Жить во тьме - не мучение, а привычка

      Ронан не любил много говорить, но за время, проведенное здесь с ним, Чезара научилась распознавать его желания или приказы. Для него достаточно было лишь посмотреть на нее, и она сразу понимала, что от нее хотели. По возможности она внимательно следила за его жестами, походкой и взглядом – таким суровым, строгим. И каждый раз, когда он смотрел на кого-то, девушку невольно бросало в дрожь, словно его обвиняющий взор сейчас был направлен на неё. И все же Чезаре нравилось, когда глаза мужа внимательно изучали её тело, хоть она и стыдилась это признавать.       Обвинитель теперь стал относиться к своей жене более мягко, позволяя быть подле него во время допросов. Однако, каждый раз, когда происходила очередная казнь, Обвинитель не принуждал ее смотреть на это и не осуждал ненависть девушки к убийствам. В чем-то это его привлекало. Такое хрупкое создание как она необходимо оберегать, а Ронан мог стать для нее лучшей защитой. За его спиной девушка чувствовала себя в безопасности. Она знает, что криец никому не позволить её обидеть, ну разве что только сам. Хотя последнее он старался делать все реже. Мужчина отныне велел ей спать только с ним. Вероятно, это объяснялось его обеспокоенностью касательно её брата. Он мог проснуться пару раз за ночь и обязательно проверял на месте ли его супруга. Его привязанность стремительно росла, а мысль о том, что она родит ему ребенка, радовала Ронана, хоть он никогда это и не показывал.       В очередной раз он проснулся и увидел её, сидящую на кровати.       - Почему ты не спишь? – тихо, чтобы не напугать прошептал мужчина.       - Я не могу заснуть, не хочу.       - Это все из-за твоего брата? – нахмурился Ронан.       Она повернулась и снова задержала свой взгляд на его лице. Такие правильные черты и эти фиолетовые глаза... Ну что она могла поделать с собой, когда точно уже знала, что влюблена. Чезара всеми силами пыталась подавить это чувство теперь, когда её брат нуждался в спасении, но этот взгляд… О, девушка была бы счастлива, чтобы эти глаза еще и еще смотрели на нее. Чтобы от них было не спрятать ничего, что она прятала раньше под длинным платьем. Чтобы они жадно исследовали каждый сантиметр её тела, а она бы при этом стыдливо закрывалась руками. При этих мыслях щеки розовели, а кровь казалось, вот-вот вскипит, так велико было влечение. После долгих минут молчания она все-таки решилась ответить.       - Я, конечно, понимаю, что для тебя я всего лишь средство удовлетворения твоей похоти, а так же мать твоего ребенка, но прошу сделай хотя бы вид, что я тебе небезразлична, как женщина, как твоя жена, – тяжело дыша, прошептала Чезара.       Ему было важно услышать эти слова. Обвинитель не подал виду, но впервые за многие-многие годы его душа почувствовала то тепло, по которому он так изголодался. Ронан искал это, но никто и подумать такое не мог, да и вряд ли сможет. Криец понял, что пора сказать все то, о чем он упорно старался умолчать. Мужчина потянул девушку к себе, так что она села верхом, обвив его торс ногами.       - Ты мне не безразлична, вовсе нет. Да, я не говорил этих слов раньше никому, но ты мне очень дорога, – и он провел ладонью по её голове и легонько взял за шею. – Только не уходи и я уберегу тебя от всего.       Девушка потеряла дар речи и оцепенела. Она не могла поверить, что такое вообще возможно, что именно этому мужчине она нужна. Именно ему, такому сильному и строгому. В этот момент она просто забыла обо всем плохом, что здесь с ней произошло. О своих слезах, о своей жажде мести, а главное о своем желании сбежать от него. «Зачем сбегать?» – подумала Чезара, ведь теперь не нужно было продумывать план побега и впоследствии скрываться. Она прижалась к нему и так сейчас хотела сказать матери, что теперь не нужно волноваться…

* * *

      На следующий день девушка решила проникнуть в камеру к брату. Она так спешила, что даже не зашла за своей подругой. На этот раз патрульный заметил, как Чезара попыталась туда проскользнуть, и схватил её за руку.       - Что, жить надоело? – нагло бросила Чезара.       - Не положено, – отчеканил сакаарианец.       - Не положено – это прикасаться ко мне! Если забыл, то могу напомнить какая чудовищная смерть уготована тому счастливцу, кто хоть пальцем меня коснется. Мой муж дал мне доступ, – не моргнув, соврала она.       Охранник несколько секунд помолчал, затем, осмыслив ситуацию, которая была явно не в его пользу, отпустил её и дал пройти. На самом деле все было очень просто: Чезара, получив расположение мужа, могла соврать о том, что патрульный внезапно схватил её в коридоре и уж точно разъяренный Обвинитель первым делом уничтожил бы солдата, а потом бы уж спросил, какого черта там забыла его супруга. Ну разумеется она бы солгала ему, что «просто проходила мимо».       Минуя все те же ящики, за которые она спряталась, когда впервые набрела на тюрьму, кстати решив, что когда-нибудь обязательно спросит об их содержимом у мужа, Чезара устремилась в глубь тюрьмы, но тут же застыла на месте. За поворотом она услышала голоса.       - Делия, благодарю, а теперь нам нужно убираться, – этот голос показался ей до боли знакомым. Брат.       - Нужно найти Чезару…       Девушка вышла из-за угла и увидела такую картину: Делия, одетая в костюм, вероятно готовая к побегу; брат, который, что-то тщательно пытался запихнуть в мешок и Кеннет, с отвисшей челюстью глядевший на жену Обвинителя.       - Опаньки, кто к нам явился! Королева упырей, собственной персоной! – не удержавшись от очередной колкости в её сторону, протянул Кеннет.       - Что здесь происходит?! – сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик, прошипела Чезара.       - Ну, мы обязательно тебя бы захватили, не бойся, дорогая… – с сарказмом выделяя слово «дорогая», сказал Эйнар.       Девушка настолько обозлилась на брата, что тотчас вздернув руку, волной отбросила его на пару метров. Способности проявлялись только во время гнева, а его концентрация сейчас превышала норму, и казалось, она вот-вот взорвется.       - Как ты мог?! Как посмел? – она кинулась на него сверху и, не давая встать, лупила его по лицу с такой силой, на которую была способна.       - Да прекрати ты уже меня бить, выслушай сначала! – прорычал Эйнар.       - А тут и слушать нечего!       - Ну давай, может еще выдашь меня ему? А как тебе? Понравилось, да? – поддел Чезару тот, и девушка тут же прекратила свои действия.       - О чем ты? – опешила жена Ронана.       - О том самом! Как он в постели, а? – ёрничал Эйнар. Сестра тут же резко сползла на пол и с недоумение посмотрела на брата. Чезара не узнавала его. В тот же миг на глаза навернулись слезы и она нервно крикнула:       - Ты спятил? Как ты можешь мне такое говорить?! Да как тебе совесть позволяет…       - Позволяет! Мама мне все про тебя рассказала и знаешь что, ты – не сестра мне больше! Ты всех нас предала. Мне следовало бы тебя убить, но в память о былой любви я пожалею тебя.       Она ничего не понимала. Неужели брат так поменялся за эти годы и что, а главное как мать ему рассказала о ней? Предательница народа? Неужели это прозвище и было наградой за её старания? Девушка не могла выпалить ни слова, их у нее просто не оказалось. Она постаралась подняться, но ноги не слушались её.       - Я еще хотел послушать Делию, чтобы спасти тебя, но сейчас – нет. Ты пришла, небось, мне новость доложить о том, что я проведу остаток своих дней на каком то далеком спутнике? Серьезно просчиталась, сестра, хотя, какая ты мне сестра, мы никогда с тобой не были кровными родственниками, и хотя твой отец любил меня, как родного, я все равно бы был на стороне матери. Я думаю, она более достойная королева, нежели ты – голосом, полным ненависти, говорил Эйнар.       Послышался шум, топот шагов, затем оглушительный грохот. Где-то произошел взрыв. Делия и Кеннет ринулись в другую сторону тюрьмы к какому-то выходу. Чезара увидела вбегающих стражников, её брат кинулся к остальной компании, а она последовала за ним. Девушка бежала изо всех сил за братом в надежде догнать его и уберечь от ошибки. Это нужно было остановить. Они свернули за угол и побежали наверх по лестницам, сделанным, вероятно, на случай таких же взрывов отключающих лифты. Поднявшись наверх жена Ронана сообразила, что они бегут к стыковочному шлюзу.       Девушка на полной скорости врезалась в дверь и, запнувшись на ходу об порог, вылетела на платформу. Чезара почувствовала, как ободрала колено и локоть, но это её не остановило. Она вскочила, как ни в чем не бывало и постаралась сократить расстояние между ней и братом. На платформе был пожар, видимо, люди в масках устроили его, когда сошли с того корабля. Повсюду валялись мертвые солдаты Крии, а также неизвестные в тонированных шлемах. Велся ожесточенный бой, и опасные сгустки непонятно чего то и дело просвистывали над её головой. Вот шлюз, вот корабль и осталось совсем чуть-чуть. Брат Чезары вступил в схватку с солдатами, и это его задержало, поэтому она на полном ходу врезалась в него, ощутив пронзительную боль в легком. Колени подогнулись, и Чезара рухнула на холодный пол.       Эйнар наклонился над ней, затем кто-то криком позвал его и он запрыгнул в корабль, который с грохотом вылетел из шлюза. В глазах плыло, звуки гулом отдавались в её голове, на секунду Чезаре показалось, что она сидит под водой. Девушка захрипела и начала кашлять, периодически судорожно хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Маленькая лужица крови росла, разливаясь, как река в половодье. Ронан, найдя глазами родное тело, сорвался с места. Она почувствовала, как кто-то мягко приподнял её на руки. Чезара задыхалась, губы её были испачканы багровой жидкостью и из уголка рта стекла маленькая капля крови.       - Ты обещала… – испуганно прошептал Ронан.