Почему ты боишься своего отражения?

Иногда Саймон останавливался у зеркала, невольно рассматривая свое отражение. Только ничего не менялось уже давно. Жалостливый взгляд, синяки под глазами. Отражение не менялось, как будто только вчера парень приехал домой. Все тот же плед на ногах. Все та же инвалидная коляска. Саймон никогда не испытывал неприязни к своему отражению, но когда была дописана первая глава, все изменилось. Герой его книги пытался что-то сказать, но зеркало не позволяло услышать чужой крик. Это наваждение преследовало инвалида, и он попросил убрать зеркало из комнаты. Но это не спасло. Его отражение стало другим. - Это просто сон... Я сплю! Никакое самоубеждение не могло спасти от того, что пыталось ворваться в подвал. Через небольшое окошко проникал свет фонаря и слышались выстрелы. Как бы ни хотелось, там был единственный выход, и парень полез наверх. Услышав, что дверь разлетелась в щепки, Саймон испугался и страх ослепил его сильнее боли. - Помогите! Кто-нибудь! Он чувствовал, как чьи-то клыки впиваются в ногу, как монстры тянут его обратно в темноту. Почти вслепую Хенрикссон схватился за кого-то, уже не в силах кричать... Когда темнота уступила место свету настольной лампы, боль ушла. Осталась тишина, неприятная, склизкая. - Напуган? Саймону даже не надо было поворачиваться, чтоб знать, кто к нему пришел. - Я тоже испугался, когда тебя вытаскивал. Не подумай, я просто надеюсь на хороший конец. В голосе была слышна доля паники и неизмеримое количество боли и грусти. И в этом был виноват лишь один человек, комкавший в руках колючий плед. - Прости... Герой книги схватил своего создателя за волосы, не обращая внимания на тихий вскрик. - А теперь посмотри мне в глаза. Это те же самые глаза, которые ты видишь в зеркале. Мы абсолютно одинаковы. А может... Книжный сел напротив. - ... тебе не нравится наша внешность? Он осмотрел себя. - Ну да, немного костлявые. Темные глаза. Да, немного по-девичьи длинные ресницы, но это не особо бросается в глаза. Темные отросшие волосы... Саймон не удержался и коснулся волос своего героя. - Не понимаю, что тебе не нравится? Почему ты теперь боишься своего отражения? Инвалид не ответил, лишь отвел взгляд, не в силах объяснить свой страх. Но холодные ладони на щеках вернули его в реальность. - Посмотри на меня. И пойми, что я никуда не уйду. В городе холодно, толстовка больше не греет... Но все слова перестали иметь смысл, когда Саймон накинул на плечи Книжного свой плед. - Мне он не нужен. Забери его, как попытку извиниться. Эта ночь показалась по-летнему теплой.