Гость

Рафаэль открыл глаза. - Почему ты вверх ногами? - первое, что он собирался спросить. - Ох, погоди, это я вверх ногами, - и черепаха почувствовал веревку, обвязанную вокруг его лодыжек. - Именно, - с этими словами Шредер отстегнул один из наплечников. - Если ты хочешь привести в сознание кого-то, кого ты... короче, потерявшего много крови лучше всего подвесить его вверх ногами. Рафаэль пытался сообразить. - А, ну да, кровь прильет к мозгу и все такое, и это сработало. Где я? - За пределами Технодрома. Я пробил отверстие в стене, спустил тебя на веревке, а потом последовал за тобой. - Спустился? Ты? Но я думал... Шредер перебил его. - Я не говорю, что спустился легко или с удовольствием, - в этот момент черепашка взглянул на него скептически, насколько умел, и ниндзя счел нужным перейти к обороне. - Слушай, я не каждый раз "ломаюсь" от этого. То, что случилось ранее, произошло от неожиданности и от ощущения опасности, вдобавок я еще посмотрел вниз. Но обычно все не так скверно. Я могу находиться на возвышении, если это необходимо. Мне то и дело приходится карабкаться куда-то. Это было правдой. И тот факт, что Шредер добровольно спустился вниз по поверхности Технодрома, несмотря на серьезную боязнь высоты, вновь подняло ниндзя в глазах Рафаэля. - А сейчас я сброшу тебя вниз. Береги голову, - с этими словами ниндзя перерезал шипами наплечника веревку. Черепашка втянул голову в панцирь и рухнул на землю. Он слышал, как напарник приказывает ему подняться, но проигнорировал это. Тут достаточно уютно. Он сумеет заснуть и здесь.

***

Слегка пнув черепаху, Шредер понял, что тот снова отключился. Ничего не оставалось, кроме как тащить его на себе. Ниндзя пришлось повозиться, чтобы взгромоздить напарника на плечо с помощью лишь одной руки, но он справился. Рафаэль оказался на удивление легким, и Шредер постарался отогнать скверные мысли о возможной причине этого. Черепашка был также холодным, как лед, но ниндзя напомнил себе, что рептилии и должны быть холодными. И направился в сторону, откуда они пришли. В подземелье было темно и холодно, к тому же путь оказался весьма длинным, потому что Леонардо настоял на том, чтобы запутать его, дабы Шредер в дальнейшем не смог найти местоположение логова. К счастью, выслеживать черепах было любимым занятием последнего, и он сумел правильно определить, какие именно насечки на грязных стенах нанесены панцирями временных союзников. В некоторых местах было слишком темно, и приходилось ориентироваться по запаху: устойчивому запаху пиццы и крови, а кое-где - благодаря настолько отвратительной вони, что невозможно было пройти здесь ранее и не запомнить ее. Все это время Рафаэль не подавал признаков жизни. И, когда ниндзя уже счел, что бесконечное везение черепахи, наконец, закончилось, он прошел несколько знакомого вида граффити. Он почти у цели. Дойдя до двери, ведущей в логово, ниндзя закричал и несколько раз ударился о нее головой - оттого, что руки были заняты, и он не слишком доверял своему равновесию, чтобы пнуть ее и устоять на одной ноге. Через несколько секунд дверь открыли, и Шредер сбросил бесчувственного Рафаэля на первую замеченную пару рук. "Пожалуйста, пусть это будет не Микеланджело,", - подумал он. - Чувак! - это был Микеланджело, и он вместе с братом рухнул на пол. Остальные черепашки столпились вокруг, и Донателло потянулся к шее раненого, чтобы проверить пульс. Шредер страшно рассердился, что прибытие домой чудесным образом не поставило Рафаэля на ноги. - Ну что? - спросил он. - Сделайте что-нибудь! Он жив? Донателло не хотел тратить на него время. - Где он ранен? - Везде. Много порезов, и он несколько раз был оглушен. А также сай, вонзившийся в плечо... - Оружие не было отравлено? Ты ведь видел, как это было? - Так и есть. Черепахи были слишком взволнованы состоянием брата, чтобы заметить, что Шредер тоже выглядит не вполне хорошо. И не особо встревожились, когда он тоже потерял сознание.

***

Леонардо смотрел на ванну. - С ним будет все в порядке? Ведь он впал в кому, прежде чем... Донателло колебался. - Обычно я говорю, что да, он выкарабкается - ведь это же Раф. Но сейчас, честно говоря, я не знаю: ведь прошло уже два часа, а он так еще и не очнулся. - Что мы можем сделать для него? - лидер постарался взять голос под контроль. - Боюсь, что ничего. Мы со Сплинтером зашили его раны, переливание крови от Микеланджело должно помочь. Он находится в теплой ванне. Мало что можно сделать еще, кроме как ждать. - Чуваки, я ненавижу напоминать об этом... и я вовсе не предлагаю себя еще раз в качестве донора, - поспешно добавил Микеланджело, - но вам не кажется, что стоит пойти посмотреть, что со Шредером. Он все еще дремлет в прихожей? Так как Шредер еще дышал и терял кровь, Леонардо предложил братьям вытащить его наружу, в сточные трубы, чтобы он не умер в их доме. Но Сплинтера не обрадовало такое предложение. Он велел Лео оставаться с Рафаэлем, а сам с Донателло отправился посмотреть, что случилось.

***

Донателло ненавидел говорить под руку, когда учитель зашивал раны, но не мог не обратить внимания: - Эти ранения... они нанесены его собственными лезвиями. Сплинтер уже заметил это. Что было особенно странно, Шредер изрезал и себя, и напарника сознательно - раны не были похожи на случайные мелкие царапины, которые можно случайно нанести себе в сражении. И Рафаэль получил сай в плечо... свой собственный сай? - Нет смысла гадать о том, что случилось, пока один из них не очнется, - ответил сенсей, не отрывая взгляда от работы. - Не хочу быть пессимистом, но я поставил бы на Шредера, - сказал Донателло. Именно на этой реплике глаза ниндзя распахнулись. - Очень невовремя, чувак, - засмеялся Майк, глядя на иглу. - Да, потребуется слишком много стежков, - согласился Донателло. - Может, стоит дать ему что-нибудь? - Наши транквилизаторы доставлены из зоомагазина, так что вряд ли подойдут. Но попробовать можно. Я могу подняться наверх, прямо за углом стоматология, и можно позаимствовать у них перекись азота. Веселящий газ, чувак! Но, что важнее всего, он пересек канализацию, а там не очень-то чисто. К счастью, у меня есть пенициллин, полная упаковка. Это человеческий антибиотик, - даже Сплинтер оглянулся на него, подняв брови, а Майк продолжил. - А если вас тревожит возможная лихорадка, прикиньте, у нас есть только «Тайленол», но это сильнодействующее лекарство, которое выдают в больницах. Так что, даже если это и случилось, я думаю, все будет в порядке. У Донателло отвисла челюсть. - Майки? - Что? - переспросил тот. - Ты думаешь, что сейчас стоит дать ему "Тайленол"?

***

Лишь отрепетировав свою историю от и до, Шредер рассказал черепахам, что произошло. Повествование его было щедро усыпано фразами типа "и потому что вы оставили нас... сражаться с этими тварями одним... превосходили числом... никакого плана на случай чрезвычайной ситуации... сами"... Никто не спорил с его версией событий. Да и сам ниндзя не смог бы объяснить, почему изрезал своего напарника достаточно сильно, чтобы почти убить его, но потом притащил домой и теперь переживает за него, по крайней мере, не меньше, чем за себя. О своем же состоянии Шредер задал только один вопрос: В конечном итоге, это заживет? ("потеряешь немного подвижности", - осторожно сказал Донателло, а Микеланджело добавил: "И у тебя будут жуткие шрамы, чувак"). После чего ниндзя настоял, чтобы его проводили в ванную комнату и усадили дожидаться, пока очнется Рафаэль. После нескольких часов, прошедших в тишине, Сплинтер решил освободить помещение. - Уже поздно. Я останусь с Рафаэлем, остальным надо немного отдохнуть. Черепахи покорно поднялись, но Шредер отказался. - Вы спите, - заявил он, - а я хочу остаться. Сплинтер обдумал это предложение. - Мы будем дежурить по очереди, - наконец согласился он. - Ты можешь быть первым, если хочешь. Разбуди меня через час. Шредер, разумеется, не собирался ни с кем делить дежурство, но в три часа ночи наконец признался себе, что ему тоже нужно поспать. Он опустился на колени на холодном полу, скрестив руки на краю ванны, и заснул, используя бинты на них вместо подушки.