Внук генерала влюбился в курсанта

Утро разбудило омег крохотными солнечными зайчиками, которые никак не хотели позволить юношам выспаться. Буркнув в унисон, омеги спрятались под одеялом, но оттуда их выманил запах блинчиков. - Папа садист, - пожаловался старший. - Принесёшь мне пару блинчиков? Ангел открыл глаза и откинул одеяло. Его взору предстало юное, до боли знакомое тело, изуродованное множеством синяков. - Сидеть сможешь? Но Джилл не успел ответить, так как дверь открылась и в комнату вошли взрослые. Они несли стопку блинчиков и кроватный столик. - Беру свои слова обратно! Джилл рассмеялся. Дети, а для старших они всё ещё были детьми, как в детстве сели спинками к стенке и приготовились уплетать любимое лакомство за обе щёки. - Один из вас не слишком ли молод и здоров, чтобы есть в постели? - с сарказмом поинтересовался Эмет. - Да, Джилл, топай на кухню, - чавкая, посоветовал Ангел. Все четверо рассмеялись. И тут Луис заметил, что Ангел ест блины правой, а Джилл левой рукой. - Ты всегда был левшой? - спросил омега, осматривая синяки мальчика. - Да, - ответил тот, - всегда. Я правой только пишу и ложкой ем. - А вот я левой только вилкой махать горазд, - вставил свои три копейки Желли. Супруги переглянулись, но ничего не сказали. После завтрака было решено навестить доктора. Джилл упирался, но в разгаре спора у него вдруг заболел живот, а из заднего прохода пошла кровь. - К доктору! Живо! - Эмет, Желли! Не кричите! - взвился Луис. - Я помогу тебе одеться, Джилл. Анджелл вспомнил про зонтик и, сделав звонок, сообщил, что ему нужно кое-куда съездить. Омегу подбросили до остановки и направились в клинику, по пути записавшись к нужному специалисту. Едва компания зашла в кабинет, как их оглушил истерический вопль: - Больше никаких абортов! Мне плевать на ваши убеждения! Достаточно с меня нерожавших задохликов! - Спокойно, доктор. Я девственник. Избили просто... Врачом был немолодой омега с мраморными глазами. Он скептически смерил взглядом вошедших. По синякам на руках юноши и спокойной реакции старших врач сделал вывод, что сорвался не к месту. - Извините, с тех пор как перевёлся сюда, вижу только малолетних олухов и их не менее разумных ебарей. Простите за французский. Присаживайтесь, - сконфуженно проговорил врач. - Рассказывайте. Когда, что, как... - Вчера меня избили, - начал Джилл. - В смысле, избил один альфа, приняв меня за своего знакомого. - Несчастный случай без уголовного наказания, - констатировал омега. - Да, синяки обработаны, сознание не терял. Была рвота... - Без крови, - добавил Луис. - Спасибо, - кивнул доктор. - Что послужило причиной обращения? - Боль в животе и кровь, - сказал Джилл и перешёл на шёпот: - Из попы... - Ясно. Стул был? - Что? - Какушка какого цвета? - пояснил елейным голосом старичок. - Обычный, коричневый, вечером, - ответил Эмет, удивив омег. - Моча желтая прозрачная. Горшок выносил. - Похвально. Омега отвернулся к монитору и начал печатать, попутно задавая вопросы типа ФИО и детских болезней. - Сейчас живот болит? Пукать больно? - Немного. Не пробовал, - признался пациент. - Очко жим-жим. - Не больно, - покраснев, проинформировал омега. Омега сделал пометки в блокноте, позвонил кому-то, кивнул, распечатал листок и протянул Джиллу. - Направление на анализы и консультация врачей. Ты раньше на учете не стоял, поэтому пройдешь полный осмотр, тем более твоё состояние обязывает. Завтра вернётесь. Назначу лечение и проверю подозрение на источник кровотечения. Когда была последняя течка? - Никогда. Удивлен был не только врач, но и сопровождающие. - Как никогда? - спросил Эмет, лицо которого побледнело. - Вот так... - Альфа в жизни был? - задал ещё один вопрос доктор, скрестив руки на груди. Анджеллин помотал головой. Супруги собирались что-то ещё спросить, но доктор их опередил. - Ты сейчас ничего не скрываешь? Родители подобным болели? - Я говорю правду. Про родителей не знаю, - ответил мальчик и тихо добавил: - Папа признался, что я экошный, из дома я поэтому сбежал. В кабинете повисла гробовая тишина.