Песнь Пророка

Гаррет наклонил голову, выбирая между прутьев лучший ракурс Савитра. Мысленно он уже вытаскивал из его глотки язык и обматывал петлей вокруг шеи. Он встретил его так недавно - несколько минут, часов или суток назад, счет времени был потерян в омуте его и чужой памяти, - и уже ненавидел. Маг, пожалуй, знал свое дело. Добивался того, что ему было нужно. - Теперь вы понимаете, почему я выбрал вас двоих, - со значением произнес Савитр. - Просвети еще раз, - фыркнул Хоук. - Не легче ли было взять первых попавшихся храмовников? Они бы с большим удовольствием поучаствовали в эксперименте такого элемента, как ты. - Ваш ум так скуден, вы не можете понять очевидных вещей, - маг отвернулся. - Я бы не стал с вами разговаривать и вовсе, если бы вы не были так ценны. - Опять мы про какую-то мнимую ценность, - Гаррет оттолкнулся от прутьев, отходя назад. - Давай, давай еще раз. Я просто горю желанием услышать вновь, что же от меня требуется для спасения мира во всем мире. - Пусть он лучше скажет, как осуществил свой план в действие, - ожил Натаниэль. Хоук взглянул на него с интересом. Ему показалось, что Хоу стал по-другому на него смотреть после того, как… увидел то, что не должен был. Он бы не хотел этого. Он был бы рад, если бы аристократ и дальше продолжал видеть в нем исключительного сатрапа. А то еще подумал бы, что он мессия или около того. - Ты не смог бы провернуть все сам, - продолжил Натаниэль. - Откуда-то узнал о нас все, заманил к себе, одурманил демоновой магией... - Конечно, некоторые вещи я не мог совершить в одиночестве, - Савитр усмехнулся. - На то мне и помощники. - Рабы, из которых ты сосешь кровь, как же, - махнул на него Гаррет. Глаза мага загорелись гневом. Раньше ему удавалось сдерживать себя, но Хоук мог вывести кого угодно при желании, а желания у него было хоть отбавляй. Савитр прошел широкими шагами до его клетки. - Я. Не использую. Магию. Крови, - громко сказал он. - Тю, - Гаррет развел руками. Маг отвернулся, тяжело дыша. Его побагровевшее лицо начало светлеть. Он закрыл глаза. - Не буду долго тянуть, одного моего помощника вы уже знаете. Мой самый талантливый ученик. Он пошел за мной до конца. Савитр постучал посохом по полу. Стук разнесся по всему залу квадратным эхом. Небольшая дверь между двух колонн приоткрылась, являя - и Хоук не мог поверить - маленького забитого эльфа Хаави. Он неуклюже ковылял первые несколько футов, бросая испуганные взгляды на людей в клетках. А потом его спина неожиданно выпрямилась, и он преодолел остаток пути горделивой походкой. - Кто бы мог поверить? - озвучил реакцию большинства Савитр. - Бежавший из Круга несмышленый эльф, совсем дитя, к тому же заикается через слово. И кто бы догадался, что он не так прост? - Не такой уж ты и хороший учитель, раз твой главный ученик способен только на одно заклинание, - выплюнул Гаррет. Он чувствовал себя виноватым. Впрочем, особой вины за ним не было. Он никогда не утверждал, что разбирается в характерах, предоставляя это Андерсу. Андерсу, которым завладел демонов Справедливость. - Я бы заткнулся на твоем месте, Хоук, - бросил сквозь зубы эльф. - Я могу раздробить каждый твой орган еще до того, как ты успеешь вспомнить, когда в последний раз ел красное мясо. - Да у тебя, ушастик, яйца прорезались, - Гаррет кивнул, не сводя с него глаз. - Отлично же ты их прятал. Это было позавчера. Про мясо. - Ты мерзкое животное, - Хаави прищурился. - Он был прав насчет тебя. Ты не властен над позывами своего тела и не раз это доказывал. Не будь в твоей крови... сопротивления, ты стал бы лакомым куском для стервятников. - Я - Хоук, - он ухмыльнулся. - И обращение "господин" от тебя мне нравилось гораздо больше. - Между мной тем и настоящим нет ничего общего. - Совсем ничего? Эсмильда поднялась на ноги. Она больно ударилась головой, ее висок кровил, и она совсем недавно пришла в себя. Однако достаточно давно, чтобы стать свидетельницей всего разговора. Эльф прошелся к другой клетке. - Леди-храмовница, прости уж, но романтическая история отлично усыпляет бдительность, а ты подвернулась как раз кстати, - без сожаления заявил он. - Беглый маг и служительница церкви. Очень душещипательно. Всегда было. А тут еще храмовница сама на шею вешается. Грех было упустить такой шанс. - Ты врал все это время, - она не заметила, как на глазах выступили слезы. - Ты говорил, давал мне надежду, и все это ложь? Жалкая ложь, чтобы втереться в доверие к Хоуку? - Ммм, - Хаави потер подбородок. - Дай подумать. Да. Думаю, да. - Кровь Андрасте, - прошипел Натаниэль. - Всегда знал, что ты сволочь. Давно бы задушил, если бы не Андерс. Он посмотрел на мага, наблюдающего за ними со стороны. - И не зря, - хмыкнул эльф. - Чтобы пробиться к Справедливости и поведать ему о Песне Пророка, нужно было сначала сблизиться с его оболочкой. Благо, для доверия ему хватало того, что я маг. А уж Справедливость позаботился, и оболочка ничего не узнала. Он достаточно окреп для того, чтобы держать его под контролем. - Ты сказал, что любил как-то... - выдохнула Эсмильда, борясь с желанием вновь сесть на пол. - Придумал, - пожал тот плечами. - Как и ты придумала помогать Хоуку. Амулет. После его слов Справедливость достал из кармана Андерса бронзовый круг. - Он зачарован как сильнейший оберег. Едва не сорвал пару наших планов. Ты действительно вручила его случайно? - Продержись он в Тени чуть дольше, амулет бы вытащил его, указав путь, - Савитр взял круг в руки, покручивая его в пальцах. - Работа ведьм. Руны почти незаметны. Встречался с такими раньше, но не придавал значения. Будь он чуть искуснее, мой эльф бы не успел вклиниться в дружную компанию. - Я же знал, он как-то подозрительно быстро нашелся, - сетовал Хоу. - Мы его еще от храмовников спасали... - Спасали? - со смехом переспросил Хаави. - От чего? Они летают, демоновы маги летают? Вы дважды попались на один и тот же трюк. Его голос изменился до неузнаваемости. Наверняка, он сам изображал храмовников, которые якобы ловили его на горе. Гаррет вспомнил, как удачно эльф подражал лаю Дэггета. Он с тревогой посмотрел на собак, они все еще лежали на полу. Оглушенные, но живые. Животы мабари вздымались от дыхания, это успокаивало. - Я был там за месяц до вас. Убрать всех жителей, загрузить шкафы полезной информацией, раскидать подсказки для решения задачки... Ловушка строилась долго, но она того стоила. Ты подпустил меня к себе, Хоук. И дал завести себя прямо в западню. - Песня, - внезапно пришло в голову тому. - Ведь я слышал ее. С амулетом. - Да, это тоже было просчетом, - нахмурился Савитр. - Услышьте вы ее ранее, вы бы догадались обо всем слишком рано. Но мой друг Справедливость обо всем подсуетился. Его маг забрал оберег, искренне считая, что это его идея. Это великолепный план. - И все ради того, чтобы спеть демонову Песнь? Чтобы все сошли с ума? Чтобы все одновременно сдохли, освободив тела для духов? Потрясающе. Умнее не придумаешь, - Гаррет взволнованно махнул руками. - Почему вы все так скрупулезно следуете указаниям почти демонов, поселившихся у вас между ушей? Неужели не очевидно, что этот расклад выгоден только им? И почему никому в голову не приходит три сотни золотых, несколько красоток и домик на берегу моря? Что за максималистические стремления? - Ваши желания ограничены. Вы не видите ничего из того, что я показал вам, - маг стиснул зубы. - Но я не буду с вами спорить. Вы уже достаточно готовы, чтобы восполнить недостающий пробел. Он посмотрел на дыбу, где по-прежнему висел Кусланд. Обойдя ее с другой стороны, можно было увидеть точно такие же крепления. Место пустовало, но Хоук догадывался, что так будет недолго. - А если я откажусь? - он нахмурился. - Не хочу, знаешь ли, участвовать в конце света. В попытке его устроить, ок. - Посмотри туда внимательно, - Савитр повернулся к Бетани. Магесса не поднимала головы. Она не была обессилена, скорее, запуталась в чужой памяти. Она крепко обнимала себя за ноги, сидя на полу, и только слушала. - Мой эльф действительно владеет заклинанием щита лучше других, - заметил маг. - Он может сделать с ним многое. Отрубленная голова это всего лишь часть. Поле, ограждающее вашу сестру от остальных, не так просто. Оно может сжиматься и растягиваться от одной только воли. - Стоит мне пожелать, и твоя сестра, и ребенок превратятся в кубик мяса, - добавил Хаави, не скрывая удовлетворения в голосе. - Моя... - сглотнув, начал Гаррет, и тут его осенило. - Ребенок? Эльф засмеялся, тонко и холодно, перед тем, как взглянуть на Савитра. - Она несет в себе дитя и боится рассказать ему, - пояснил он магу. - Все из-за его невоздержанности и пыла. - Ты беременна? – ошарашенно спросил Хоук. - Почему ты... Бетани молчала, не поднимаясь с пола. Гаррет испытал двоякое чувство. С одной стороны он был даже рад за нее. Он понял, к чему были все эти странные ее намеки, разговоры на тему детей и прочее. Демон побери, да у него же будут племянники! И он должен узнавать об этом в такой тревожный и неподходящий момент. С другой стороны, ему хотелось схватить Хоу за его невероятное хозяйство и оторвать, чтобы знал, что до свадьбы портить его сестру безнаказанно нельзя. Он нашел взглядом Натаниэля, но тот даже не глянул на него. Пользуясь тем, что все внимание приковано к магессе, он пытался взломать замок. Как бы Хоук ни был на него зол, он не мог упустить эту возможность. - Да я все знал давно, - пожал он плечами, стараясь не выдать себя волнением. - Андерс говорил, двойня там будет. Это семейное. Слышали, что знатоки по этому поводу думают? Если в роду уже есть двойня, то еще одна точно появится. Это как магнит. Только очередность меняется. Может сначала появиться, а может и потом. Справедливость выглядел изумленным, если это можно было так назвать. Его лицо, ранее не выражавшее никаких эмоций, искривилось. Он посмотрел на Савитра, но не смог сказать, когда именно маг поведал о беременности магессы ее брату. - Тем более, - Савитр не потерялся. - Сестра и нерожденная двойня. Обмен на вашу жизнь будет честен? Он усмехнулся, переводя взгляд на вторую клетку. - А потом можно будет кончать остальных. По очереди. Если вы откажетесь. А я уверен, вы этого не сделаете. Гаррет остановился. Натаниэль отошел от замка, но его вид не предвещал ничего хорошего. Ему не удалось вскрыть клетку. И вариантов осталось совсем немного. Он не собирался жертвовать ничьей жизнью в обмен на свою, он это знал. Тем более, когда речь идет о маленькой сестре и ее малыше. О добром друге Варрике и об Андерсе. Они не говорили, что будут трогать его, но Хоук был уверен, над ним они поиздеваются вволю. - Хоук, - позвал его Кусланд. Он был близок к тому, чтобы снова потерять сознание, но все еще оставался в себе, слушая всех и каждого. - Не делай этого, - прошептал он. - Мир стоит того. Гаррет посмотрел на него. На то, что с ним сделало заточение у сумасшедшего мага. На то, что от него осталось. Он до последнего не хотел верить, что замысел Савитра осуществим. Это просто не могло быть правдой. Ценой жизни двух людей вознестись к отринувшему своих детей богу? Поверить какому-то там Архитектору, который вдобавок является порождением тьмы? Хоуку даже пришло в голову, что это все ложь. Замысел твари, чтобы начать Мор. Даже не духов, спящих и видящих, как бы очутиться в мире людей и занять их место. И Песнь Пророка вовсе не вознесет души к Создателю, как увещевал маг, а разбудит нового Древнего Бога. Гаррет вспомнил, как волна скверны слизнула половину Ферелдена прежде, чем вновь уйти в бескрайнее море тьмы. Он бы не хотел вновь видеть свою страну омертвевшей и серой. Впрочем, он бы и так ее не увидел. Ритуал Савитра совсем не обещал сохранить ему жизнь. Но о других речи не шло. Наверное, Кусланд мог пожертвовать близкими ради цели. Но Хоук нет. Если мир стоил чего-то, то определенно не его друзей. Его семьи. - Ты... - выдохнул он. - Отпустишь остальных? Когда я соглашусь, ты их отпустишь? - Мы все окажемся в светлом мире. Там не будет оков. И некого будет отпускать. - Мне плевать на светлый мир. Если это не сработает, ты их отпустишь? Савитр довольно улыбнулся. - Я знал, - маг кивнул Хаави в сторону его клетки. - Можешь готовить... - Стоять, - Гаррет предупредительно ткнул пальцем в приближающегося эльфа. - Что станет со мной, когда ты... вот это вот сделаешь... - Когда твой заряд будет исчерпан? - Савитр на миг задумался. - Ты станешь чем-то вроде Усмиренного. Немного более. Тело продолжит жизнь, но за душу я ручаться бы не стал. Ты не попадешь к Создателю, в этом правда. Но твое тело займет кто-то более достойный. - Я не хочу так жить, - твердо сказал Хоук. - Пусть меня убьют. - Это не понадобится, - уверил его маг. - После того, что тут свершится, понятия жизни и смерти уже не будут существовать. Но не вздумайте хитрить. У меня есть путь к отходу, а у вас... - Справедливость, - Гаррет повернулся к духу. Сияющие синим глаза на любимом лице причиняли намного больше боли, чем мысль о скорой кончине. Кожа мага разгладилась, исчезли все те морщинки, что он так любил считать и рассматривать. Каждая из них говорила о каком-то периоде из жизни целителя. О половине из них Хоук не имел ни малейшего понятия. Он никогда не спрашивал Андерса о его прошлом, только слушал, если тот рассказывал сам. Сейчас Гаррет жалел об этом. Он хотел бы узнать его чуть ближе прежде, чем оказаться по ту сторону полосы, разделяющей жизнь и смерть. Осознание того, что он может скоро умереть, никак не приходило. Хоук укорил себя. Он столько раз оказывался на волосок от гибели, что перестал верить в то, что это когда-нибудь произойдет на самом деле. Тем более так. Унизительно. На дыбе. Рядом с Героем Ферелдена, пока на него смотрят друзья, верившие до этого в его непобедимость. Рассчитывающие на него до самого конца. - Сделай это. Я хочу, чтобы это был он. Тело Андерса осталось неподвижным. Вероятно, Справедливость боялся потерять над ним контроль, поэтому не вступал в беседу. Эсмильда зарыдала, и Натаниэль обнял ее, позволив уткнуться ему в грудь. Хаави с отвращением посмотрел на них и тут же гордо вздернул нос, отворачиваясь. Посох с металлическим наконечником засиял. Хоук отошел от двери, наблюдая, как она распахивается. Туннель из стен бледно-розового света, такого же, в каком была заключена Бетани, протянулся от клетки до самой дыбы. От начального пункта его последнего пути до конечного. Гаррет задумался, а будет ли он испытывать боль, и если да, то какую именно. - Что я должен сделать? - сглотнул он, стараясь держаться от туннеля света подальше. - Пройти вперед, - сказал Савитр так, будто это было очевидно. - Потом ваше участие станет лишь обстоятельством. - Я - всего лишь обстоятельство, - хмыкнул Хоук печально. - Кто бы мог подумать. Его взгляд упал на собственный меч, находящийся так далеко от света, по которому ему предстояло идти. А смог бы он схватить его, зная, что сестра находится под прессом чужого силового поля, которое вот-вот может сойтись и погубить ее? Наверное, нет. Ты мышь, Хоук, - сказал он сам себе, делая первый шаг из клетки. Только кажется, что первый - самый сложный. На деле все было совсем наоборот. С каждым движением Гаррет чувствовал, как натягивается невидимая сеть, не давая ему двигаться вперед. Он бы хотел, чтобы это оказалось совестью, а не какой-нибудь магией. Оказавшись вне клетки, Хоук остановился. Он сделал вид, что споткнулся, чтобы проверить стену света на прочность. Возникло ощущение, что он ударился плечом о камень. Хаави превращал свое заклинание в нечто невероятное. Пробить его телом было невозможно. Следом Гаррет глянул на Бетани. Она поднялась с пола и молча стояла перед самой пленкой щита. Ей было нечего сказать, она верила, что ее брат поступает правильно. Верила в то, что никакой Песни не существует. Верила, как и он. Как верил и Варрик, пытающийся унять дрожь в руках и сложить их ровно на животе. Как верили остальные. По крайней мере, этот ублюдочный маг обещал отпустить их. Хоук глубоко вдохнул и вновь возобновил шаг. Ему на секунду показалось, что нога провалилась сквозь пол. Он посмотрел на свой сапог. В бледно-розовом полотне откуда-то возникла прореха. На полу, это не давало много, но вместе с тем обеспечивало все. Надежду. - Иногда обстоятельства сильнее. Эсмильда отошла от Натаниэля. Ее лицо, спрятанное у него на груди, вовсе не было заплаканным. Оно было сосредоточенным и немного злым. Храмовница вытянула руку в сторону и разжала пальцы. С тихим звоном на каменный пол упала пустая склянка из-под лириумного зелья. Того самого, что она сберегла. Гаррет мысленно зааплодировал. Она не рыдала. Она пила эликсир. Она просто умница. Раньше, чем Хаави успел послать в нее какое-либо заклинание, Эсмильда вздернула руки. Волна кристального очищения соскользнула с ее пальцев, подобно магическому заклятию. Голубой свет врезался в розовый и подмял под себя, вымывая его из воздуха. Хоук мог поклясться, что запахло морозом. Мурашки покрыли его с головы до пят, когда он почувствовал отсутствие магии. Рывком он дернулся вниз, подхватывая свой меч с пола, и обернулся ко второй клетке. Натаниэль не терял времени. Его работа с замком все-таки увенчалась успехом. Сначала он не подал и виду, щелчка все равно не было слышно за их разговорами. Но теперь он был готов. Выбив дверь, Хоу кинулся к Бетани. Он молниеносно нагнулся, подбирая кинжалы, и оказался за пределами видимости. - Сучка, - прорычал эльф. Он быстро построил перед собой щит, чтобы укрыться от наступающей на него Эсмильды. Она нашла только один из своих коротких мечей, но и им была готова раскрошить его. Еще никто не видел ее настолько разъяренной. Савитр, оставшись сам в невыгодном положении, только оскалился, увидев, что все идет не так, как он планировал. Он сжал свой посох обеими руками, упирая в пол между стоп. Темное облако тумана, пронзенное синими лучами, поглотило его. Через несколько секунд маг появился, но уже в другом месте. Оказавшись в противоположном конце зала, он замер между колонн, возводя вокруг себя защитный купол. Но привлекал внимание уже не Савитр. Туман, повисший над тем местом, где он стоял до этого, не торопился рассеиваться. Даже наоборот, пятно черноты расползалось. Его рваные края взволнованно трепетали, как кожа вокруг свежей раны. А центр, точка, начал светлеть и растягиваться. У Савитра был запасной план, разумеется. Его безопасность была заплаткой на полотне, соединяющем реальный мир с Тенью, Завесе. Как только маг потерял контроль над ситуацией, ткань с треском лопнула, впуская сюда всех, кто ждал по ту сторону. Ледяной холод возвестил о присутствии призраков. Их сумрачные фигуры тут же замаячили, струясь прямо из камня. Тяжелый пахучий дым породил собой нескольких демонов. Потрескавшаяся плоть их переливалась энергией. Они только что освободились из своего мира, и были готовы ко всему. Некоторые из них остались вблизи разрыва Завесы, напитываясь сочащейся оттуда силой, другие уже подбирались к людям. Гаррет облизался в предвкушении. Теперь он наконец-то был в своей стихии, на своих условиях. Пусть маг и устроил им незабываемый сюрприз, они с ним разберутся. Он поймал летящий в него щит. Оглянувшись, Хоук увидел машущую ему Кордулу. Гномка нашла свою булаву и с криком бросилась на призраков. Она не стала тратить времени. За ней Гаррет заметил Варрика. Он не приласкал по обычаю Бьянку, удостоверяясь, в порядке ли она, а тут же приступил к делу. Болты нашли себя, глубоко погрузившись в вязкие тела демонов Праздности. Непорядок был у Бетани с Натаниэлем. Пока магесса возводила руну, за ее грань успели прорваться несколько призраков. Хоу не мог до них добраться, так как сам был вытеснен наружу. Он не успел и оглянуться, как оказался окружен несколькими тварями, тянущими к нему когтистые лапы. - Пупсик, жди кавалерию! - крикнул ему Хоук. Перебегая на другую сторону зала, Гаррет не упускал возможности сорваться на каком-нибудь призраке. Белый сильверит пронзал их, как гнилое мясо. Сползая по сверкающему клинку, плоть Тени растворялась под чудесным металлом. Но все это не очень помогало. С каждым убитым призраком из разрыва появлялись двое новых. Казалось, поток бесконечен. Весь зал заволокло черным дымом. В нем Хоук едва разбирал собственные руки, не говоря о том, что с трудом отделял его от врагов. Из тьмы закричала Кордула. Гаррет прищурился, пытаясь разглядеть гномку через непроницаемое марево. Вместо этого он наткнулся на глаза-фонарики очередного призрака. Хоук замахнулся. Меч не прошел насквозь, как это было ранее. Он запнулся о невидимую преграду, прочную, как стену. Она блекло замигала розовым, Гаррет понял, на кого наткнулся. Дым вокруг понемногу рассеивался, являя светловолосого эльфа, небрежно придерживающего свой посох. Он смотрел на Хоука с легкой надменной улыбкой, которую он до этого не видел ни у одного эльфа. И предпочел бы не видеть вообще ни у кого. - Далеко собрался, Гаррет Хоук? - со смехом спросил Хаави. - Друзей своих спасать? Сестричку? Или любовничка? Всех-то не успеешь. - Сейчас я тебе уши намылю и все успею, - выплюнул Гаррет. Новый удар мечом не принес ничего. Соприкосновение сильверита с силовым полем сопровождалось тихим сосущим звуком. Металл не нанес магическому щиту никакого ущерба. - Ты и не представляешь, насколько умело я это делаю, - ухмыльнулся эльф. Розоватый пласт поля отслоился. Хоук едва успел отбить его прежде, чем он прошел сквозь него. - Не настолько, - парировал он. - Я только начал. Хаави обошел его кругом. Щит двигался за ним, облегая пространство едва заметной пленкой. - Ты даже подойти ко мне не сможешь. Заключенный в свое тело, ты и не знал, насколько это, - Хаави коснулся своего виска, - может быть сильным. - Эльф-молокосос метит в магистры, это, должно быть, страшный сон Фенриса. Гаррет бросил попытки ударить с размахом и направил меч горизонтально. Укол отбросил его самого назад. - Магистры ничтожны по сравнению с тем, чем можем стать мы, используя возможности ваших душонок. - Ты, кажется, пропустил последнюю лекцию, - заметил Хоук, уворачиваясь от нового магического лезвия. - Речь шла о том, чтобы коллективно переехать в светлый мир, а не безраздельно править. Ха. Ты и сам не веришь в этот бред. - Я получил силу, - упрямо ответил эльф. - Зачем мне какие-то сумасбродные идеи об освобождении от бренности бытия? Все это подстроено духами. И я не раз это ему говорил. - Лучший ученик. - Да! Хаави сжал посох так сильно, что волна энергии последнего заклятия толкнула Гаррета. Она бы сшибла его с ног, если бы не колонна за его спиной. Он врезался в нее, тормозя, и заклинание сошло на нет. - Я всегда был лучшим, - прорычал эльф. - Я впитывал в себя все, что говорил учитель. Я научился всему тому, чему он хотел меня научить, и овладел даже тем, что ему не под силу. Я превзошел его. Он вздернул руку, демонстрируя одно из проявлений школы Духа. Призрак, сторожащий разрыв в Завесе, пошел трещинами. Он застонал тем самым утробным голосом Тени, словно был по-настоящему живым. А потом его тело разорвалось на сотни клочков, разлетающихся пеплом в разные стороны. - Я черпаю не только душу пленника, но и свою, - прохрипел Хаави. Заклинание сковало Хоука, прижимая к каменной колонне. Он почувствовал, как оторвался от пола и пополз вверх, цепляясь ремнями за рельеф. - Он так не может. И никогда не сможет потому, что слишком занят своей Песнью. Песнью Пророка! - с издевкой проговорил эльф. - Он несет слова Пророка, но я сильнее и умнее его. Я знаю, как и на что это использовать. Своя душа гораздо глубже, ты знаешь все ее потаенные уголки, и тебе не приходится рыться в грязном белье. Гаррет Хоук, угадай, была ли моя история хоть отчасти правдой? Гаррет хотел ответить, но горло было сдавлено, он мог только промычать. - Я ведь в самом деле убил хозяйку, - Хаави улыбнулся, предаваясь приятным воспоминаниям. Хоук оттолкнулся от колонны, наконец падая вперед, на ноги. Его немного шатало после заклятия, не хотелось думать, что эльф еще может показать. - И не только ее. Но это уже мелочи. Я шесть лет провел бродяжкой у лесов, где меня принимали за долийца, одного из сумасшедших, гонящихся за своим прошлым. Самое унизительное, что можно испытать. А потом забрали в Круг. Твоими стараниями еще одна бойня магов с храмовниками не была так заметна на фоне остальных, улизнуть было проще простого. Гораздо сложнее было найти достойного учителя. Но я его нашел. Он не лепил из того, что было, он дарил и дарил знания, и делал щедро, не прося ничего взамен. Кроме верности. - Какая, должно быть, травма. Верность. Удар по самолюбию подлеца. - Ну нет, - эльф облизнул верхний ряд зубов. - Сильную душу не сломить. Гаррет отшатнулся назад, глядя, как туман змеей обхватывает шею Хаави сзади. Вероятно там, где у него не было щита. Серая мгла рассеялась в мгновение ока. Дымные змеи оказались руками Эсмильды. Храмовница крепко держала у горла эльфа свой меч. - Нет у тебя души, падаль, - женщина сжала рукоять. Ее волосы растрепались, глаза горели. Эсмильда надавила лезвием на шею эльфа. На коже блеснули рубиновые капли крови. Но тут же храмовница ощутила, как сила уходит из ее руки. И она не смогла даже убрать ее. Хаави развернулся. Порез на его горле удлинился, но не был смертельным. Хоук дернулся вперед, но ударился об остатки щита. Скрюченная ладонь эльфа обхватила лицо Эсмильды. Под кожей заструились черные вены. Храмовница сделала шаг назад. Ее тело взмыло вверх, окатываясь сиянием. Правая кисть обернулась на триста шестьдесят градусов, из запястья вынырнула кость. Но рот женщины был сомкнут темными нитями, и она не могла кричать. Гаррет только предполагал, что темница делает с ее внутренними органами. Он не мог больше ждать. Он все понимал. Эсмильда не надеялась убить мага. Она жертвовала собой. Чтобы спасти его, чтобы спасти остальных и дать время, ослабив противника неожиданной атакой со спины. Вложив в свои руки всю силу, всю злость, которая скопилась у него внутри, Хоук замахнулся мечом. Эльф только посмотреть на него успел. На этот раз сильверит с легкостью преодолел щит, на поддержание которого у Хаави не хватало концентрации. Лезвие скользнуло по его шее, как по медовой дорожке. Голова свободно отделилась от тела. Так же легко, как это делало его заклинание. Щель, расцветшая на горле, заструилась кровавой сетью, расползающейся по светлой коже. С губ эльфа сорвался последний вздох. Удивленный, возмущенный, не верящий в происходящее. И Хаави развалился, как карточный домик. Тело обессиленно рухнуло в одну сторону, голова – в другую. Светлые пшеничные волосы утонули в луже крови, а брови эльфа так и остались изумленно приподнятыми. Гаррет бросился к Эсмильде, ловя ее падающее тело. Оно смачно ударилось о каменный пол прежде, чем Хоук успел обхватить его. Храмовница обмякла в его руках. Не нарочно, в ней просто уже не было жизни. По ощущениям ее тело было похоже на мешок, набитый требухой. Внутри почти не осталось целых костей, а органы напоминали бульон, рубленное мясо в крови. Гаррет опустился на пол рядом с ней, обнимая ее лицо. - Эсме, - прошептал он, не веря в то, что она может не слышать его. - Это же не твой конец. Хоук не привык терять друзей в бою, не привык держать их на руках, зная, что они доживают свои последние минуты. Но Создатель видел, больше он ничего поделать не мог. С Эсмильдой они познакомились совсем недавно, но ему казалось, что он знает ее достаточно. Она была совсем не плохой женщиной, у нее были свои предубеждения, свои мечты и фантазии. Он понимал часть из них, другая оставалась для него заветной. К тому же храмовница была целеустремленной и верной, что он так ценил. И несмотря ни на что, ставила семью на первое место, как и он. Гаррет погладил ее по щеке. - Прощай. Он не знал, видела ли она его, умирая, или перед глазами стояла кровавая пелена, но он держал ее до последнего. Пока не потухли синие глаза, и ему не пришлось закрыть их. Он поклялся, что позже похоронит ее должным образом. Но сейчас перед ним оставались другие цели. Полоумный колдун был все еще жив, а прореха в Завесе - не запечатана. Хоук осторожно опустил тело Эсмильды на пол и поднялся, поправляя щит на предплечье. Он был готов ко всему, но, демон побери, не к этому. Огненный шар ударил его в грудь. Отброшенный, Гаррет упал на зад, вовремя придержавшись руками, чтобы не завалиться на спину. Запах горячего металла впитался в его ноздри, а раскаленный воздух поднялся к лицу, заслоняя зрение. Но он все равно видел. Андерс несколько раз ударил посохом о пол, словно перезаряжая его. Несколько малиновых искр выскочили из-под него, разгоняя туман вокруг них. Дух хотел, чтобы он не упустил ни момента из того, что собиралось произойти. Хоук это чувствовал, Хоук это знал. - Ты снова мешаешь свершиться тому, что суждено, - проговорил он, отворачиваясь. Справедливость не боялся поворачиваться к нему спиной. Гаррет ничего не мог сделать с его телом, и это было его козырем. - А ты снова лезешь туда, куда не просят, - фыркнул Хоук, поднимаясь. - Ты и твои вшивые дружки. Когда вы оставите нас в покое?! Когда вы оставите в покое наш мир? Когда не надо будет уже ничего менять?! Он замахнулся мечом, но бить не собирался. Дух понял его действие превратно. Клинок замер в воздухе и с силой опустился вниз. Гаррет, не выпускавший его из руки, рухнул на колени. - Ты никогда не поймешь нас, Хоук, - сказал Справедливость. На лице Андерса появилось то выражение. Ярость и разочарование, что он всегда боялся там увидеть. Дух отошел назад. - Так, может, и не надо пытаться? - сквозь зубы проговорил Гаррет, поднимаясь. - Уйди, разорви тебя тьма, уйди туда, откуда пришел, найди себе другого... - Это невозможно, - прошелестел Справедливость. - Но... я нашел выход. Мы можем сразиться с тобой. Хоук. - Никогда! - Сразимся за жизнь, - дух усмехнулся. - За право быть здесь. Он обошел Гаррета кругом, не сводя с него взгляда сияющих глаз. - Мы не можем сосуществовать. Ты уничтожаешь все, к чему я стремлюсь. Свободу и справедливость. И теперь я тебе предоставлю выбор. Твоя жизнь за жизнь этого тела, - дух кивнул вниз. - Или его смерть и твои вечные муки. - Я не буду этого делать. У Хоука кровь стыла в жилах, как только он начинал хотя бы задумываться о возможности такой альтернативы. Его захлестнула ненависть к духу, к демонам, к самой Тени, но он держал себя в руках. Перед ним был все еще Андерс, его любимый Андерс. - Его тут осталось совсем немного, - продолжил Справедливость. - Я дал ему волю на все то время, что вы были вместе. Но теперь пора это прекратить. Так больше не может продолжаться, и ты это знаешь. - Я ничего не знаю, демонов ублюдок, - Гаррет сплюнул под ноги, поднимая голову. Он опустил меч, прижимая его к боку левым локтем. Правую же руку он поднял вверх, тыча пальцем в грудь духа. - Ты сейчас же выберешься из него, или я за себя не ручаюсь! - Давай же, Хоук, - тот был спокоен. - Что нужно делать - ясно. Только возьми меч и сражайся. Или сдайся, и спаси мир от своей пустоты. Никчемной, сильной, но никчемной личности, которая никогда не знала, за что следует бороться. Последние слова Справедливость почти каркнул. Его эмоции, они у него тоже были, выдавали его. Когда он был сильным и сдержанным. Когда он был слабым и неудержимым. Когда внутри, на самой поверхности мог оказаться его маг. - Андерс, - Гаррет закашлялся, так странно звучало это имя. - Андерс, ты там, я знаю. - Даже не пытайся, - предостерег его дух. - Андерс, ты мне нужен. Хоук сделал шаг вперед. Он физически ощутил, как натягивается нить, обхватывающая его ноги. Но сдаваться он не имел права. Не ради себя, ради него. - Ты не спасешь его, - сказал Справедливость, не сходя с места. - Его там почти нет. Я много усилий положил на то, чтобы захватить полный контроль. Внезапные потери памяти, унылые разговоры, недоверие. Это того стоило. - Андерс. Гаррет наклонился, кладя свой меч на пол, перед его ногами. Металл блекло сверкнул в камне. Щит последовал за ним. - Глупец! - голос духа взвился. Он схватился за посох, направляя в его сторону концом с камнем, в красной глубине которого мелькала синь Тени. Его охватило пламя. Хоук сглотнул, жмурясь. Демоны, он был готов сгореть. Но он не чувствовал жара заклинания, как не было смертоносной волны огня, которая обещала спалить его до костей. И не было ничего, кроме потрескивания. Гаррет открыл глаза. Тонкая черта, как ручеек масла из лампады, окружила Справедливость. Едва круг был закончен, по черте побежало пламя. Переливаясь, оно поднялось на несколько футов в высоту, образуя преграду. Жар растворил воздух, образы перед глазами заслезились. Хоук подумал, что дух хочет так защититься от него. Не дать достучаться до его целителя, не подпустить внутрь. Но когда он увидел светлые глаза, бесконечно родной янтарь радужек и печальную искру в них, он понял, что все было наоборот. Андерс пытался защитить Гаррета от себя. - Андерс! - Хоук потянулся вперед. Он собирался перепрыгнуть через пламя. Собственное тело отошло на задний план, когда он увидел, что его маг вернулся. Но огонь не дал ему пройти через себя, жаля сквозь ткань, пробираясь под кожу, но не причиняя вреда. Даря острую боль, расползающуюся по всему телу. Выстраиваясь плотной преградой, непроходимой стеной. Гаррет отшатнулся. - Что ты собираешься делать? - выдохнул он, потеряв целителя из виду. Маг исчез за пеленой огня, были видны лишь его волосы. Он нагнулся, поднимая что-то с пола. Легкий звон, и Андерс выпрямился. Посох остался лежать у его ног, в его же руках блеснул короткий меч. Второй из тех, что принадлежали Эсмильде. - Андерс, - строго сказал Хоук. - Только посмей. Маг поднял лицо, всматриваясь в него. Казалось, он пытается его запомнить. Заучить. Или наоборот, вспомнить то, каким он был раньше. Оставить на долгую память в себе. - Прости меня, - прошептал целитель и поднял меч. Его длинные пальцы обхватили изогнутую рукоять. Раньше, чем Гаррет успел кинуться к нему, Андерс развернул меч лезвием к себе. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза. Маг не издал ни звука, когда острие меча вошло внутрь. Когда металл разрезал мягкую плоть, разбивая органы. Целитель знал свое дело, и знал, куда бить, чтобы быстрее покончить со всем. Со всем, с чем нужно было разделаться давным-давно. Как только он принял непосильную ношу на свои плечи. Как только позволил двум душам существовать в одной оболочке. Пламя тухло, не поддерживаемое своим создателем, но жалило только больнее. А сам создатель медленно сползал на пол, в лужу покидающей его тело алой крови. Хоук закричал.