Внук генерала влюбился в курсанта

Проснувшись ближе к вечеру, Анджелл потянулся и вдруг осознал, что спал, распластавшись на альфе, который сейчас с лёгкой улыбкой стер слюнку с уголка омежьего рта. - Приятное пробуждение? - спросил Габриель, проводя ладонями по бокам своей пары, вызывая у того улыбку. - Ну, - протянул Ангел, но заметив лицо мужчины, мгновенно ставшее хмурым, прыснул от смеха. - Поцелуй сделал бы его ещё более приятным. От такого прямого высказывания Габриель, не теряя ни секунды, припал к губам своего омеги, страстно целуя и подминая под себя. Ангел обхватил возлюбленного ногами за талию, позволяя целовать, сжимать, покусывать, шептать на ухо всякие нежности. Горячее дыхание возбуждало и согревало. Омега прижимался, терся, сопел, когда его ласкали шершавые ладони, но даже не думал отстраняться, ему хотелось только одного... - Чтобы меня любили... Горячие губы накрыли его рот, юркий язык альфы скользнул в нежное и сладкое пространство. - Люблю, - прошептал Габриель, оторвавшись от припухших губ, - больше жизни люблю, малыш. Мой, только мой Ангелочек. Очередной поцелуй, но на этот раз нежный, едва уловимый, заставляющий тянуться за ускользающими губами альфы. Омеге пришлось сесть, чтобы Габи наконец перестал отстраняться. Ангел чувствовал, что его альфа возбужден, но попытка пробраться к ремню не увенчалась успехом. - Через год или два... - Не загадывай, меня уже не будет рядом... Ангела вновь заткнули поцелуем. Жадный, грубый, но такой страстный и... Просящий? Любовников прервал телефонный звонок. - Урою этих наглых, назойливых... Габриель перехватил телефон, удерживая пару спиной к себе за талию и не позволяя дотянуться до бедного куска пластмассы. Выслушав оппонента, альфа подхватил Ангела и понёс его в ванную. На вопрос "Зачем?" ответил коротко и ясно: "Ужин".