Горько-сладкие Оковы

Табачный дым пропитал воздух своим запахом, заставляя вдыхать его в легкие не только во время затяжек. В комнату проникал тусклый свет луны сквозь полузакрытые шторы, давая хоть что-то разглядеть. Парень неторопливо курил уже вторую по счету сигарету, раз за разом взглядом возвращаясь к девушке, что лежала рядом на животе, чуть приподнявшись на локтях перед планшетом. Плавные изгибы тела, усеянные кое-где капельками испарины, что совсем недавно украшали всю кожу. Обычно это не столь прекрасно, но во время секса… Сбившиеся светлые пряди покоились на плечах, падая на грудь, не давая полностью ею любоваться даже при подсветке планшета. Парень резко повернул голову, из-за чего чуть длинные зеленые волосы слегка качнулись. Он потянулся к краю простыни, накрывая подругу по пояс. - И когда это уже прекратится? – задал риторический вопрос Тоши, озвучивая его просто так, не ожидая ответа. - Наверное, когда ты перестанешь цепляться за прошлое, – ответила Юмико, повернув голову и посмотрев в зеленые глаза. - Я не цепляюсь. Я живу настоящим, – сказал Окада, немного наклонив голову вбок, вновь затягиваясь. - Да, да, – Наката потянулась рукой к сигарете, отняла её и вдохнула очередную порцию никотина. – Ты даже не заметил, как назвал меня Юрико. Верно? - Прости, - извинился парень, возвращая себе сигарету. – Может, ты и права. Мы постоянно ходим по кругу… - Все время причиняя друг другу боль. Знаешь, - девушка отложила планшет и перевернулась набок, подпирая рукой голову, – тебе просто надо найти девушку. - Думаешь, не пытался? – скептически поинтересовался Тошиюки. – Все время сравниваю их с Юри, – он дотронулся до щеки Юмико, легко поглаживая кожу. – Я понимаю, что ты – это ты, но твое лицо… Почему вы с ней близнецы? Почему не двойняшки? - Мы были близнецами, – поправила друга Наката. – Моя младшая сестра умерла, и с этим надо смириться. Я тоже хороша. Пришла к тебе унять злость, заставив вспомнить ужасные моменты. - Но я ведь мог отказаться, да? – сказал Окада, туша окурок в подобии пепельницы. – Но не отказал. Так что у тебя стряслось с парнем? Что он такого натворил? И, кстати, кто это? - Он баскетболист из Йосена. И, кажется, он мне нравится. - Зашибись… Нравится один парень, а спишь с другом детства. Вот она – женская логика! - Умолкни! – Юмико легко ударила парня в плечо, вызывая у того улыбку. – Я спать! – Наката перевернулась на другой бок, устраиваясь поудобнее. - Она в моей комнате, в моей постели, да еще и возмущается. Женщины… - Тоши улегся на постель, подвигая подругу ближе к себе, оставляя руку на её талии. – Спокойной ночи, Юми. - Спокойной ночи, Тоши, – ответила девушка прежде, чем провалиться в сон. Сладкую дрёму прервал настойчивый стук в дверь. Такое ощущение, что с ноги. Окада недовольно посмотрел в сторону коридора, узнал время на мобильном, поднялся с кровати, натянул штаны и открыл дверь настойчивому гостю. Имаи недовольно посмотрел на друга и попытался войти, но тот преградил ему путь. - Тоши, я все понимаю, но все же… Я тут уже два часа торчу! – жаловался Шин на свои страдания. - И? Мог бы остаться с очередной девушкой до утра. - А потом объясняться? Нет уж, спасибо. Может, впустишь уже? - Шин, знаешь… - Тоши, впусти его, – раздался голос Накаты из комнаты. – Я вроде уже оделась. - Оделась? – переспросил Имаи, после чего шепотом добавил: - Разве вы не друзья? - Секс дружбе не мешает, – ответил Окада, отходя от двери и возвращаясь в комнату. Девушка сидела на кровати в футболке, которую буквально сорвала с него ночью, и расчесывала волосы. - Доброе утро, Имаи, – поприветствовала парня Юмико, после чего зевнула. - Доброе, – сказал Шин, проходя к своей кровати. – Мне-то отказала, а с ним… И где справедливость? - Сейчас кого-то вышвырнут из комнаты, – пригрозил Тошиюки, тем самым дав понять другу, что на подобную тему разговаривать не стоит. Окада завязал волосы в низкий хвост, после чего открыл окно и собрался курить. - Я схожу умоюсь, – Наката стояла перед зеркалом в ванной и легко умывалась, чтобы не затрагивать оставшийся макияж. Она почистила зубы щеткой друга, зная, тот не будет против. Тоши принес её платье, в которое девушка и переоделась. – Я пойду. Удачного дня. - И тебе. Не забудь объясниться с ним, – Тоши серьезно посмотрел на подругу, пытаясь вдолбить эту идею ей в голову. - Попробую… - неоднозначно ответила Юми и покинула комнату, чтобы вернуться в свое общежитие. Было всего шесть утра, поэтому девушка очень радовалась, не встречая знакомых, особенно одного, с которым вчера обошлась, как настоящая сука. Вот и надо было это ей? Она тихонько вошла в комнату, взяла банные принадлежности, одежду и ушла в душ, пока там никого не оказалось в данный час. Теплая вода приятно расслабляла и отвлекала от всего насущного. Наката провела мочалкой по шее, вспоминая поцелуи Мурасакибары и его осторожные ласки в области груди и бедер. Совсем иное, нежели в меру жесткий секс с Окадой. Юмико прислонилась спиной к еще прохладному кафелю и сползла вниз, не в силах больше держать слезы. Она не понимала своих поступков. Зачем? Почему? Её глаза зацепились за татуировку. Надо все забыть, оставить, не вспоминать, жить дальше. Так почему вчера ей было столь же больно, сколько и хорошо рядом с ним? Почему сердце готово было выскочить, но при этом и разорваться? Зачем нужно разрушать все вокруг себя, причиняя боль? Наката услышала шаги, но никак не отреагировала. Вероятно, старичок, которого она попросила никого не впускать, забыл о ней. Ну и ладно. Сейчас глубоко плевать на окружающих. Шаги ускорились и рядом с ней опустились на колени. - Юмико, что случилось? – голос Айдо был словно даром с небес. Девушка подняла свое заплаканное лицо и тут же обняла подругу. - Рико… Он не виноват… - Юмико плакала на её плече, чувствуя крепкие объятия Рико. – Атсуши ни в чем не виноват… Он не виноват… - Юми… - произнесла девушка, после чего легко похлопала подругу по спине. – Ничего. Все будет нормально. А пока поплачь. Поплачь еще немного.

***

Одеяло создавало ощущение защищенности, поэтому девушка куталась в него, будто оно могло спасти от всего на свете. Уже прошло около часа, как Наката ничего не говорила, не плакала, просто сидела на кровати, уставившись в точку на полу. Айдо не знала, что делать, как и Момои, которую она позвала еще полчаса назад. Обе переглядывались между собой, но никаких идей не озвучивали. Идей не было. Рико пересказала Сацуки события прошлого вечера, которые Юмико поведала еще в душе. Девушки были удивлены поступком подруги не меньше её самой. Наката пропустила завтрак, как и тренировку, как и обед. Апатия и депрессия не хотели отпускать свою жертву, заставляя девушку прокручивать в голове конец вечера. Юмико не знала, что она должна делать. Не представляла, пока на телефон не пришло сообщение с текстом: «Хватит себя мучить. Иди, поговори с ним. Я прекрасно знаю, что ты голодная лежишь под одеялом. Живо пошла к нему!» Наката улыбнулась. Тошиюки действительно хорошо её знает. Она выползла из-под одеяла и пошла к Мурасакибаре - в старой растянутой майке Окады с надписью «Boxing is my life» и спортивных шортах. В такие моменты ей всегда было плевать на внешний вид. Дверь открыл Химуро, который очень сильно удивился. Почему? Неужели он еще ничего не знает? Или не ожидал увидеть девушку на пороге их комнаты после её поступка? - Я могу поговорить с Атсуши? – осторожно спросила Юмико, ожидая услышать только ругань в ответ. - Конечно. Я все равно собирался заглянуть к вице-капитану, – спокойно ответил Тацуя, покидая комнату, но оставляя дверь открытой. Потянув соседнюю на себя, он наблюдал, как гостья решается войти внутрь, осторожно прикрывая за собой дверь. Атсуши лежал на кровати, однако появление Юми заставило его сесть. Он совершенно не скрывал своей злости. Наката понимала. Он имел полное право злиться на неё. Даже больше. У него было полное право выставить её вон, даже не выслушав. - Атсуши… Прости меня… - сказала Юмико, не смея смотреть в глаза парню. - За что? – решил уточнить Мурасакибара. – За то, что обиделась ни на что? Или издевки? - За все. Мне так жаль, Атсуши. Я сама не понимаю, что вчера произошло. Все так запутанно, – девушка обняла себя, впиваясь пальцами в свои плечи, пытаясь сдержать слезы. Она смотрела на ближайшую стену, так и не решившись взглянуть на собеседника. - Уходи, Юми-чин, - отвечает ей Атсуши, вновь ложась на кровать. – Или я снова на тебя накричу. - Так кричи. Выскажи все, – Юмико посмотрела на него, так и не сдержав слезы. – Скажи, что думаешь обо мне! Что я веду себя как последняя тварь! Что я тебе на хрен такая сдалась! Что лучше бы… мы с тобой никогда не встречались… Умоляю… - она осела на пол, сжав руки в кулаки и смотря на них. – Скажи мне это… Только не оставляй без ответа… Уж лучше убей… Или же… Наката не успела договорить, так как Мурасакибара сел рядом и прижал девушку к своей груди, чувствуя, как та сжимает его футболку и упирается носом в ключицу. Юми была такой хрупкой в этих сильных объятиях, которые совершенно не заслуживала. Оставалось лишь надеяться, что это не сон, и сейчас он действительно рядом с ней, даже после случившегося. Пусть Атсуши все еще злился, но увидев девушку в таком состоянии, просто не смог сопротивляться. Она упала в слезах перед ним на колени, умоляя. Сколько людей сделают подобное, если человек им безразличен? Ответ – ноль. - Атсуши, прости меня… - Наката посмотрела на Мурасакибару, чуть приподнимаясь и целуя его в губы. – Прости. Я постараюсь, чтобы такого больше не произошло. - Хорошо, – ответил парень, вставая с пола и подхватывая девушку, укладывая ту на кровать и ложась рядом, пусть и было не очень удобно. – Только не поступай так больше, – Юмико кивнула, и из её глаз вновь потекли слезы. Атсуши вытер скатившиеся капельки, смотря на опухшие веки. – Тебе нужно поспать, Юми-чин. Поэтому… Парень хотел встать с кровати, но Наката схватила его за руку, потянув обратно. - Останься со мной. Мурасакибара лег поудобнее. Девушка незамедлительно прижалась к нему, чувствуя спокойствие и защищенность. Атсуши поцеловал её в макушку, после чего провел рукой по волосам. Он наблюдал за ней, пока Юмико не заснула в крепких объятиях. Хотел спросить о вчерашнем. К кому она пошла после ссоры и что делала. Однако теперь это стало неважным. Пока она рядом с ним, его устраивают маленькие неизвестности.