - Нет, что ты! Как только я смог ходить, он показал мне дорогу до пещер горгулий. И даже научил заклинанию, чтобы я смог пройти мимо них незамеченным. - И что тогда странного в этой истории? - Когда я был в пещерах, где уже многие сотни лет не ступала нога человека, я увидел странный рисунок на стенах. Увеличив свой люмос, я затаил дыхание, рассматривая строгие линии тех, кто уже давно умер. И была там фигура. Обведенная зеленым и красным, фигура плачущая над полем битвы. - Это был он? - Да мой милый. Это был мой спаситель, я сразу узнал его. Позже, я много времени провел в библиотеках, ища сказания о тех народах, что жили очень и очень давно. И нашел только одно упоминание о человеке, что появляется изредка на путях тех, кто вершит историю. Его называют Человеком Времени, человеком Заклявшим Магию, и хотя он говорил мне, что ему не подвластна собственная жизнь, я видел его руку на многих страницах истории. - Ого! Дед, а почему ты тогда не отдал диадему той, в которую был влюблен? - Ах, мальчишка, ты такой глупый! Потому что я был совсем юным, и та встреча показала мне, что я еще не готов отвечать за чужие жизни. В те дни я был совсем беспомощен, и кто знает, смог бы я тогда выжить один, в темной и сырой расщелине. Он спас меня и я пообещал, что буду заботиться о своей жизни и о жизнях тех, кто был со мной. Поэтому я и решил подождать. А потом, когда встретил твою бабушку, я понял, что ждал не зря. Иначе бы у меня не было такого милого внучка. Да, Мерлин? - Точно дед. А можно я пойду погуляю? - Конечно, иди. И помни – настоящий волшебник всегда думает о спасении. Проводив ребенка взглядом, старик поднялся на ноги и закашлял. - Прости меня. Хотя я и обещал спасителю заботиться о тебе, боюсь, это не в моих силах. Я стар и слаб. А совсем скоро ты станешь сильным волшебником, и твой путь будет окутан злом и болью. Как бы я хотел, чтобы тебе помогли так же, как тогда мне. Эх. Желания, желания... до чего же они доводят! Может быть, когда ты вырастишь, ты поймешь, что именно я рассказал тебе. И почему именно магия возненавидела моего спасителя. Быть может, ты даже станешь великим, раз им не стал я. Кхе! Хотя, с чем только не шутит магия… Он улыбнулся своим мыслям, вспоминая зеленые глаза Хранителя Времени. Ведь то, что Заклявший пометил его жизнь, означало только одно – что-то великое должно произойти. И если уже не произошло, то совсем скоро точно произойдет!