Симфония света

Её рецепт прост: ложка прохладного мёда августовских лучей, процеженная сквозь сетку дождя, и пригоршня тёмно-красных, почти чёрных ягод; пронзительная зябкость воздуха – без ограничений. Последняя вишня – сладковато-терпкая, с привкусом надвигающейся осени. Лето, одетое в серый плащ туч, отряхивает крылья и собирается вслед за солнцем. Я люблю эту светлую прощальную грусть: она заставляет вибрировать и петь все струнки души, и мне хочется вслушиваться в каждый миг бытия, ловить его и, подержав на ладони, с улыбкой отпускать, как опавший лист. Палящая жара короткого континентального лета угнетает меня, а в звонкой прохладе межсезонья я оживаю. Бабье лето – медовый, тепло ласкающий горло напиток. Я всегда жду его и ловлю эти драгоценные дни. В них собрана вся горьковато-сладкая мудрость годичного круга; это – неуловимая вершина тихого просветления, которому предшествует легкомысленный июнь, страстный июль и спелый август, а на смену придёт усталый шелест листопада. Бабье лето – это точка зрелости: твоё тело сильное, лёгкое и гибкое, седина ещё совсем неприметно дохнула на виски, а сердце бьётся со спокойной полнотой. Ты не постарел, а просто стал мастером, постигшим искусство жизни. И ты каждой клеточкой ценишь её мгновения. Последняя вишня рубиново горит на ладони и тает на языке яркими брызгами вкуса. Она шероховато-бархатным касанием согревает нёбо, а солнце пробивается радужными стрелами сквозь ресницы. Август утратил для меня роковую горечь. Я отпускаю его в небо, а сама остаюсь на земле, впитывая её остывающее тепло. 21.08.2015