Распадаясь на части. (Hard version)

[От автора: С самого начала у меня было две версии одной и той истории, но в итоге я выбрал юмор. Обдумав все после публикации и еще раз прокрутив в голове сюжеты работ, я решился показать вам и другой вариант истории. И, как в любых случаях существования двух версий одно и того же произведения, предупреждаю: тексты схожи донельзя, с одной лишь поправкой... HARD. Можете считать это параллельным измерением. Надеюсь, что смогу передать совсем другую атмосферу, нежели в первой части. Было интересно узнать, как воспримутся те же диалоги и события в ситуации, прямо противоположной предыдущей. И увидите ли вы разницу вообще, несмотря на зеркальное отражение одного и того же текста?.. Буду надеяться, что все получилось. Искренне ваш, М.К.Б.] В последнее время деятельность группы нарушена ломанным зигзагом отношений между ее бессменными участниками. Все из-за двух гордых хищников, обитающих в нашей репетиционной. И в обоих чувствуется сила и звериная сущность, безграничное упрямство и истинно мужской дух, укротить который просто не представляется возможным. Эти создания настолько сильные в моральном плане, что разрушительная аура этих двоих оседает ржавчиной на коже, как реальная материя, стягивая в свои крепкие тиски. И уловить ее не составляет никакого труда - из-за тяжести и пронзительности, что чуешь на уровне инстинктов, пьянея от ядовитой коррозии характеров. Это влияет на психическое состояние - начинает казаться, словно на тебя давит несколько тонн чего-то темного, неконтролируемого и неудержимого, что прижимает тебя к земле за плечи. Эта губящая аура проникает в твое тело и наливает свинцом вены и поры, вызывая затруднение дыхания. Но только на меня это действует несколько иначе, нежели на лидера с лид-гитаристом, обходящих обоих мужчин стороной, дабы не попасть под горячую руку. Их нервы на пределе, и они вот-вот сорвутся. А причина тому проста: в последнее время они не ладят. Рейта и Аой. Вот и выплескивают из себя без слов и насилия эту неподъемную материю, ввергая в апатию и своих близких друзей, хоть и невольно. Это напряжение между ними, высоковольтное и опасное, губит всю работоспособность и вдохновение, вынуждая тянуть с написанием новых композиций, так как никакого желания к работе не вызывает. Вот уже около месяца такой негатив, но я... - Руки, может, ты попробуешь? Меня они больше не слушают, - устало выдыхает лидер, падая рядом со мной на диван, пока Аой и Рейта убивают друг друга взглядами, находясь в разных концах огромной комнаты и оттого - распространяя убийственные порывы по всему пространству репетиционной, волнуя мою кровь все сильнее. От этого даже кончики пальцев подрагивают в слепом наваждении, и мне приходится скрывать дрожь чашкой кофе, которую я неосознанно сжимаю все крепче в ладони. - Я не знаю, что делать. Впервые такое. И ведь не грызутся - просто молчат. Ладно, если бы подрались - так хоть пар выпустили, но они вообще не контактируют. Что произошло? - Аой раскритиковал "Karasu" Рейты. А тот в свою очередь высказался по поводу творчества Аоя, - бесцветно поясняю я, опуская взгляд в ноты. - Но это мнение Урухи. Я же считаю, что дело совсем в другом. Наверное, они просто устали друг от друга. Так бывает, Кай. Я тоже порой устаю от вас. Ведь мы каждый день вместе. Общее напряжение и частые встречи порой выводят из равновесия. - Думаешь, нужно сделать перерыв? Но у нас и так не много времени. Лидер со вздохом промакивает лоб полотенцем, опуская голову вниз. Я ловлю боковым зрением смертельную усталость во взгляде ударника, и без того перегруженного работой, из-за чего состояние мужчины становится только хуже, и понимаю, что еще одна проблема в коллективе лишь окончательно добьет его. - А знаешь... кажется, я нашел способ, как помирить их, - тяну я, усмехаясь собственным мыслям. Неплохой вариант, кстати. Убью двух зайцев одновременно: избавлю лидера от груза, пока тот не дошел до критической отметки, и заодно выскажу этим двоим то, что уже месяц скрываю от всех остальных. Что ж, мне нравится. - Правда? - тут же воодушевляется ударник, повернув ко мне голову. - Не парься, идет? - усмехаюсь, хлопнув мужчину по плечу. - И не такое проходили. Я поговорю с ними. - Спасибо, Нори! - Забей. Давай лучше домой, отвратно выглядишь. - Действительно... Ладно, парни, на сегодня достаточно! Увидимся завтра, - оповещает всех лидер, и Аой тут же отставляет гитару в сторону, поспешив покинуть репетиционную как можно скорее. Но только не сегодня. - Аой-сан, Рейта, можете задержаться? У меня небольшие проблемы с текстом, я бы хотел, чтобы вы послушали. Юу нервно дергает губой, уже было забросив на плечо свою сумку, но остановившись на полпути. Акира же безразлично ведет плечом, сидя на диване за небольшим столиком и явно не торопясь домой, и закуривает в ожидании нудной беседы. - А почему нас не позвал? - удивленно вставляет Уруха, замерев уже на пороге из репетиционной, но Кай, понимая мои намерения, настойчиво выпроваживает гитариста за дверь, что-то негромко объясняя ему на ходу. Я дожидаюсь, когда эти двое скроются за дверью, и поднимаю взгляд на оставшихся со мной мужчин, присевших на диван по разные концы друг от друга. - Давай быстрее, Ру-сан! Я не хочу тут торчать до утра. - На самом деле проблема вовсе не в песне... - с усмешкой начинаю я, сцепив пальцы в замок, но басист перебивает меня прежде, чем я заканчиваю. - Так и знал. Тебя лидер попросил? - лениво тянет Рей, разглядывая огонек на конце своей сигареты. - Зря стараешься. Мы с Аоем... - При чем тут вы? Меня не интересуют ваши разборки, - хмыкаю, отбрасывая на стол нотные листы с набросками текста. - Проблема во мне. Так сказать... личного характера. - Личного? - Давайте не будем ходить вокруг да около, - прерываю недоумение со стороны обоих, закинув ногу на ногу. Мне тоже надоело все это, но в другом плане - сдерживать себя стало невыносимо, и я устал молчать и просто наблюдать за своенравными охотниками, будоражащами мое воображение все сильнее с каждым днем. Я устал и я голоден. Так что выход, что я придумал, довольно своеобразен, но зато честен. - Дело в том, что я гей, - без тени смущения выдаю я, скучающе разглядывая свои ногти, так, словно бы сказал что-то банальное и неинтересное. Но эффект от громкого признания я получил незабываемый - оба враждебно настроенных мгновенно теряют дар речи, так и застыв на своих местах от услышанного. Я решил немного выждать паузу, пока кто-нибудь из них не выйдет из ступора и попытается что-то выдавить из себя в ответ. Было забавно наблюдать за мужчинами, оказавшимися в тупике, но мне сейчас было не до шуток. - Что? - первым хрипит Акира, наконец взяв себя в руки. - Ты серьезно? - вторит потрясенный Аой, и я со вздохом киваю друзьям, лениво закуривая. - Подожди, но я же видел тебя с женщинами! - Рейта едва не подскакивает с места от потрясения, и я усмехаюсь в ответ, прикрывая глаза. - Это было для вида. - Для вида? - Маскировка, я встречался с ними, чтобы не вызвать лишних подозрений и вопросов. Это было чертовски сложно. Но я не спал с ними. Сколько ни пытался, а на женщин у меня не встает. - Офигеть, - наконец выдает Сузуки, не веря своим ушам. - Лидер с Урухой знают? - после минутной тишины проговаривает Юу, следуя моему примеру и дотягиваясь до пачки сигарет на столе. - Нет, конечно. Им я не говорил, - пожимаю плечами, безэмоционально стряхивая пепел в пепельницу. - А почему рассказал нам? - В свою очередь интересуется Акира, не зная, как теперь вести себя со мной. И я от предвкушения сильнее стискиваю сигарету между пальцами, медленно поднимая взгляд на ожидающих ответа друзей. Что ж... - Наверное, потому что я хочу вас обоих. И того, и другого. Одновременно. В комнате воцаряется гробовая тишина, пока я невозмутимо продолжаю курить, не замечая ошеломительной реакции по обе стороны от себя. Ну, в любом случае, я наконец высказал давно мучившие меня идеи ворам моего душевного равновесия, поставив мужчин в известность. А что об этом думать им самим, уже не мне решать. - Это что, шутка? - спустя пару минут все же приходит в себя Рейта, позабыв о сигарете в своих пальцах. - Если да, то я оценил. А теперь давайте смеяться. - Кто сказал, что я шутил? - на полном серьезе отвечаю я, поворачивая голову к басисту. - Я не понимаю... - Что непонятного в фразе: "я хочу вас", - Аой-сан? - перевожу взгляд на гитариста, выпуская изо рта клубы дыма. - Или мне стоит повторить? - Что за чушь ты несешь, Таканори? - Рейта поднимается с дивана, бросив окурок в пепельницу. Ярость и непонимание... какое прекрасное сочетание. Ощущая его внутреннюю силу и желание бороться с обстоятельствами, я хочу его только сильнее. Неудачный ход для басиста. - Чушь? - нахмурившись, протягиваю я и тоже поднимаюсь на ноги, поравнявшись с другом. - Это то, что я чувствую, Акира. Мне стоило больших трудов смириться с тягой к собственным друзьям. Или ты думаешь, что это легко? - Достаточно, - Юу тоже встает рядом, сложив руки на груди. - Что за цирк ты тут устроил? - Я ничего не устраивал, - стою на своем, повернувшись к брюнету. - Ты не расслышал меня? Я хочу тебя, Юу. Тебя и Акиру. Вместе, в моей кровати. Я хочу, чтобы вы оба взяли меня, хочу принадлежать вам обоим... - Хватит! Аой резко отворачивается, хватая со стола свою сумку и быстрым шагом отправившись прочь из репетиционной, не став дослушивать. - Подожди! - окликаю я настойчиво, чуть отодвигая в сторону Рейту за плечо. Широяма задерживается у дверей, сжав в пальцах дверную ручку. - Послушай, Ру-сан. Я ничего не имею против твоей ориентации и мое отношение к тебе не изменится, но... - А, может, ты сначала попробуешь? - понижая тон, я растягиваю губы в соблазнительной улыбке, и гитарист наконец не выдерживает, резко дергая на себя двери. - Пошел нахер, Матсумото! Аой вырывается из помещения, громко хлопнув дверью. Я же звучно усмехаюсь вспыльчивости грозного гитариста, повернувшись к молчаливому блондину рядом со мной. - А что скажешь ты, Аки? - Я скажу, что тебе нужно немного отдохнуть, - спокойно отзывается Сузуки, накидывая ремень походной сумки на плечо. - Ты перетрудился. Я сообщу лидеру, что темп работы слишком велик, и попрошу о выходных. - Вот как. Значит, тоже нет? - Руки, ты вообще слышишь, что говоришь? - Я не глухой и не сумасшедший, Акира, я гей. А это не диагноз, - спокойно отозвавшись на упрекающий тембр, стягиваю сигареты со стола - теперь это и правда единственная вещь, что сможет успокоить мои расшатанные нервы. - Таканори... - Или ты думаешь, что я блефую? - я скептически вздергиваю бровь, скользнув по телу басиста оценивающим взглядом, наверняка полным похоти, когда я задерживаю его на ширинке свободных брюк. - Так тяжело сталкиваться с реальностью, верно? - Отдохни, хорошо? - Акира отходит от меня на пару шагов, отворачиваясь. - Я не скажу Каю, раз ты не хочешь. Просто немного развейся. Мы все на пределе. И блондин так же поспешно выходит из комнаты, осторожно прикрыв за собой двери. И как только эхо от шагов стихает в глубине коридора, я позволяю себе устало рухнуть на диван, закрыв ладонью губы. Аромат ненасытной звериной жажды остается витать в воздухе тяжелой пылью, оседая в легких и мешая вдохнуть. Но я, словно закоренелый мазохист, глубоко тяну этот ни с чем несравнимый запах мужского тела, мокрого от нагрузок репетиции и столь желанного, что в паху сладко ноет. Тягуче, горячо и навязчиво, заставляя закусить палец для удержания себя в руках. Да, вся ирония судьбы в том, что все сказанное мной являлось правдой. И запахи Аоя и Рейты действовали на тело, словно дорогой афродизиак, вынуждая пальцы подрагивать от волнения. Я хочу их. Вдвоем, только так. Вместе со мной, до безумия. И ничего не могу с собой поделать, увлеченный двумя парами глаз, таких насыщенно темных, что можно потеряться в их глубине. Что насчет просьбы лидера... Ее я тоже исполнил: общие проблемы сближают людей. И теперь эти двое будут ломать головы над произошедшим и в итоге вновь найдут общий язык, стараясь справиться с "трагедией" вместе, как пострадавшие от одного и того же оружия. Значит, только я в проигрыше, да? Снова. Но ничего уже не поделаешь, как ни крути. А теперь домой. На следующий день атмосфера во время репетиции разительно отличалась от вчерашней напряженной, помогая Каю почувствовать себя намного лучше, нежели накануне. Аой и Рейта были тихими и задумчивыми, перестав разбрызгивать свою уничтожающую черную ауру по помещению, облегчая тем самым всем остальным жизнь. Казалось, они стали даже лучше работать, слушая друг друга при обсуждении мотивов в перерывах и даже понемногу налаживая контакт, сбитые с толку моим присутствием на репетиции и невозмутимым поведением в их обществе. Если не учитывать, что я стал часто ловить на себе косые взгляды своих друзей, все было по прежнему. По крайней мере, так казалось Кою, чье настроение поражало и радовало своей непосредственностью, отвлекая от тяжелых мыслей. Поэтому к концу дня лидер расщедрился на выходной - за хорошую работу. Я был несомненно рад такому повороту событий - хотя бы на день скрыться с глаз объектов своего обожания было более, чем необходимо, так что я планировал провести этот праздник лени с пользой для своей извращенной натуры. Но и тут меня ждало разочарование в виде новом столкновении со своими впечатлительными напарниками. Звонок вечером в двери застал меня врасплох, отрывая от одного из ставшего постоянным с недавних пор занятия. Недетского занятия, я бы сказал. На большом плазменном экране висела одна из фотографий очередной общей фотосессии группы - Рейта и Аой, вдвоем перед камерой, стоящие довольно близко друг к другу. Казалось, можно было ощутить разряды тока между ними, такими красивыми и такими упрямыми, что нельзя не признать - эти мужчины созданы для греховных дел. Но настроены друг к другу совсем не так дружелюбно, как раньше. И этот кадр сводил с ума своими контрастами и без того тронутый болезнью мозг, побуждая к действиям, в которых я раньше не нуждался. Да, я был занят своим телом в момент их прихода, и, увы, не закончил. Из-за этого раздражение не могло не проникнуть в уставшую от частого дыхания грудь, и я с недовольством соскальзываю с насиженного места, готовый к убийству любого, кто посмел побеспокоить меня в законный выходной. Так что я направился к дверям не в лучшем своем состоянии, неспешно застегивая брюки на ходу, намереваясь поскорее избавиться от навязчивых визитеров. Но едва взгляд падает на видео-домофон, услужливо показавший на пороге виновников недавних проблем группы, злость сменяется интересом, и я, выдохнув, чтобы набраться терпения на этот визит, распахиваю двери перед пришедшими, оперевшись локтем о косяк. - Что такое? - без приветствия сразу перешел я к делу, не желая так просто запускать друзей в свою уютную обитель. Мужчины быстро переглядываются, замявшись при виде встречающего их полуобнаженным хозяина квартиры, и Рейта наконец оборачивается ко мне, решив озвучить причину их прихода сам. - Как ты себя чувствуешь? Я закатываю глаза, показывая тем самым все свое мнение относительно данного вопроса, отвернув лицо в сторону. Они слишком наивны. - Если вы думаете, что я болен, хочу разочаровать - это не та болезнь, которая пройдет в ближайшее время. Хватит думать, что я не в себе. Я в своем уме и отдаю полный отчет в своих действиях и словах. - Руки, выбрось эту дурь из головы! - не выдерживает Юу, хватаясь за ребро моей двери. - А то что? - невозмутимо спрашиваю, склонив голову к плечу. - Трахнешь меня, Юу? Гитарист мгновенно затыкается, и я качаю головой, отходя от порога. - Проходите, раз пришли. Но ненадолго. - Ты нас разводишь, разве нет? - Рейта быстро заходит в квартиру и стягивает с себя обувь, поспешив следом за мной в гостиную. Аой следует примеру басиста, продолжая молчать. Но как только оба заходят в комнату и находят взглядом телевизор... Я усмехаюсь про себя, нисколько не смутившись открывшейся чужому взору картины. Мне ничего не нужно объяснять, сама остановка говорит за себя, и оттого оба мужчины так и замирают у порога, натолкнувшись взглядами на свое совместное фото, окончательно растерявшись. А вид смятых простыней на диване и влажных салфеток на столе и вовсе выбивает пришедших из душевного равновесия. Да и мой растрепанный вид... Я хмыкаю в ответ на ступор, отразившийся на лицах друзей, и дотягиваясь до бутылки виски, который решил распить вечером в одиночестве, чтобы немного расслабиться после трудовых будней и забыть о своей больной страсти, не способный на сопротивление. - Будете? Я решил выпить, раз уж не смог заинтересовать вас. Немного хреново, признаю, но заставлять силой не в моих правилах. Так что приходится глушить свои чувства самым банальным способом. На этот раз Акира не выдержал первым. Он резко разворачивается на месте и уходит, не оглянувшись, забывая о цели своего визита в мой дом, так стремительно, что мне действительно хочется напиться этим вечером. Но чего еще можно было ожидать от настоящего мужчины? Сам виноват. - Ты серьезно, Ру-сан? - тихо шепчет Аой, отводя взгляд от фотографии на плазменном экране, и я возвращаю бутылку обратно на столик, отпуская улыбку с лица. - Я всегда серьезен. Юу шатко отступает назад и тоже скрывается в коридоре, поспешно обуваясь и вылетая из квартиры следом за блондином, захлопнув за собой двери. Я смотрю вслед сбежавшим друзьям, чувствуя, что настроение окончательно покинуло меня, прихватив с собой и возбуждение тоже. Вот так всегда, черт бы все побрал. - Ну, зато теперь они наконец работают в паре, - делаю глоток прямо с горла, поворачиваясь к телевизору, показывающему мне самых сексуальных мужчин на моей памяти, чье внимание было так дорого все время существования группы. Не думал, что так легко потеряю обоих, но это даже к лучшему - меньше соблазнов и ошибок. Так было правильно, остается только смириться со своим положением. - И записать альбом. Добавляю в слух и опускаюсь обратно на диванные подушки, медленно закрывая глаза. И это мы тоже как-нибудь переживем. Еще неделя проходит в усиленных репетициях и записях. Кай взбодрился и теперь выкладывается по полной на каждой встрече. Создавалось впечатление, будто лидеру сменили севшие батарейки на новые - энергии у него было, хоть отбавляй, и это не могло не радовать нас с Урухой, наконец получивших возможность продуктивно поработать. Наша враждующая половина окончательно потеряла желание к соперничеству, прилежно исполняя просьбы ударника - видимо, на автомате, так как головы их были заняты совершенно не тем, чем было нужно, но оно и к лучшему. Кою радовался такому повороту событий, боясь спугнуть долгожданную атмосферу в группе неосторожным словом, а мне стало как-то все равно - нежелание парней подходить ко мне даже с вопросами по тексту и написанных мною мелодий, чтобы посоветоваться по поводу звучания, огорчало сильнее обычного, наполняя грудь еще большей тяжестью, нежели в дни холодной войны музыкантов. Но я ожидал появления этой дистанции, так что не подавал вида, прекрасно понимая, что в головах этих тупиц творится полнейший хаос, разобрать который было невозможно в столь короткие сроки. Ну, что ж, иногда полезно устраивать встряску - потом мозги лучше работают. - Как ты сделал это? - Кай ловит меня в конце недели в курилке, восхищенно оглядывая с ног до головы. - Я не узнаю их! Что ты сказал им? - Секрет, - хмыкаю я, прикрывая глаза. - Не волнуйся, все хорошо. - Немного отстраненными кажутся, но зато сошлись во мнениях. Причем без наигранности и привычных порывов задушить друг друга, удивительно. - Пользуйся моментом. - В любом случае, спасибо, Руки, - ударник светится, как новая лампочка, настолько обрадованный спокойствием в коллективе, что совсем не замечает смены моего собственного настроения. Но я не виню его ни в чем - Каю достается больше всех и без наших проблем. - Что бы мы без тебя делали? - Не бери в голову. Сроки поджимают, так что это и мои заботы тоже. Кстати, лидер, уже неделю без передышки... - Да-да, я как раз зашел предупредить, что завтра репетиции не будет. Нужно отдохнуть и набраться сил. - Хорошая новость, - натянуто улыбаюсь в ответ, затушив сигарету. - Спасибо, тогда я домой. - Хорошо отдохнуть! В понедельник в то же время. - Понял, - я поднимаю руку в знаке прощания, покидая курилку, и нехотя возвращаюсь в комнату отдыха за сумкой, чтобы после отправиться домой. Жутко хотелось сбросить с себя липкие от пота шмотки, принять душ и забыться в глубоком сне, чтобы набраться сил к началу новой трудовой недели. Но из-за подавленности я даже не заметил исчезновения из студии ритмиста и басиста, не желая загружать себя лишней информацией. Кою только и успел, что попрощаться со мной, когда я уже выходил из комнаты навстречу ночному Токио. Поездка до дома на машине отняла больше времени, чем обычно, и этот факт лучше ситуацию не делал. Поднимаясь на лифту на свой этаж, я думал лишь о том, как изменились наши отношения с двумя из пятерки, и эти изменения мне совсем не нравились. Так что, привычно выйдя на площадку и открыв двери своей квартиры, я тут же бросил сумку на пороге и отправился прямиком в ванную комнату, наплевав на остальное. Скорее смыть с себя последствия тяжелого дня - цель номер один на данный момент. ...Я позволил себе побаловать уставшее тело часовым провождением в горячей ванне в компании холодного яблочного сока и сигарет, раздумывая о том, что моя жизнь катится к чертям, и остановить это свободное падение уже не было возможности. Не было даже удовлетворения от выполненной работы, только теплая вода облегчила дрянное состояние тела, так, что не хотелось даже шевелиться. Но мне пришлось перебороть себя и все же закончить с водными процедурами, покинув самую важную комнату в квартире и отправившись на кухню за ужином. Вот тогда-то мои надежды на спокойный вечер и разлетелись вдребезги еще одним звонком в дверь, заставив невольно скрипнуть зубами в злости. Что еще?! Можно мне хотя бы сегодня послать весь мир к чертям и расслабиться? Но звонок все разрывался и разрывался, нарушая хрупкий покой, и мне не осталось ничего другого, как вернуться в прихожую, наспех натянув на себя чистые джинсы и футболку. На экране домофона все та же картинка, что и неделю назад... - Твою мать, - выругался я, взявшись за замок. - Этого еще не хватало. Распахиваю двери, смерив незваных гостей холодным взглядом, и приваливаюсь плечом к косяку, сложив руки на груди. - Я слушаю. - Не пригласишь? - вздергивает бровь Широяма, кивнув на прихожую. - Разговаривать тут несколько неудобно. Тема весьма щепетильная, пожалей соседей. Я глубоко вдыхаю, но справляюсь с собой, отступая в сторону и жестом показывая мужчинам проходить. Интересно, что на этот раз созрело в этих безумных головах? Неуж-то нашли способ меня "излечить"? Было бы интересно послушать. - Я собирался спать, - начинаю первым, проходя мимо друзей в гостиную, пока те, разувшись, ожидали меня у дверного проема. - Так что давайте побыстрее закончим с этим. - Побыстрее не получится. - Что? - я оборачиваюсь на музыкантов, скидывающих с себя куртки. - У нас было достаточно времени подумать, - медленно проговаривает Акира, направившись в сторону моей спальни, и возникший рядом со мной Аой уверенно подталкивает меня следом за басистом, зайдя за мою спину. - И мы решили, что это не такое уж и большое дело. - Большое дело? Я оборачиваюсь на Широяму, но толчок в грудь сбивает с дыхания, заставляя рухнуть спиной на мягкий матрац и непонимающе вскинуть лицо на остановившихся по обе стороны от постели мужчин. - Поверить не могу, что делаю это, - фыркает брюнет, нервно сдергивая с плеч черную рубашку в то время, как Акира опускает руки на ремень своих брюк, твердым движением вынимая из петель кожаную ленту. - Мы уже двенадцать лет вместе, можно и не такое себе позволить, - хмыкает блондин, расстегнув замок на широких брюках и взявшись за темную борцовку, ловко избавляясь от ненужной тряпки. Аой молча повторяет действия басиста, освобождая свои джинсы от массивного ремня. Я спокойно наблюдаю за смелыми действиями своих коллег, хмыкнув на развернувшееся специально для меня представление. Провожая взглядом полетевшие вещи на пол, я понимаю, что все происходящее - блеф чистой воды, но позволяю мужчинам, не колеблющимся перед собственным решением ни на миг, продолжать этот спектакль. И кто сказал, что музыканты хорошие актеры? - Что с тобой, Ру-сан? Ты ведь этого хотел? Юу упирает колено в матрац и рывком нависает надо мной, ударив ладонью по подушке рядом с моим лицом. Я только улыбаюсь в ответ на резкие действия, переведя взгляд на Акиру, тоже опустившегося на кровать с другой стороны от гитариста, полуобнаженного и лишенного повязки на лице. Так намного лучше - без этой тряпки. Это чистое лицо притягивает к себе против воли, заставляя вспомнить о своем увлечении этим человеком, стоит ему устремить на меня свой внимательный и почти черный в полумраке спальни взгляд. - Я первый. - С какой стати? - перебивает ритмист, повернув голову к блондину. - Тебе слабо. - Не бери меня на слабо, гавнюк, - скалится Широяма, приблизив лицо к усмехающемуся согруппнику. - В конце концов, это я подтолкнул тебя на этот шаг. Они спорят на расстоянии вытянутой руки надо мной, сверля друг друга прямыми взглядами, и я терпеливо жду разрешения маленького конфликта, уперев локти в матрац. Нет, они явно блефуют. И Аой, и Рейта - натуралы до кончиков волос, и о связи с мужчиной и речи быть не может. Они действительно приняли мое признание за шутку? Как неосторожно было думать так... Что ж, посмотрим, кто струсит первым. - Какая разница, кто подтолкнул? Ты едва решился на это... - А, может, вы поцелуетесь? - хмыкаю, перебивая беседу двух позеров и заставляя перевести на меня внимание. - Я уже говорил, что хочу обоих одновременно. Первый, второй - меня не устраивает. Аой скалит зубы, кажущиеся в свете фонарей с улицы совсем белыми, и я усмехаюсь про себя - я был прав, они не способны на подобное. Все зря. - Почему бы и нет? - низко отзывается Рейта, выпрямляясь, чем даже удивляет меня, заставив заинтересованно наблюдать за собой. - Иди сюда. Пусть сам выбирает. И Аой тоже отклоняется назад, садясь на кровати у моего бедра, напротив басиста. И то, что происходит дальше, заставляет на время задержать дыхание от неверия в увиденное... и не только от него. Аой с хищной улыбкой подается навстречу Рею, который так же кровожадно скалит зубы, и уже в другой миг мужчины сталкиваются губами в глубоком влажном поцелуе, хватая друг друга за волосы, словно в отместку за содеянное. Я тихо выдыхаю накопленный в легких воздух, не в силах отвести взгляда от жадного поцелуя, сминающего мягкие губы в яростном порыве и переплетающего языки музыкантов передо мной, и мне кажется, что я сплю. Аой с готовностью раскрывает рот, захватывая в жаркий плен язык басиста, и тот отвечает так же старательно, лаская чужие губы своими. Влажные звуки застревают в перепонках пошлыми нотами, и я нервно сглатываю, не отводя глаз от этой чертовски красивой картины в полуметре от меня, вдруг понимая это: они зашли слишком далеко. Вид целующихся охотников, о которых я так долго грезил ночами и чья внутренняя сила не имеет границ, рождая в моем собственном теле отклик, обжигает бедра жаром в один миг. И я не могу совладать с этим, вцепляясь пальцами в простыни до белизны кожи. Желание простреливает всего меня с головы до ног, сосредотачиваясь ноющим томлением в паху, и я, как загипнотизированный, приподнимаясь с матраца, ведомый навязчивой идеей стать частью этой извращенно-прекрасной сцены. Увлеченный чужим поцелуем, столь чувственным и открытым, какой я не мог даже представить в своих фантазиях, я медленно сажусь на кровати, оказавшись совсем близко от чужих лиц. И Акира наконец отрывается от губ Широямы, переводя на меня чуть мутный от эмоций взгляд. Я забываю о том, что все это - лишь способ поймать меня на лжи, которой на самом деле не было. Я просто отпускаю себя, здесь и сейчас, пока есть возможность и пока я могу сделать нечто подобное без тяжелых последствий, оставив за собой право оправдаться помутнением рассудка из-за жестокой игры друзей. И подаюсь навстречу быстрым движением, припадая к припухшим губам лучшего друга одичавшим зверем, запустив пальцы в выбеленные пряди. Рейта замирает на миг, потерявшись от напора, а я... сраженный и голодный донельзя, нагло проникаю в его приоткрытый рот, пользуясь моментом, как самый низкий и корыстный человек, притягивая блондина еще ближе к себе. И это было самым восхитительным, что когда-либо происходило со мной. Я потерял контроль над вымотанным душевными порывами телом, а возбуждающая картина чужой страсти все еще стояла перед глазами, вытесняя все здравые мысли из мозга и позволяя окунуться в недопустимое мной ранее безумие с головой. - Так ты серьезно, Таканори? - ошеломленно выдыхает чужой голос возле моего уха, и я открываю веки, наталкиваясь на широко распахнутые глаза Рейты напротив меня. Не ожидал? Не думал, что поддамся этой дразнящей сцене? Как плохо ты знаешь меня, мой любимый друг. Но уже поздно идти на попятную, тебе не кажется? - А разве такими вещами шутят, Аой-сан? - поворачиваюсь к брюнету, потянувшись ладонью к бледной щеке гитариста. Пальцы касаются матовой кожи, вызывая улыбку на моем лице. - Если вы не были готовы к этому, не стоило и приходить. Я дотягиваюсь до полных губ согруппника, увлекая в глубокий поцелуй и его тоже, ощущая тот же вкус, что и с Рейтой, смешанный в общей ласке. Захвативший меня азарт оказывается сильнее здравого смысла, так что я терзаю рот гитариста так же яро, машинально перебирая пряди волос Сузуки второй рукой, наплевав на то, что будет дальше. Это заводит не на шутку. Их потерянность и бездействие, устремленные на меня взгляды, потерявшие управление над игрой, и я не могу остановиться. Будь я "трезвее", я бы не раздумывая прогнал обоих из своего дома, пораженный жестокостью этого поступка, сыгравшего на моих чувствах, но уже не могу сделать этого. Так искусно раздразнить, пойти на нечто подобное ради меня, лишь бы узнать правду - разве не восхитительно? Через сколько преград они переступили, пожертвовав своими идеалами ради одного человека? Это заставляет сердце биться чаще, несмотря ни на что. Потому и поцелуи, накрывшие мягкие губы Юу, были наполнены чем-то большим, чем просто физическим желанием обладать этими сильными мужчинами всецело. И Юу вдруг хватает меня за плечи, дергая ближе к себе и отчаянно впиваясь в мой рот ответной лаской, наверное, все еще надеясь испугать меня своей настойчивостью. Только вот эффект он получает прямо противоположный ожидаемого - от этого жаркого натиска голова лишь сильнее идет кругом, заставляя меня глухо замычать от удовольствия в манящую теплоту. - Кажется, мы проиграли, Аой-сан. Он действительно хочет этого. Чья-то ладонь накрывает мой пах, и меня всего передергивает от укола возбуждения, так неожиданно, что я отрываюсь от губ ритмиста против воли, запрокидывая назад голову и рвано хватая воздух ртом. - И что будем делать? - сбивчиво дыша, спрашивает Юу, продолжая удерживать меня от падения на матрац. - Не знаю, как ты, а у меня встал, - просто отвечает Акира, опуская руку на мою спину и перетягивая меня к себе из объятий брюнета, забирая так уверенно право на обладание чужим телом. - Моя очередь. А ты можешь идти домой, если струсил. - Черта с два. Я сдерживаю рвущуюся наружу похоть, шепчущую мне на ухо такие варианты развития событий, что навряд ли эти двое останутся со мной, озвучь я свои идеи вслух. И четко ощущаю запах Рейты, когда новый поцелуй помогает мне сдержать рот на замке. Кажется, им нравится затыкать меня подобным образом, потому что ни один, ни второй не думают о прекращении сладких терзаний - Акира насильственно толкается языком в мой рот, и я наконец чувствую эту грубоватую и истинно мужскую манеру целоваться, рушащую все попытки к сопротивлению и подавляющую желание перехватить инициативу. Это сводит с ума... Его грубость и настойчивость, его разрушительная аура, что последний месяц тревожила меня снова и снова, заставляя желать испытать ее на своей шкуре. И сейчас она моя и только моя. И чувство, схожее с чувством власти над всем миром, делает меня еще безумнее, чем прежде. Скрип кровати сбоку не может отвлечь от происходящего, но я чувствую, что Аой перебирается мне за спину. А после брюнет тянет меня назад, заставив откинуться спиной на свою грудь, и накрывает губами мою шею, вновь вырывая стон из горла. Кожу обжигает грубый укус, заставив кровь запульсировать на потревоженном месте, и все мгновенно смешивается в помутневшем сознании. Я чувствую чужие ладони на своем животе, настойчиво проникающие под футболку, и не могу понять, чьи они. И чьи пальцы смыкаются на моих бедрах, твердым движением разводя их в стороны... Могу только лихорадочно ловить губами губы басиста, краем разума вдруг осознав, что это действительно происходит с нами, и мы вот-вот сделаем то, чего делать не должны хотя бы потому, что Рейта и Аой пошли на это против своей воли. Почему между нами вдруг вспыхнула эта страсть, заставившая Юу так отчаянно покрывать мою шею алыми пятнами, а Рейту - яростно избавлять меня от одежды, не мог ответить никто из нас. Но мы продолжаем падать на самое дно, и никого не волнует, что будет с нами после завершения сего порыва, вернув ясность разуму. По крайней мере, не сейчас, когда Аой легко усаживает меня на свои колени, заставив ощутить ягодицами свое твердое желание, а Акира спускается ниже, опаляя дыханием обнажившуюся чужими усилиями грудь. - Тогда я сзади. Хриплый голос Юу ударяется в мое ухо, заставив захлебнуться от одной лишь фразы, и влажная ладонь проникает под ткань моих джинсов, обхватывая длинными пальцами окаменевший ствол. - О, черт... - шепчу я бездумно, подкинув бедра навстречу тесному плену, на что в ответ слышу лишь усмешку двух низких голосов, которые невозможно спутать. - Идет. Касание губ к коже, яркие отметки на груди и спине, горячее дыхание за ухом, и руки, которые были везде, оглаживая дрожащее от нетерпения тело и сжимая его в стальных тисках снова и снова - самые яркие воспоминания от близости. Губы ныли и гудели от поцелуев, сменяющих одного партнера на другого, не дающих передышки. Я терялся, переставая понимать, кто на этот раз мучает мой рот, мог только отдавать себя на растерзание оголодавшим хищникам, без оглядки бросаясь в накрывшее нас безумие. Удовольствие затягивало глаза серой дымкой, делая картину совсем размытой, но было уже все равно. До тех пор, пока я не вспомнил, чего хотел от этой близости. Вот почему я разрываю очередной поцелуй, получая взамен недовольное рычание, сопровождающееся болью на затылке из-за крепко стиснувшего мои волосы кулака басиста, но лишь развязно улыбаюсь его раздражению, облизнувшись. - Я хочу отсосать тебе, Аки. Разрешишь? Музыкант шумно проталкивает порцию воздуха в грудь через разомкнутые губы, явно не ожидая услышать нечто подобное, и выпускает меня из хватки скорее машинально, нежели осознанно. Так что я пользуюсь моментом потерянности, низко наклоняясь вперед и сталкиваясь губами с натянутой тканью нижнего белья, не помня себя от восторга. При том я еще сильнее вжимаюсь ягодицами в пах сидящего позади ритмиста, вырывая из его горла урчащий низкий стон, ласкающий слух особой музыкой, которую ни за что не позволю услышать кому-то еще. Я различаю боковым зрением в отражении окна силуэт Рейты, рефлекторно толкнувшегося навстречу моим губам, припавшим к скрытой нижним бельем пульсирующей плоти, требующей к себе внимания. А вот Юу уже успел избавившись от своих вещей... Ощущение его плоти на моем бедре затрясло меня от желания поскорее почувствовать его в себе. - Что я делаю, вашу мать? - слышу над головой хриплый шепот Широямы, с алчностью обхватывая губами стянутый боксерами ствол блондина. Шумный выдох подстегивает к продолжению, погладив изнутри немой похвалой. - Собираешься трахнуть своего вокалиста, - усмехается Акира, и я замечаю, как он зажимает зубами вынутую из кармана брюк упаковку презерватива моего же дизайна, чтобы освободить руки и помочь мне избавить его от белья. - Держи крепче, - шепчет в ответ Широяма, приблизившись к лицу блондина, и прихватывает зубами край упаковки. Они встречаются взглядами, замерев на какое-то время, а после разрывают прозрачную обертку вместе, без рук. Аой забирает ее содержимое, раскатывая красную резинку по своим пальцам, Рейта выплевывает остатки шуршащего материала в сторону. - Чертовы психи. Схваченные в плен резиновой пленки пальцы прижимаются к ямочке между моих ягодиц, и я вскрикиваю от резкого проникновения, едва удержавшись на руках. Черт возьми, это еще лучше, чем я себе представлял!.. Я не думал, что будет так хорошо, когда окунался в это сумасшествие, захваченный крепкими объятиями своих друзей, но сейчас понимаю, что ни за что не пожалею о содеянном. Глубокий толчок, лишенный мягкости, словно выбил землю из-под ног, заставляя желать повторения. - А ты точно гей, Матсумото? Не слишком ли узко? - А ты спец? - усмехается басист, сжимая в кулаке мои волосы и надавливая влажной головкой на губы, вынуждая шире раскрыть рот. Но я вовсе не против. Так что я не могу ответить на вопрос ритмиста, смыкая губы на твердом стволе и принимаясь с жадностью сосать сочащийся от возбуждения орган. Вкус Акиры и само ощущение его в своем рту... незабываемое чувство. Мне хотелось испытать это в полной мере, еще и еще, пока мы свалимся от усталости на эти оскверненные нами же простыни. Просто невероятно... - Хотя, зная характер Матсумото... навряд ли он позволял кому-то себя трахать. Скорее наоборот - нагибал всех остальных. - Теперь я тоже так думаю. И движения пальцев во мне вдруг смягчаются, принявшись растягивать медленно и осторожно, вызывая извращенное удовольствие от процесса. Кажется, я окончательно заигрался. Да так, что уже не смогу жить без этих двоих, не смогу больше отпустить их... Вот только подушечки пальцев задевают простату глубоко в напряженном теле, пуская разряды по нервной сетке, и новый бессовестный стон обрушивается вибрацией на Акиру, чье дыхание уже и без того было беспощадно нарушено. И этого оказалось достаточно, чтобы напрочь лишить его головы. - Если лидер узнает... - К черту лидера! Просто трахни меня, Юу! - выпустив на пару мгновений Акиру изо рта, шиплю я, бросая гневный взгляд за спину. - Как скажете, Матсумото-сан. И это последняя сцена, что я помню из этого вечера. Мы лежим все вместе на моей кровати. Уставшие, мокрые, почти бессознательные, но удовлетворенные, что бы там ни шептала совесть, которую слушать не хотелось совсем. Аой смотрит невидящим взглядом в потолок, забыв о своей сигарете. Рейта тоже в прострации. Я перевожу взгляд с одного на второго, лежа между музыкантами, сам с трудом переваривая произошедшее. Только челюсть немного ноет из-за долгого прибывания в одном положении - не часто мне приходилось так долго работать ртом, и связки режет: сорвал голос в сладостных криках. Завтра я не смогу петь... - Твою мать, Матсумото, - хрипит Аой, у которого я забираю сигарету, все равно тлеющую за зря. - Вы сами пришли. Рейта задумчиво хмыкает, закрывая глаза. - Я чувствую себя законченным извращенцем. - Хочешь повторить? Блондин поворачивает ко мне голову, внимательно оглядывая виновника общего безумия. - Так ты врал или нет? - Честно? - Просто ответь, - подхватывает Юу, тоже переведя на меня взгляд. Я удовлетворенно прикрываю глаза, будто раздумывая над ответом, заставляя своих друзей помучиться в ожидании, и все же вновь повторяю то, что все это время и так лежало на поверхности. - Я был честен с самого начала. - Чертов мазохист. Меня почему-то разбирает тихий смех после этого сиплого бурчания блондина по правую сторону от себя, и я закрываю ладонью губы, не в силах сдержаться. И двое мужчин рядом со мной тоже заражаются приступом тихого веселья, даже и не думая злиться. Наверное, у них просто нет на это сил. - Я убью тебя, Нори. - Лучше трахни. Мне понравилось. О-ч-е-н-ь. - Самое страшное, что всем понравилось, - Широяма забирает свою сигарету обратно, глубоко затягиваясь. - Ты просто ужасен. - И это говоришь мне ты? Акира садится на кровати, зачесывая пальцами влажную челку назад. - Да черт с ним, Аой. Ты же знаешь Таку. Этот человек с самого начала был сумасшедшим. - Так и знал, что надо было валить из группы, - окурок отправляется в пепельницу, и Юу тоже садится на матраце, выдыхая дым перед собой. - Но я рад, что так и не сделал этого. Эй, Рейта. - Ну? - Теперь ты сзади. - Вы хотите навлечь на себя праведный гнев лидера? - усмехаюсь я, поманив обратно к себе обернувшихся на меня хищников. - Если завтра я не смогу даже говорить... - Я возьму ответственность на себя. Верно, Аой-сан? - Мы оба возьмем. И это то, что я хотел услышать больше всего на свете после едва не сжегшего нас заживо греха. Поэтому я наконец могу почувствовать себя счастливым, наблюдая за тем, как на губах моих прекрасных любовников возникают дьявольские усмешки, обещающие мне очень насыщенную личную жизнь. - Я хочу вас обоих. Новый поцелуй накрывает мои губы, с охотой разделяя это желание на троих. Теперь отношения в группе точно "испортятся" окончательно. Ну, что мы наделали? И еще, как бы теперь выжить в наплыве двойной жажды к себе? Хотя... - Поцелуйтесь... еще раз. Для меня, - шепотом прошу я, притягивая Аоя ближе к нашим с Акирой лицам. Все-таки, это лучшее зрелище, что я видел в своей жизни. И это единственное, что может заставить меня сдаться на чужую милость. Остальное не важно.