Песнь Пророка

Чувство было знакомое. Будто Хоук стоял на вершине Расколотой Горы. В лицо хлестал ветер, под ногами среди каменных выступов, утекающих вдаль, его встречала пропасть, а впереди была неизвестность. Укутанная в облака, умытая ледяным дождем, выбеленная морским солнцем неизвестность. Чернота, стоящая перед ним, была всепоглощающей. Не было ни пола, ни потолка, даже обрыва, который мог ждать за ложной дверью, не было. Он развернулся, чтобы спросить у Натаниэля, что же он, демон его душу, об этом все-таки думает. Когда перед глазами показалось лицо Хоу, удивленное не меньше его, щит потянул Гаррета внутрь. Ручка больно сдавила предплечье, намереваясь вырваться из его хватки. Хоук стиснул зубы, пытаясь удержать щит, но последний рывок подсказал ему, что если он не отпустит, то металлическая ручка сломает его запястье. Не успел он его выпустить, пальцы на правой руке разжались сами. Сильверитовый меч вылетел вперед и упал, гулко ударяясь о что-то, похожее по отзвуку на камень. Внутренности похолодели, когда Гаррет понял, что его тело отрывается от пола. Это было отвратительное ощущение. "Неужели я научился летать?" пробежало в мыслях. Но долго пребывать в воздухе ему было не суждено. Невидимая сила сжала Хоука, бросая о стену. Ребра завизжали под аккомпанемент скрипа дверцы клетки, запахивающейся за ним. Следом послышались и другие поскрипывания, сбагренные в этот раз стонами. Остальные тоже угодили в капкан. Гаррет поднялся на четвереньки и сквозь темень, рассеивающуюся перед глазами, пытался разглядеть заново построенную картину зала башни. Его меч лежал на полу, ярко сверкая во мраке. Он угодил подо что-то тяжелое вроде стола, поставленного на ребро. Хоук поднял голову, пытаясь рассмотреть неведомый механизм. Это было похоже на дыбу. Самую сложную, что ему приходилось видеть. Оковы обхватывали запястья пленника, плечи, икры, бедра, два толстых обруча фиксировали его шею и талию. Из такой невозможно было выбраться. Да и сама конструкция казалась невозможной. Она была так продумана и надежна, что могла удержать и огра, будь он узником. Но этого пленного Гаррет знал. В темноволосом мужчине он признал Эйдана Кусланда. Впрочем, сходств с тем человеком, которым он являлся не так давно, было немного. Его крепкий стан осунулся, а кожа побледнела, не видя солнца. Русые волосы спутались, закрывая глаза. Нос с горбинкой казался крюком на узком исхудавшем лице. Ввалились щеки, а губы покрылись толстой белой коркой. Бакенбарды, за которыми он так щепетильно следил, скрылись в остальной щетине. Хоук даже не знал, сколько времени тут пробыл командор Серых, чтобы так измениться в лице. За ним Гаррет увидел остальную часть зала. Аскетичный, он был украшен тонкими колонами без резьбы и декоративных элементов. Окон также не было, а стены покрывал темный драп. Осмотрев дальние углы, он перевел взгляд налево. Ему захотелось взвыть от негодования. Его Андерс был тут, да и Бетани тоже. И если магесса находилась под мутно-прозрачным куполом, сотканным из силового поля, то маг был абсолютно свободен. Не считая Справедливости, конечно. Целитель стоял, так по-человечески уперев левую руку в бок, правой сжимая свой посох, готовый в любой момент атаковать. Помимо клетки, в которой оказался Хоук, была еще одна. Она стояла немного поодаль. Именно туда попали товарищи Гаррета. Эсмильда от удара потеряла сознание, остальные выглядели целыми. Он хотел облегченно вздохнуть, но заметил оглушенных собак, лежащих рядом. И он хотел надеяться, что с ними все в порядке. - Откровенно говоря, я планировал с вами, Гаррет Хоук, познакомиться завтра утром, но вы крайне нетерпеливы. Хоук бросил взгляд на еще одну фигуру рядом с Андерсом. Мужчина средних лет неподалеку от его целителя был ничем не примечателен. Его лицо казалось одним из толпы, будто его Гаррет уже видел. По голове его плелись черные косы, уходя за плечи. Но выделяла его, безусловно, тяжелая темно-зеленая мантия, расшитая золотыми нитями, и посох, увенчанный рогатым наконечником. Присмотревшись, Хоук все же заметил одну странную особенность. Правый глаз мужчины был зеленым, а левый - абсолютно черным. Мысленно пририсовав к нему косую черту, Гаррет вспомнил. - Так это тебя мы спасли вчера от тучи призраков? - он сжал прутья своей клетки. - Спасли? - со смехом переспросил тот. - Мне просто не терпелось с вами встретиться и посмотреть в деле. Не скрою, разыгранная сценка стоила того. - Это был... розыгрыш? - Хоук сглотнул. - Кто ты, нахрен блин, шутник? - Меня называли Иеронис, Бэйзил, Занги, - маг подошел ближе. - Но я предпочитаю Савитр, это мое настоящее имя. Вы уже можете его знать. - Отлично, - быстро кивнул Гаррет. - А теперь ты, сангвиник или как ты там... выпусти меня отсюда. А то я применю силу. Не люблю, знаешь ли, когда перед глазами рябит. И советую отпустить моих товарищей. Им тоже не нравится положение дел. - Вы не у себя дома, Хоук, - Савитр распробовал его имя на вкус, повторив несколько раз. - Здесь все не так, как привыкли вы. Тут приказываю я. - Если ты стоишь по ту сторону от решетки, это ничего не значит, - побагровел Хоук. - Я не просто стою... по ту сторону от решетки, как вы говорите, - мужчина остановился совсем рядом с Кусландом, тот не приходил в сознание. - Я знаю о вас все. О всех вас. О нем. Он посмотрел на командора со странным смешением чувств во взгляде, и вновь глянул на Гаррета. - О вас, - цепкие разноцветные глаза остановились на его лице. - О ваших успехах. В Киркволле. В Орлее. - Об этом каждая собака знает... - В Ривейне. Хоук смолк. Он хотел, как он хотел увидеть сейчас глаза Андерса. Но маг, дух в теле мага, даже не поворачивал головы. Не отрываясь, он смотрел на недвижимое тело Кусланда. Синий свет не угасал. Бетани, стоя за ним, трогала руками невидимое поле, пробуя на прочность. Но у нее не было ничего, чем она могла бы пробить его. Магесса отошла назад. - Я знаю, что происходит у меня за спиной, - Савитр лениво отвел посох в сторону. Молния, вырвавшаяся из него, ударила Натаниэля по рукам. Хоу пытался взломать замок с той стороны, но был пойман. - Хорошо, хорошо, ты - Око Тедаса, - Гаррет вытянул свои руки прочь из клетки, опираясь на прутья. - Ты хотел, чтобы мы это признали? Мы признали. Теперь можно идти? Савитр промолчал. Варрик со своего места заметил, как дернулось его веко. Хоук выводил его из себя. Пока гном не знал, плохо это или хорошо. Допустит ли незнакомый маг ошибку или наоборот, выжжет их на месте. - Мне следовало бы наложить на вас заклятье немоты. - Я могу и знаками изъясняться, - Гаррет продемонстрировал недвусмысленный жест правой рукой и улыбнулся. - Хоук, может, не надо? - попробовал убедить товарища Варрик. Андерс сдвинулся со своего места. Светящийся дух, заключенный в нем, остановил его тело прямо перед их клеткой. Гном смолк. Хоук с тревогой посмотрел на мага. Конечно, раньше бывало, Справедливость брал верх. Но он никогда не делал это в столь опасных ситуациях. Ну, во всяком случае, и с его целителем и с сестрой все было в порядке. Оставалось только выслушать этого маньяка, запершего их, как-нибудь дотянуться до оружия и... - Зачем вы здесь, Гаррет Хоук? - тем же прохладным, спокойным голосом поинтересовался Савитр. - Вы знаете? - За ним, - Гаррет махнул в сторону Кусланда. - Зря, подозреваю. - А вы знаете, зачем здесь он? - продолжил допрос маг. Хоук хотел что-нибудь сморозить, чтобы отвлечь его от основной темы, но потом он увидел Варрика, пытающегося подальше отползти от края клетки, у которого по-прежнему недвижимо стоял Андерс. Справедливость. - Нет. И я даже не спрашиваю, как именно тебе удалось выманить нашего Я-сама-ответственность. Но мне интересно. Я столько о нем понаслушался, что уши до сих пор в себя прийти не могут. - Эйдан Кусланд, - Савитр повернулся к нему, оглядывая так, как оглядывают товар на торге. - Рассудительный и властный. Замкнутый и принципиальный. Злой и подозрительный. Вы всегда о нем говорили общими фразами. Но стена, что он выстроил между собой и остальным миром... Бледная грудь командора поднялась от едва слышного дыхания. -...имеет брешь, - маг потер гладкий подбородок. - Бей в него кувалдой - он и не обернется. Но ткни в это слабое место иголкой - он сделает все. Никто из вас, называющих себя его друзьями, наверное, и не слышал о ребенке. Натаниэль нахмурился. Он всегда считал, что знает о Кусланде намного больше других. И тут выяснилось, что он упустил такой фрагмент его жизни. - Дитя Серого Стража и дикой ведьмы, обладающее душой Древнего Бога. Какой скелет в шкафу может быть оригинальнее? Савитр осмотрел своих пленников с легкой улыбкой, будто кто-то из них мог что-нибудь предложить в ответ на его вопрос. - Тебе нужен ребенок, - догадалась Бетани и с силой ударила по полю обеими руками. - Зачем тебе все мы? - Мне не нужен ребенок, - покачал головой маг. - Пока не нужен. Меня больше интересовал его отец. Увидев всего лишь иллюзорный образ своего сына, он пересек весь Ферелден и Вольную Марку. Он бросил все, свой долг и обязанности только, чтобы найти его, но... тут его ждал я. - Зачем тебе Кусланд? - вновь спросила магесса. - Почему именно он? - Кусланд, Кусланд, Кусланд, - повторил Савитр. - Гаррет Хоук, а вы когда-нибудь задумывались о том, сколько между вами общего? Гаррет захохотал, но мага это не смутило. В несколько медленных плавных шагов он дошел до дыбы. Кончик рогатого посоха коснулся темных волос, сдвигая их с лица командора. Показались бордовые края татуировки. - Знаете, что она значит? - хмыкнул Савитр. - В ваш последний вечер при Остагаре. Вы сделали это тогда. Я знаю. - Это глаз на удачу, - вспомнил Хоук. – Так сказал парень с краской. Маг не удостоил его и взглядом, продолжая рассматривать командора. - "Испивший крови дракона", - тихо произнес он. – Есть целая наука символов, но вряд ли наносивший рисунок знал, какой смысл заложен в простой узор. Гаррет нахмурился. - Кровь делает вас сильнее. Вы ведь оба пили ее. Судьба такая шутница. Она подкидывает вопросы и ответы в соседние корзины. - Если ты сделал это все только, чтобы познакомить нас, я тебя разочарую, - предупредил Хоук. - Мы уже знакомы. - О, нет, вы тут далеко не для этого, - поспешил Савитр. - Я хочу рассказать вам еще об одном вашем товарище. Об Архитекторе. Гаррет посмотрел на Натаниэля. Тот выглядел так, будто ему что-то известно. Скрестив руки на груди, Хоу поджал губы. - Когда я встретил его, я был неопытным мальчишкой. Не выходя за пределы Круга трудно быть осведомленным о настоящем мире, настоящей жизни. Все, что мне было доступно, это книги. Книги о магии, зельях, истории государств, мифы и легенды. Все они были пусты. Что может знать ученый, пишущий книгу под надзором храмовников? Он знает только то, что нельзя говорить лишнего. Чтобы у мага, читающего книгу, не появилось мысли о том, что он обладает силой. Настоящей силой. Теория, теория, теория. Россказни, сказки, ложь. Вот чем нас пичкали в Круге. - И ты пошел на сговор с порождением тьмы? - почти выкрикнул Натаниэль. Его руки нервно сжали прутья клетки. Казалось, стоит ему чуть напрячься, они могут сломаться, так он был разъярен. Хоук подумал, что кем бы ни являлся этот Архитектор, он не был лучшим другом Хоу. - Порождение тьмы, - медленно проговорил Савитр. - Вы знаете о них не больше, чем вам рассказали такие же пустоголовы, как вы. Архитектор... он другой. Его знания, его работы - все заслуживает восхищения. Сварить яд из безопасных ингредиентов, снизить воздействие скверны на организм, спасти душу, павшую жертвой проклятия... У него был ответ на любой вопрос. И он сразу же мог подкрепить его практическим доказательством. Он открыл столько областей чародейства, о которых не было известно даже в Тевинтере... Утопая в убивающей их магии крови, они не замечают ответа у себя перед глазами. - Каков же ответ? - фыркнул Гаррет. - Скажи, что ты не пользуешься магией крови, а все демоны и призраки, что тут якшаются, абсолютно случайно оказались под перекрестным огнем. - Магия крови? - хмыкнул маг. - Вы видите, что я ее использую? - Ты швырнул меня в клетку! - Любой маг может сделать это, если достаточно овладеет возможностями своего дара. Магия крови грязна. Она идет от тела. Грехи идут от тела. Демоны идут от тела. - Если мы не будем материалистами, нам конец*, - пожал плечами Хоук. - Я не знаю, в какого рода беседе участвую, но могу заметить. Все мы ограничены телом. И маги. И норм... обычные люди. - Ошибаетесь, вы все ошибаетесь, - лицо Савитра исказилось. - Вы верите в Завесу, ее безграничность, не подозревая, что мощь содержится в каждом из нас. В нас содержится дух. Душа. - Посмотри на моего друга, - Гаррет кивнул в сторону целителя. - Вот в нем содержится дух. Не надо обобщать. - Да, ваш друг, - мужчина подошел к Андерсу. То, с какой легкостью он положил руку на его плечо, заставило Хоука крепко сцепить зубы. Было похоже на то, что они знакомы с ним. Или со Справедливостью. Улыбка Савитра стала еще шире. А глаза загорелись синим. Его свет был не так ярок. Моргнув, маг вернул себе на место обычные глаза. Зеленый и черный. - Одержимый, еще один одержимый на мою голову, - Гаррет с силой приложился лбом о прутья. - Вы, вашу мать, что здесь собрались взрывать? Иконку Андрасте? - Одержимый, да, вы так это называете, - Савитр отвернулся. - Одержимость это понятие, относящееся к демонам. Они захватывают человека, завоевывают его тело и разум, травят его сущность, но не вступают с ним симбиоз. Это нельзя относить к нам. Мы соединены с духами. По обоюдному согласию. Это называется сотрудничество. - И как зовут твоего? Милосердие или Целомудрие? - Чистота, - спокойно ответил тот. - Свобода от тела, его грязи. От низменных позывов и ограниченных возможностей. Я нашел то, что может дать нам силу. Бесконечную. - Для чего? - Чтобы донести до всех. Песнь Пророка. Хоук отступил назад. В голове внезапно застучали слова. Слушайте, слушайте. Слушайте предупреждение, что пророк скажет вам. Он не помнил, где услышал их впервые, но сейчас они были внутри. В его ушах. Как будто сотни голосов шептали, уговаривали его и убеждали. - Ваше учение говорит о том, что Создатель вернется, когда Песня Света дойдет до четырех краев земли. Но знаете ли вы, насколько правдиво это утверждение? - Савитр вернулся к своему предыдущему месту. - Это так. Когда одна из Песней достигнет всех и будет исполнена, то произойдет чудо. Но нам не нужен лживый бог, бросивший лучшую из людей. Обрекший нас на существование в нечистых оболочках, как других тварей... Мы сами вознесемся к нему. В тот миг, когда Песнь Пророка будет восславлена всеми, от мала до велика, мы получим свободу. Окажемся там, где наше истинное место. А эта земля откроется Завесе. Освободится для первых детей Создателя, достойных выйти из заточения. И они очистят ее от греха. - Не хочу тебя разочаровывать, но... - Гаррет покачал головой. - А. Ты сумасшедший. Б. Песню Света поют уже сотни и сотни лет, но пока никакого Создателя не появляется. Неужели ты думаешь, что настолько умный, что твоя песня станет хитом? - Ее несут, ее дарят, в ней молятся, но никто не осознает ее истинного значения, - маг вновь скривился. - Никто не пробовал заставить ее воспеть. Всех. Одновременно. - Даже если ты вскроешь тысячу трупов, не наберется столько крови, чтобы осуществить подобное заклинание... - Здесь вы снова неправы. Не магия крови. Она столь же слаба, сколь тщедушно тело. Но душа... Душа, как я говорил, безгранична. Натаниэль ударил по клетке, отходя назад. - К чему тебе мы, змей?! - зарычал он. - Ты сам настоящий душегубец, и нет в тебе ничего святого, раз порочишь имя Создателя. - Твоя душа мне ни к чему, - Савитр не повернулся. - Охваченный желанием отомстить за убийство отца, ты сдался, не пройдя и половины пути. Твои порывы сдулись, как свиной пузырь, и ты преклонил голову перед человеком, которого хотел уничтожить. Хоу замолчал, пораженно глядя в затылок мага. Его губы задрожали, но он молчал, боясь, что тот расскажет еще что-нибудь, что остальным знать было не нужно. - Сердце, что вы так часто поминаете, всего лишь центр тела. А кровь - его энергия. Она питает его. А нашу душу питает что-то гораздо более мощное. Эмоции. Чувства. Как ненависть. Страх. Презрение. Ревность. Страсть. Любовь... Ты испытываешь любовь, Хоук? - Да пошел ты. - Маг, чьей оболочкой я пользуюсь, - внезапно заговорил Справедливость, - испытывает. - Заткнись, - Гаррет стиснул металлические прутья так сильно, что их резьба впилась в его кожу. - Только заткнись. - Вину, благодарность, привязанность... И, несомненно, он испытывает любовь. Боль стиснула сердце в груди. Видеть, как дух трогает его Андерса, говорит что-то о том, чего не понимает, смеет вникать в их чувства... чувства, принадлежащие только им двоим, было нестерпимо. Хоук ощутил, как пламенеющий гнев охватывает его, и пытался сдержаться, но неприятие было сильнее. - Заткнись! - он толкнул клетку, вбиваясь в нее плечом, но та была недвижима. - Не говори ничего. Не имеешь права! - Он бы тоже был неплохим материалом для нашего дела. - Какого еще дела? - Гаррет ударил кулаком по прутьям. - Убить нас? Повесить и распять, как Кусланда? - Сейчас важна его жизнь, а не состояние, - объяснил Савитр все тем же равнодушно-снисходительным тоном. - Ты слышал все. Кровь - энергия сердца. Чувства - энергия души. Я думаю, храмовникам все же что-то было известно о столь богатом месторождении силы. Они превращают нас в Усмиренных не только для того, чтобы лишить воли. Узнай маг, сколько всего он может совершить, пользуясь лишь своей душой... никакие стены Круга бы его не удержали. Но он теряет с нею связь. Он прошелся мимо клетки Хоука, с наслаждением наблюдая, как тот пытается вытянуть руку и схватить его за ворот мантии. - Долго искать нужные эмоции не понадобилось. Любовь, ненависть – то, в чем содержится так много энергии. Сосредоточить их на едином объекте казалось невозможным. Как и найти людей, столь сильных духом, чтобы сотворить подобное чудо. И тут мы поняли, что ответ совсем близко. Маги. Ведь именно они столь неоднозначны. Некоторые их любят. Помогают им, женятся на них, заводят с ними семьи. Некоторые их ненавидят. Загоняют их в заточение, истязают или вовсе убивают. Осталось только найти материал… Герои, что в этом слове… Я видел Кусланда. Его привязанность к дикой ведьме и их отродью, магу, который перевернет мир, и его отвращение, граничащее со страхом, к остальным колдунам. А потом и вы, Гаррет Хоук. Раздражающийся от всего, что связано с магами, но подаривший себя одному из них. Гаррет опустился на пол. - Убьешь? Так долго рассказывал, чтобы убить? - Ваши чувства ценны, - Савитр повернулся к командору. - И его тоже. Но придется их немного освежить прежде, чем я смогу ими воспользоваться. Увы, я значительно поисчерпал его силы. Так что вы ступите на сцену уже сегодня. Немного погодя. О. Мы своими разговорами разбудили его. А ведь он не приходил в себя уже два дня. Браво, Гаррет Хоук. Он посмотрел на Кусланда с ожиданием. Командор слабо зашевелился. Побелевшие пальцы дрогнули. Кровь отлила от них, он едва мог ими двигать. Ресницы коротко затрепетали, являя голубые глаза Кусланда, некогда ясные и сияющие, а сейчас серо поблекшие. Они закрылись, словно он немного устал. И открылись вновь. - Мразь, - хрипло проговорил он. Его голос еще больше напоминал рычание, чем раньше. - Не забыл еще прошлого раза, - прокоментировал Савитр. - Это пройдет. Повернувшись к Хоуку спиной, маг несколько раз стукнул по полу основанием посоха. Гаррет почувствовал, как его мутит. Горло начало сжиматься, в виски заколотила неожиданная боль. Он согнулся, но, превозмогая тошноту, распрямился. Сырая стена прямо перед глазами, ноги запутались в грязной соломе и сухих водорослях, принесенных вместе с краденными из порта ящиками. Хоук огляделся. Ошибки быть не могло. Он был в лечебнице Андерса. _____________________________________________________________________________________ (с) Берт Гаммер, «Дрожь Земли»