Не все Альфы одинаковые

Назавтра вечером, после ужина, когда омежки весело мыли посуду, Дерек сказал: — Я пойду, посижу во дворе, а вы, молодняк, марш спать, уже поздно. — Ладно, Дерек, мы заканчиваем убирать кухню и идем. Дерек вышел на улицу и Стайлз заговорчески улыбнулся Айзеку: — Ты иди спать, а я пойду поцелую этого волчару. Гость кивнул, и Стилински выскочил во двор. Айзек поднялся к себе, зашел в душ, но вдруг услышал какие-то звуки с улицы. Он выглянул в открытое окно и замер, потрясенный. Поляна перед домом была освещена мягким светом луны. К воде тянулась серебристая дорожка огоньков. На кресле у озера сидел полностью одетый Дерек, а на коленях перед ним стоял абсолютно обнаженный Стайлз. Дерек кивнул головой, и омега начал расстёгивать ремень его джинс, приспустил белье и взял в рот огромный, налитый кровью член Альфы. Лейхи было прекрасно видно, как старательно омега делал минет оборотню, посасывая головку и нежно сжимая яички. Дерек улыбался, ласково направляя голову Стилински, у которого не получалось взять в рот даже половину члена у альфы. Оборотень поднял его с колен, посадил на руки лицом к себе и начал нежно целовать, поглаживая бока и спину. Руки Стайлза обвились вокруг шеи любимого. Он начал тереться об пах волка. Сначала они страстно целовались, потом Альфа просунул руку между их телами и начал гладить маленький розовый омежий член. Стайлза повело, он стонал прямо в приоткрытые губы Дерека. Тот не останавливался, пока омежка не кончил, испачкав фонтаном спермы обоих. Стайлз опустил голову на плечо Альфы. Дерек гладил его по спине несколько минут, давая время прийти в себя. Потом раздвинул свои ноги пошире, открыв себе доступ к попке Стилински и начал гладить внутри раздвинутые половинки, другой рукой обнимая омежку за спину и прижимая его к себе. Стайлз громко застонал и начал просить: — Пожалуйста, войди, всунь хотя бы палец. — Ещё рано, малыш, возбудишься, тогда и всуну, — и он продолжал гладить дырочку, распаляя парня всё больше и больше. Омега потек как при течке, стонал, метался из стороны в сторону, пытаясь уйти от коварной руки, которая дразнила и дразнила, не давая разрядки. У самого оборотня стояло в паху давно и уже болезненно. Но он мужественно терпел, стараясь, в первую очередь, для своего омеги. — Я готов, я уже опять готов, пожалуйста. Оборотень медленно ввел сразу два пальца. Стайлз охнул и вытянулся струной. Поводив пальцами вверх-вниз несколько раз, Дерек помассировал стенки внутри и вынул мокрые пальцы. Облизал их и за подмышки приподнял омегу, медленно усаживая того на свой член. Когда всё получилось, омега прижался к Хейлу губами, всё ещё обнимая за шею, а Альфа поглаживал спину и попу омежки. От еле сдерживаемого возбуждения когти оборотня вылезли наружу. Айзек охнул, приготовившись к крови, но Хейл просто продолжил гладить Стилински подушечками пальцев. Двигались они нарочито медленно и нежно, в унисон, пока Стайлз не начал лихорадочно шептать: — Сейчас, Дер, сейчас, не могу, — и снова протяжный стон. Оборотень зарычал, напрягся и одним движением резко вошел на всю длину, кончая. Оба расслабились. Чувствуя набухающий узел, Хейл, облокотившись на спинку кресла, прижал любимого грудью к себе, и поднял глаза. Рядом с ними стоял абсолютно голый и возбужденный Айзек. — Дерек, можно к вам, так я тоже хочу. — Нет, дорогой, найди себе другого Альфу, вижу ты уже готов к нему, — сказал оборотень. Стайлз без сил, еле дыша, лежал на Хейле. Лейхи развернулся и медленно, как загипнотизированный, пошел к дому, оглядываясь каждые пару шагов, как будто ожидая, что Хейл передумает и примет его тоже. Утром назавтра Айзек позвонил Скотту: — Твоё приглашение погулять ещё в силе? — Конечно, когда я могу за тобой заехать? — Когда хочешь, хоть сейчас, мне совершенно нечего делать. — Хорошо, буду через полчаса.