Усталость

      Никогда ранее Аанг так не волновался, как сейчас. Его голова гудела, и казалось, была полностью забита грустными мыслями и страшными снами. Он с трудом отделял реальность ото сна, нередко неся бред. Аанг часто не понимал происходящее. Под глазами у него образовались тёмные мешки, что свидетельствовало о крепкой бессоннице. Тренировки были для него изнурительным занятием. Он не мог нормально думать, всё сливалось в липкий и неприятный комок. У него не было сил, чтобы противостоять этой мерзости, этим чувствам и этой усталости. Ему постоянно что-то мерещилось. Даже друзья говорили о своих сомнениях насчёт его готовности к решающему бою. Но он был готов! Ещё как! Он хотел надрать одно место Лорду Огня, и сказать, что больше всего на свете желает жить в мире. Ну, по крайней мере, так решил для себя Аанг. Сам-то он на ногах устоять не мог, не говоря уже о беге. Его часто донимали всевозможные галлюцинации, от которых Аангу казалось, что он почти что сошёл с ума. Поначалу всё это было не столь явно, и даже наоборот — незаметно. Всем казалось, что он попросту недосыпал и слишком часто волновался. Ну да, легче поверить в это, чем предпринимать что-то более серьёзное. Каждый из них до последнего верил в то, что это всё ерунда. Ага, конечно.       Он сидел на краю скалы, свесив ноги вниз. Это было его излюбленное место, где он мог часами проводить время в одиночестве. Здесь же ему впервые показалось, что он напрямик поцеловал Катару в губы и уверенным голосом заявил ей: "Да, детка! Ты будешь моей навсегда!". И стоило ему каждый раз об этом вспомнить, как щёки горели от стыда. А ведь он частично верил в это, потому что сам того хотел. Очень. В эти дни, видя постоянно Катару, он сильно смущался и тщательно старался её избегать. Когда же дело доходило то тренировок, то его настойчивость куда-то испарялась, как и твёрдость. Он не старался, тем самым удивляя Катару. Ему же нравилось заниматься магией воды! Сама Катара не могла этого понять, пока дело не дошло до того, как однажды он полностью слетел с катушек и один раз сообщил, что Момо бросает вызов Аппе и вскоре с ним сразится на мечах. Тогда-то вот все обратили на это должное внимание. Только лучше не стало. Нисколько.       Волны были слабыми, как и сам ветер. Грустная луна красивым серебром освещала поверхность морской воды. Аангу нравилось наблюдать за всем этим. Иногда всплывали всякие тревожные мысли и вопросы, и спокойные волны утешали его, помогая разобраться в них. Было их много, оттого Аватар приходил сюда часто.       Сверчки по обыкновению начали заводить понятные только для них мелодии, лягушки тихим басом начали петь. Где-то ветер завывал громче, где-то тише. Травы тихо шелестели, словно друг с другом о чём-то шептались. Наверное, о том, что сегодняшний вечер прекрасен.       Позади Аанга послышались шаги. Он не стал оборачиваться, потому что знал кто это, и неожиданно для себя улыбнулся. Ему было отрадно её видеть и слышать, пусть даже он потихоньку и сходил с ума. Катара присела рядом с ним, поджав под себя колени и устремив свой взгляд на Аанга. Ему было не по себе от того, что она так внимательно на него смотрит. По его коже пробежался холодок, поднявший целый рой мурашек.       — Аанг, как ты себя чувствуешь? — спросила она, положив свою руку ему на плечо. Ему становилось теплее от её прикосновений даже через одежду. Или это у него опять галлюцинации, либо всё так и есть. Правда, последнее его несколько смущало.       — Так же как и обычно. Катара, мне до сих пор чудятся непонятные вещи, я не могу уснуть. До Вторжения остался всего лишь день, а я даже не могу нормально к нему подготовится... — он вздохнул, опустив голову вниз. Как же ему надоела эта усталость!       Катара промолчала. Она упорно продолжала на него смотреть, в глубине души сочувствуя ему. Ей было жаль его, и то, что с ним происходило, не всякий бы вынес. Она задумалась. Чем же ещё его можно утешить? И чем успокоить? Он весь на нервах, и будто сам не свой. Она, Сокка и Тоф уже перепробовали всё. И каждый из них был уверен, что его способ намного лучше другого. Хотя и ни то, и ни другое вовсе не помогло. Катара подумывала о том, чтобы с ним поговорить по душам. Быть может, его что-то мучает, и он не может об этом кому-то сказать. Значит, его надо спросить. Но это может только всё усложнить.       — Попытайся расслабиться. Мы все за тебя волнуемся, Аанг.       — Я знаю, но ничего не могу с этим поделать! Мне тяжело и я устал!       Его плечи под её рукой напряглись. Он снова злится и снова нервничает. Катара вздохнула, после чего прошептала:       — Иди ко мне...       Он нехотя приблизился, предчувствуя сильное смущение. Катара аккуратно его обняла, прижимая его голову к своей груди. Затем она нежно поцеловала его в лоб и ласково прошлась пальцами по его коротким волосам. Аангу это понравилось. Ему даже показалось, что он на некоторое время расслабился.       — Успокойся... Усталость пройдёт, — проговорила она, продолжая гладить его и шептать ему на ухо тёплые слова.       — А что если не справлюсь? — взволнованно спросил Аанг.       — Ты справишься. Мы верим в тебя... И... Я верю в тебя.       Она обхватила двумя ладонями его мягкое лицо, и, прислонила к своему.       — Ты сможешь, я верю в это... Поверь и ты мне. Тогда усталость тебя больше не будет мучить.