Мир в ладонях 10

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион», Васильева Наталья, Некрасова Наталия «Чёрная книга Арды» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Саурон
Рейтинг:
G
Жанры:
Даркфик, POV
Размер:
Драббл, 1 страница, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Никто не хочет стать бедой,
Но если всем всегда чужой,
То всему Миру мстишь за боль,
А что же делать...

Да! Тёмная сторона! Это твоя цена
За жестокость и жалость.
Тьма! Не погаси огня! Не потерять себя
Это всё, что осталось у тебя!"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Холодное бешенство, жгущее душу после недопрочтения мэри-сьюшной ЧКА, нашло свой выход
6 августа 2014, 00:20
Рыжий яростный огонь. Чёрный тяжёлый дым. Горы изуродованных тел. Реки бурлящей крови.
Я смеюсь - легким , счастливым смехом, вдыхая запах войны.
Земля темнеет в этой крови - моих слуг и моих противников - теряет сочность цвета трав, окрашиваясь бордово-черным. Солнца не видно за тёмной завесой, как не видно и неба, и облаков. Все поглощает тьма. Всюду страдания, страх и смерть.
Я иду по телам - словно парю на крыльях радости.
-Саурон, - выплевывает как ругательство кто-то, кому жить осталось считанные секунды, в сиявших когда-то доспехах и белом плаще, растерзанном, окровавленном. И я смеюсь ещё радостнее, купаясь в тёмных лучах чужой ненависти.
«Мир мой в ладонях твоих»
Когда-то ты говорил это, Тано. И говорил, как оказалось, слишком многим, не мне одному. Ученикам прочим, девчонке своей... Ты разменял этот мир, отдал всем подряд, раздал поровну.
Смех,искрящийся счастьем, обрывается, оборачивается злой усмешкой, горечью сердца.
Один из многих... Такому не быть. Я - первый, кто всех раньше пришёл и понял, кто был рядом. Ты - разменял все, меня и мир.. Так смотри же, что сделаю я с ним!
Не глядя, наотмашь - рассекаю мечом чужое тело, добавляя крови в те реки, что питают эту землю теперь. Теперь все будет так - чёрное и огненное. До тех пор, пока не останется лишь пепелище - безжизненное, пустое, мрачное; такое, какой стало сердце моё. В слепой ярости, в уничтожении и разрушении - я не найду того, что было раньше, но и оно уже и не нужно.
Серебряный смех, росчерк металла, предсмертный хрип, волна ужаса... Счастье, счастье.
Я иду - предавший все и преданный всем. По телам, по доспехам, втоптанный в грязь и втаптывающий в неё. Я смеюсь - все больше убивающего счастья, все меньше воскрешающей боли.
...Мир твой - в моих ладонях...
...
И я сжимаю кулак!