Resident gear solid

в которой Кэмпбелл раскрывает заговор, агенты БСАА и члены «Фоксхаунда» высаживаются на корабль, а первое столкновение сил Добра с силами Зла приводит к неожиданным последствиям       — Не смейте возражать, полковник! — рубанул воздух рукой Хаусмен. Последние несколько минут он орал без передышки, брызгая слюной и активно жестикулируя. — Вы сделали все возможное, чтобы террористы благополучно скрылись! У вас было девятнадцать часов, чтобы найти способ обезвредить их! Потом был прекрасный шанс перехватить преступников, когда они вывели «Метал гир» на поверхность. Но вы упустили все мыслимые возможности, а затем отправили профессиональных солдат на верную смерть!       Присутствующие при разговоре (точнее — разносе) пожилые генералы с неодобрением смотрели на Роя. Один из них был бледен, как полотно, словно уже представлял масштаб грядущей катастрофы и подсчитывал размер ущерба, а у второго лицо было красным и лоснилось от пота, хотя в комнате было не так уж жарко. Министр специально пригласил их, чтобы окончательно растоптать полковника и доказать его некомпетентность. Пока у него это неплохо получалось.       С начала разговора Кэмпбелл не проронил ни слова (сидящие справа от него Мэй и Уолли тоже, но их никто и не обвинял). После последнего обвинения министра Рой сжал кулаки — долетевшие по радиосвязи крики разрываемых ракетами «Рекса» матросов не оставили его равнодушным — но все равно промолчал. Он знал, что опозорился, и даже на опустевшей базе не сумел найти что-нибудь ценное — посланная группа зачистки обнаружила лишь обезумевших мутантов из бывшей Генной Армии, массу семтекса в хранилище и сладко дрыхнущего лысого жирдяя, который, предположительно, был одним из террористов. Ничего, что могло бы пролить свет на судьбу «Рекса».       Помог вынырнуть из пучины тоски и самобичевания полковнику только приход Мэй Линг. Всего за двадцать минут до того, как в комнату ворвался взбешенный Хаусмен, китаянка принесла ценнейшие сведения. Потому-то Рой и отмалчивался, слушая справедливые и не очень обвинения. Говорить он собирался только после того, как министр изволит заткнуться, и его слово обязано было стать решающим.       А Хаусмен все не унимался:       — Что же вы молчите, полковник? Расскажите нам, почему танкер, остановившийся рядом с островом, не был подвергнут тщательному досмотру?       — У нас не было для этого оснований, — угрюмо отозвался Рой. — К тому же «Дискавери» не предпринимал попыток пристать к берегу. Следить за ним мне показалось нецелесообразным.       — Вопиющая халатность! — всплеснул руками Хаусмен, и оба генерала поддержали его кивками. — Затем была допущена ошибка с отправкой группы диверсантов…       — Но вы сами настояли на том, чтобы послать на Шэдоу Мозес агентов БСАА! — не сдержалась Мэй. — Дать им с собой фальшивое тело приказали тоже вы!       Выпад китаянки министра не смутил — ей было рановато тягаться с ним в умении спорить.       — Вы совершенно правы, барышня — я выполнял работу, которой по совести должен был заниматься наш дорогой полковник! Хочу напомнить, что их рекомендовал не я, а господин О’Брайан, сообщавший об угрозе БОО. Рассказы командира группы, проводившей зачистку, подтверждают его информацию — «геномы» на самом деле подверглись заражению. Ошибся я только тогда, когда переоценил их подготовку! Смерть агентов печалит, но не удивляет — им противостояли лучшие из лучших.       Дав слушателям время обдумать сказанное, Хаусмен продолжил поливать оппонента грязью:       — Вы спросите, что произошло дальше? А дальше полковник поразил нас всех своей… несообразительностью. Уважаемый доктор Эммерих задолго до попытки прорыва хотел предупредить его о малоизвестных возможностях робота, но разве полковник его послушал? Нет, черт возьми! — вновь сорвался на крик министр. — Он не был готов к бегству преступников и позволил им уйти с мощнейшим оружием! Я официально обвиняю Роя Кэмпбелла в срыве важнейшей операции и требую его немедленной отставки!       — Я и так в отставке! — огрызнулся полковник. — Я вышел на пенсию!       — Не беда — вам все равно подберут достойное наказание! — не смутился министр.       — При всем уважении, мистер Хаусмен, мы хотели бы выслушать полковника, — взял слово бледный генерал. — Он имеет право защищаться!       — Благодарю вас, — кивнул Рой. — Наш уважаемый министр подробно и красочно расписал мои ошибки, но кое о чем забыл. Почему он совсем не рассказывает о своей роли в теракте и о пособничестве террористам? Это ведь тоже интересно!       — Что?! — побагровел Хаусмен.       — У вас есть серьезные доказательства, полковник? — хмыкнул краснощекий.       — Да. Нами были получены данные о банковских переводах министра. Он перечислял огромные суммы на счета «Фоксхаунда» последние месяцы.       — Кэмпбелл, еще одно слово…       — Само по себе это не является преступлением, — проигнорировал рык Хаусмена полковник, — но он еще и вел переговоры с его членами. В частности министр несколько раз связывался с Револьвером Оцелотом вскоре после захвата Шэдоу Мозеса. Все это подтверждают записи в его личном компьютере.       — Протестую! Вы не имели право взламывать мой компьютер!       — Законность действий полковника — тема для отдельной беседы! — вмешался бледный. — А пока мы хотели бы ознакомиться с данными. Вам ведь нечего скрывать, мистер Хаусмен — зачем же так волноваться?       Министр с трудом удержался от резкого ответа. А тут еще и полковник подлил масла в огонь:       — Он, кстати, не только перечислял деньги. Судя по конвертам из его чемодана (Хаусмен мысленно взвыл, коря себя за то, что не выкинул компромат и оставил кейс без присмотра), он охотно брал взятки. Посмотрите пока, а потом мы доставим сюда остальные улики!       Генералы разобрали конверты. На них были самые разные надписи: «От А. Вескера», «От Короля», «От Ирландской республиканской армии», «От Аль-Каеды», «От клана Нефритового Дракона», «От Коляна Сивого» и т.д. Все эти интересные личности и организации объединяло то, что они просили большого чиновника оказать маленькую, нелегальную, но хорошо оплачиваемую услугу (будучи очень добродушным и сребролюбивым человеком, Хаусмен не мог отказать никому из просителей).       — Ладно, сжальтесь! — не выдержал министр. Он понял, что проиграл — с такими убийственными доказательствами его смог бы утопить даже юрист-студент. — Я расскажу все, но пообещайте мне одну вещь! Не рассказывайте ничего моей жене — живьем ведь съест, если узнает, что я опять мошенничал!       — Там видно будет, — неопределенно ответил Рой. — А пока начинайте исповедь, министр!       — Полагаю, скоро он станет бывшим министром, — заметил бледный. Краснолицый генерал его поддержал кивком. В допрос они не стали вмешиваться, признавая право Кэмпбелла докопаться до сути дела лично.       — Я действительно помогал Ликвиду и его отряду, — неохотно заговорил Хаусмен. — Обычно он передавал мне список с именами. Кого-то из этих людей следовало поддержать тем или иным образом, на кого-то, наоборот, ни в коем случае не обращать внимания. Имен было много — не меньше сотни.       — Вам придется напрячь память и припомнить побольше имен! — вставил бледный.       — Постараюсь, — пообещал министр и стал рассказывать дальше. — Месяц назад я пришел на очередную встречу, но вместо Ликвида меня поджидал Оцелот. Он рассказал о планах «Фоксхаунда» по поводу «Метал гира» и предложил обмануть Снейка. Старик говорил, что робота нельзя отдавать анархисту-Ликвиду. Технологию «Рекса» должны были получить более достойные люди — «Патриоты».       — «Патриоты»? Загадочные и всемогущие правители Америки, которых никто никогда не видел? — неожиданно воскликнул срывающимся голосом Уолли. — Но это же просто миф! Нет никаких доказательств их существования!       Кэмпбелл с подозрением посмотрел на оживившегося без видимого повода помощника и кивком разрешил министру продолжать.       — Доказательства Оцелот предоставил неопровержимые, — сказал Хаусмен. — Не буду перечислять, какие — это не относится к делу. Важен тот факт, что я согласился. Старик проделал огромную работу — чтобы реализовать свой безумный план, он привлек агентов БСАА, еще одну банду наемников во главе с неким Королем и какого-то Альберта Вескера. Этого типа я никогда не видел, но Оцелот уверял, что он чертовски опасен, и его ни в коем случае нельзя спугнуть. Все эти люди, не подозревающие о существовании друг друга, должны были вовремя попасть на остров, и я устроил это.       — Ага! — удовлетворенно заявил полковник. — Это объясняет, почему операция сразу превратилась в хаос — в игру влезла куча группировок, а четкий план был только у одного человека. На танкере были люди «Патриотов»?       — Судя по оговоркам Оцелота, они — очередное звено длинной цепочки, — неуверенно произнес министр. — Похоже, они должны просто вывезти робота и передать кому-то еще.       — Я одного не могу понять! — не сдержался краснолицый генерал. — Что заставило вас, мистер Хаусмен, ввязаться в эту авантюру? Вы не могли не понимать, насколько она рискованна! Что же вам пообещали, раз вы поставили на карту все, что имеете? Деньги и власть, которых у вас в избытке?       Министр выпрямился и с достоинством ответил:       — Власти никогда не бывает слишком много. За помощь Оцелот обещал мне царский подарок — место среди «Патриотов»! Никакой бюрократии, никаких длительных согласований и неусыпного контроля! Джим Хаусмен обрел бы безграничную власть и смог бы перевернуть мир!       — Воровать, так золотую гору! — усмехнулся Кэмпбелл. — Но давайте вернемся с небес на землю! Осталось прояснить последний важный вопрос — куда направляется танкер?       — Я… Я не знаю!       — Лжете! Вспоминайте!       Хаусмен задумался, как будто его действительно настиг внезапный приступ амнезии. Устав наблюдать за его терзаниями, Мэй повернулась к Уолли. Мужчина тоже нервничал все сильнее и теребил в руках довольно крупный портсигар.       — Страшно курить хочется! — смутился он, заметив взгляд китаянки. — Можно я прямо тут посмолю? Нервы хочу успокоить!       — Кури, — махнула рукой девушка. — Полковнику не до тебя — он не будет возражать.       Мэй хорошо понимала мужчину — самой хотелось сбросить стресс после целого дня напряженной работы. Но что-то в его просьбе не давало девушке покоя.       «Стоп! — внезапно осенило ее. — Нервы нервами, но он ведь никогда не курит!».       Уолли спокойно привстал, зачем-то поднял портсигар на уровень глаз, вместо того чтобы просто открыть… и направил его на Хаусмена. Китаянка успела разглядеть странное отверстие на торце «сигаретного домика».       — Сэр, берегитесь! — завопила она, сообразив, что сейчас произойдет. Уолли вздрогнул, и его рука дернулась. Из футляра с тихим щелчком вылетела пуля, ударившая правее чем нужно. Министр отделался сквозным ранением плеча, но крику все равно было много.       — Убивают! Спасите! — заголосил он, оседая на пол.       Не обращая на Хаусмена внимания, Кэмпбелл бросился на помощника. Предатель что-то нажал на портсигаре, готовясь к новому выстрелу, но Мэй вновь помешала ему. Рефлекторно схватив чашку с водой, мирно стоящую на столе, она плеснула противнику в глаза, надеясь выиграть для полковника пару секунд. Получилось даже лучше, чем она ожидала: Уолли заверещал и, выронив оружие, схватился за лицо. Оно жутковато изменилось и расплылось, словно в чашке была серная кислота. Рассмотреть детали девушка не успела: Кэмпбелл повалил помощника наземь и принялся выворачивать руку.       — Что случилось? — в комнату ворвались три офицера. — Мы слышали стрельбу!       — С нами все в порядке, — вылез из-под стола бледный генерал. — Далеко не уходите — сейчас будете киллера забирать! А пока окажите первую помощь нашему дорогому министру, — пренебрежительно указал он на поскуливающего Хаусмена, — пока он не сомлел при виде крови! Только следите, чтобы не убежал!       — Будет сделано! Не стоит ли нам помочь полковнику? — спросил один из офицеров, указывая на барахтающиеся фигуры.       — Не надо! У него, я вижу, все под контролем.       Кэмпбелл действительно прекрасно справлялся с противником, используя преимущество в массе и вжимая его в пол. Киллер попробовал выскользнуть, но Рой дернул его руку сильнее, а потом саданул в висок. Вдруг ухо Уолли отвалилось, словно крепилось к голове некачественным клеем. Мэй взвизгнула и отшатнулась, а полковник внезапно хлопнул себя по лбу:       — И как же я сразу не догадался? Ну, держись, размалеванный!       Рой перевернул помощника на спину и принялся бесцеремонно отдирать от него второе ухо, нос, губы, потом мазнул ладонью по лицу, стирая остатки грима. Когда он перестал заниматься членовредительством, все с удивлением и страхом уставились на урода, лишь отдаленно напоминающего человека. Его голова смахивала на какую-то глиняную заготовку, у которой не было ушей и носа. Из неискусственных органов чувств у киллера остались разве что глаза — злые и буравящие полковника ненавидящим взглядом.       — Друзья, пришло время заново познакомиться с нашим дорогим Уолли, — торжественно сказал Кэмпбелл, не выпуская уродца. — Прошу любить и жаловать — Декой Октопус, мастер перевоплощений и член «Фоксхаунда»!       — Но он давно умер! — поразилась Мэй.       — Мы все так считали, — согласился полковник.       «Уолли» засмеялся каким-то странным булькающим смехом:       — Слухи о моей смерти сильно преувеличены! Вы, правда, поверили, что я мог так глупо умереть? Я провел вас всех, подстроив ту аварию! Ради новых возможностей пришлось распрощаться с отрядом и со старой жизнью!       — Опять новые возможности? — покачал головой Рой. — Тебе-то что «Патриоты» наобещали?       — Много чего! — хохотнул Октопус, сдуру подтвердив догадку Кэмпбелла о хозяевах убийцы. — Я хорошо потрудился, втираясь к вам в доверие. Нерешительный и глуповатый Уолли всегда был в курсе последних новостей Пентагона и передавал их Оцелоту!       — Хитро придумано, — Кэмпбелл попытался вспомнить, о чем говорил при помощнике, но потом понял, что обо всем, и бросил это дело. — Он и за Хаусменом тебе велел присматривать?       — Я знал, что этот трусливый шакал может расколоться, и был наготове, — отозвался «Уолли». — Впрочем, Оцелот все равно велел ликвидировать его после операции. Лишние свидетели «Патриотам» ни к чему.       От такого заявления переволновавшийся Хаусмен весь пошел пятнами. Рой не удержался от шпильки в его адрес:       — Безграничная власть — вещь дефицитная, мистер Хаусмен. С вами ее делить явно никто не собирался!       — Вам стоит все же рассказать про местонахождение корабля, — сказал краснолицый. — Тогда мы сможем гарантировать вам и вашей семье защиту от этих тайных правителей.       — Но я, правда, не знаю! — чуть не плача, заявил министр. — Честное слово!       — Как не знаете? — хором спросили все. Особенно громко возмутился Октопус, ругая себя за то, что слишком рано и, как выяснилось, напрасно раскрыл себя.       — Оцелот боялся утечки информации и скрыл от меня эту часть плана! Я сделал все, что просили, и со мной должны были связаться через три дня, чтобы вручить награду!       — Еще одна ниточка оборвалась, — тихо вздохнула китаянка.       — Еще посмотрим! — услышал ее Рой. — Вы трое, — обратился он к офицерам, — тащите заговорщиков в подвал. Когда тот толстяк очнется, устроим перекрестный допрос! Хотя бы один непременно сознается!       Вдруг он замер на полпути, услышав сигнал кодека. Кто-то пытался достучаться до него в самый неподходящий момент.       — Слушаю!       — Полковник, это Валентайн! Нам срочно требуется ваша помощь!       — Вы? — поперхнулся Кэмпбелл. — Где вы находитесь? Почему так долго не выходили на связь? Мы вас уже похоронили!       — Нет времени объяснять! Мы нашли «Метал гир». Вернее, нашли корабль, который его перевозит!       — С этого и надо было начинать! Координаты?       — Э-э-э… Сложно сказать! К тому же судно быстро движется. Мы только знаем, что оно направляется в какую-то из бухт Абердина.       — Ладно, держите ваш кодек включенным, мисс Валентайн. Мы запеленгуем сигнал и вышлем подкрепление. Спрячьтесь где-нибудь и ждите!       — Не думаю, что это хорошая идея, полковник. Противники сильны и могут повести себя непредсказуемо при появлении целого войска. Мы с Крисом и Барри постараемся нанести им максимальный урон до вашего прихода.       — Тогда действуйте по обстоятельствам. Но на рожон не лезьте — я не собираюсь оправдываться перед начальником БСАА, если вас прибьют!       — Спасибо за заботу, — хихикнула женщина. — Мы вас ждем.       — Мэй, ты должна срочно найти источник входящего сигнала! — приказал Кэмпбелл, практически не меняя интонации.       — Дайте мне десять минут, сэр!       — Дам, но ни секунды больше! Я пока предупрежу береговую охрану Абердина о скором прибытии террористов и подготовлю ударную группу. Погода улучшается, так что можно задействовать авиацию.       До победы над террористами было еще очень далеко, но Рой все равно ощутил уверенность в себе и был полон решимости отыграться за все предыдущие обиды. При этом он твердо решил, что в случае нового провала или (в худшем случае) нанесения ядерного удара, накажет себя самостоятельно. Пулей в голову.

***

      Несмотря на уверенность Джилл в том, что обнаружить «Дискавери» будет элементарно, полет «Хайнда» затягивался. Обложившись картами, постоянно что-то сверяя и ругаясь, Крис менял направление на несколько градусов, потом спохватывался, ругался громче и снова что-то менял. Джилл и Барри ничем не могли ему помочь — им оставалось только терпеть и смотреть в окно на медленно светлеющее небо.       «Новый день, — подумала Валентайн. — И лишь от нас зависит, не станет ли он днем траура для Америки! Все как всегда — обычная работа героев».       — Чертовы террористы! — бухтел Редфилд. — Они не в курсе, что кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая? Зачем петлять? У нас топливо кончается, а они…       — Вижу! — прижалась к стеклу женщина. — Корабль слева от нас! Поворачивай!       Крис с удивлением моргнул, но потом тоже заметил мирно плывущий внизу танкер. На появления «Хайнда» никто не среагировал: несмотря на старания Оцелота, поддерживавшего дисциплину на судне, члены экипажа, следящие за радаром, перепились в честь успешной кражи робота, а прочие матросы были слишком заняты. Крис пару раз облетел «Дискавери», высматривая средства ПВО («От таких козлов всего можно ожидать!»), и, не обнаружив даже намека на них, посадил вертушку на носу судна. Там как раз нашлась очень удобная и достаточно большая площадка.       — Вот мы и на месте, — бодро сказал Редфилд, первым покидая вертолет. — Предлагаю провести рекогносцировку.       — Чего провести? — переспросил темный Барри.       — Пошарим по окрестностям и посмотрим, где что лежит! — перевел ему Крис.       — Вы идите, а я вас догоню, — отмахнулась Джилл. — Хочу с военными связаться!       — Давай, но только недолго! — милостиво разрешил Редфилд, и они с Барри пошли по палубе.       Поначалу друзья шли так, как положено диверсантам — короткими перебежками, прикрывая друг друга и переговариваясь одними жестами. Однако палуба радовала глаз своей безлюдностью, и герои быстро осмелели.       — Просто смех! — хрюкнул Редфилд. — Они совсем не готовы к вторжению! Не удивлюсь, если они даже появление вертолета прозевали!       — Не только его, — вставил Бертон. — Вон там катер причалил, а команда не чешется!       — Чей? — насторожился Крис, глядя в указанном направлении.       — Кажется, он говорит о нашем судне, — предположил Ликвид Снейк, выходя из боковой ниши. Агенты растерялись, а когда из воздуха внезапно появились Мантис и Рейвен, преградив путь, прифигели еще больше. За пушки Крис и Барри, однако, хвататься не стали — поняли, что против троих не выстоят.       — Откуда вы взялись? — подобрал упавшую челюсть Бертон.       — Мы здесь были с самого начала, — снисходительно объяснил лидер «Фоксхаунда». Он был бодр, весел и совсем не напоминал умирающего. — Мантис просто заставил вас увидеть пустоту вместо людей. Отвел глаза, как он это называет. Ты бы лучше спросил, зачем мы пришли?       — Это и так понятно! — фыркнул Крис. — Надеешься вернуть робота?       — Собираюсь, а не надеюсь, — поправил его Ликвид. — Но есть и личные счеты! Люди Солидуса удерживают в заложниках моего человека!       — Бывают же такие совпадения! — поразился Бертон. — Мы тоже потеряли напарницу из-за них! Ее твой бывший друг-пенсионер уволок!       — Оцелот умеет наживать себе врагов! — улыбнулся лидер «Фоксхаунда».       «Предложить или промолчать? — напряженно думал в этот момент Крис. — Предложу — хуже не будет», — решил он в конце концов.       — Вы пришли, чтобы поквитаться с врагами, но вас только трое, — начал он. — Мы хотим того же самого, но и нас слишком мало. Поодиночке нас раздавят, как клопов, но если объединить усилия…       — На что ты намекаешь, Редфилд? — не понял Ликвид.       — Не намекаю, а открытым текстом предлагаю заключить временное перемирие, — собрался с духом Крис. — Мы вместе спасем товарищей, вместе одолеем Солидуса и его прихвостней, и все будут счастливы.       Командир призадумался. Идея Редфилда была недурна — агентов БСАА можно было пустить перед собой и избежать ненужных потерь. Но сперва следовало прояснить важный вопрос:       — А что насчет «Рекса»? — елейным голосом спросил он. — Поделим его пополам?       — Думаю, мы сможем договориться по этому поводу, — заявил после паузы Крис, удивив не только Барри, но и членов «Фоксхаунда».       — Неужели? — Ликвид никак не ожидал такой покладистости.       — Иногда из двух зол приходится выбирать меньшее, — просто ответил Редфилд.       Командир в замешательстве повернулся к Мантису и Рейвену.       — Я читал их мысли с самого начала, — сообщил мозголом. — Они не лгут!       — Помнится, этот Редфилд уже предупреждал тебя о заговоре, — припомнил шаман. — Тогда ты к нему не прислушался! Повторишь ошибку?       — Что ж! — принял решение командир. — Как сказал бы Жуков: «Разгром противника в операции, сражении или бою — дело всего коллектива»! Я не стану отказываться от помощи — разобраться с Оцелотом и его новыми друзьями сейчас важнее…       »…А там посмотрим, — добавил он про себя. — Пусть только эти недоделанные вирусологи попробуют помешать нам забрать «Рекса» — мы втроем их по стенке размажем!».       — Это замечательно! — обрадовались агенты. При этом Крис старался думать только о том, что отдать новому союзнику-террористу смертоносного робота — мечта всей его жизни. Он опасался очередного вторжения в свой мозг, однако телепат копался в голове командира. То, что он там увидел, ему не понравилось.       «Заметил, как часто он говорит про «Метал гир» в последнее время? — мысленно обратился он к великану. — Он и думает о нем постоянно! Это какая-то мания, Рейвен».       «Меня это тоже беспокоит! Ликвид одержим и готов пожертвовать не только Вулф, но и нами. Надо распрощаться с ним, пока не поздно».       «Рад, что мы мыслим одинаково! — воодушевился Мантис. — Я еще обсужу это с нашей снайпершей. Она не дура — должна нас понять».       «Точно! Хорошо, что Ликвид не в курсе, что мое зелье действует всего два часа».       — Вы там спите? — громко возмутился лидер «Фоксхаунда». — Мы вообще-то совместную операцию планируем!       — Задумались, — одновременно пожали плечами Мантис и Рейвен.       — Ой! — внезапно услышали все чей-то потрясенный голос. Беспечно вышедший навстречу матрос при виде вооруженных мужиков струхнул и кинулся со всех ног обратно, вопя что-то о вторжении и всеобщей тревоге.       — Сволочь! — выругался Крис. — Он же всем про нас расскажет!       — Про вас! — заметил любящий точные формулировки мозголом. — Мы-то по-прежнему невидимы для посторонних!       — Ну, елы-палы! — Редфилд почувствовал себя полным дураком.       — Уф, насилу вас нашла! — из-за угла (что характерно, тоже внезапно) появилась Джилл. Увидев, что они стоят рядом с членами «Фоксхаунда», и никто никого не держит на прицеле, женщина была слегка обескуражена.       — Крис, ты мне ничего не хочешь рассказать?       — Ну… — замялся Редфилд. — Если в двух словах, то здесь теперь все свои!       — Рассусоливать некогда — распределим обязанности! — привычно начал командовать Ликвид. — Раз ваша банда засветилась, то вам нет смысла прятаться! Идите вперед и ищите заложников! По дороге можете подпортить корабельное оборудование, чтобы танкер далеко не ушел! Шумите побольше, а мы пока займемся живой силой противника и выведем ее из игры! Встретимся в том месте, где они прячут робота! Годится?       — Годится, но где нам искать заложников? — поинтересовался Крис.       — В трюме — о них думал матрос, когда нас встретил, — небрежно сообщил телепат. — Мечтатель собирался зайти туда, после того как некий Вамп оставит их без присмотра.       — Не надо подробностей! — замахал руками Барри.       Крис, которому сегодня хорошо удавались деловые переговоры, тем временем отвел Ликвида в сторонку и принялся что-то втолковывать. Джилл и Барри навострили уши, но услышали только короткую фразу партнера про «небольшую дополнительную услугу». Наконец, Ликвид кивнул, ушел со своими людьми, а Редфилд вернулся к друзьям.       — Все в ажуре! — сказал он непонятно по какому поводу. — Предлагаю разделиться и проверить разные уголки танкера.       — Нет-нет-нет! — замотал головой здоровяк. — Почему когда мы оказываемся в стане врага или в зараженном месте, кто-нибудь непременно предлагает разделиться? Поодиночке мы заблудимся, наткнемся на врагов и умрем! Неужели нельзя обойтись без этого?       — Нельзя, — вздохнул Крис. — Таков закон жанра!       Бертон приуныл, но не стал возражать, и все трое разошлись. Ни агенты, ни члены «Фоксхаунда» так и не заметили, что с другого борта к кораблю приближается новый катер. Катер коварного Альберта Вескера, у которого было очень дурное настроение.

***

      — Шеф, шеф! — в каюту ворвался запыхавшийся матрос. — У нас вторжение!       — Без тебя знаю! — свирепо рявкнул Солидус, вскидывая щупальца. — Убирайся!       Вестника как ветром сдуло, и Король вновь уставился на мониторы камер наблюдений. На них было четко видно бредущих по разным коридорам агентов БСАА.       — Ага, старые знакомые! — подошел с другой стороны Оцелот. Удивления в его голосе не было. — Все-таки не побоялись прийти! Гм… всего трое? Я слышал донесения о двух чужих катерах и одном вертолете!       — Я уже искал, но больше никого не нашел! — отмахнулся Сирс. — Даже если враги как-то обманывают наши камеры, их выследят «тенгу». Они прочешут носовую часть судна, запирая за собой двери, и никого не упустят!       — Отличный план, — дознаватель в отличие от самонадеянного Солидуса сразу заподозрил, что другой отряд — бывшие друзья из «Фоксхаунда», а значит, «тенгу» с ними не сладят. Однако озвучивать догадку не стал, не желая портить Сирсу сюрприз. — А кто займется бойцами БСАА? Члены экипажа?       — Мы и «Мертвая клетка», — терпеливо объяснил Король.       «Интересный поворот!»       — Пошлем лучшие силы против троих недоносков?       — Ты ведь профессиональный интриган, Оцелот — неужели не распознал простейшую уловку? — укорил старика Солидус. — ИХ посланники надеются повторить наш же фокус — малым отрядом добраться до «Рекса» и застать нас врасплох. Но ОНИ просчитались! Мы расправимся со шпионами и продолжим путь!       — В твоих словах есть резон, — признал дознаватель, повернувшись к экрану. — Можно я возьму их бугая-командира? Редфилда, если я правильно запомнил фамилию. Он недурно стреляет — с радостью вызову его на решающую дуэль!       Оцелот мечтательно покрутил револьвер, но Сирсу предложение не понравилось.       — Командира никому не отдам! Я чересчур долго держался в тени. Хочу лично помериться силами с ИХ посланцем! — Орочи и Кабу воинственно распахнули клешни после его слов. — Вамп и Фортуна разберутся с девчонкой и рыжей обезьяной! А для тебя, дружище, у меня особое задание!       — Слушаю внимательно! — старику странные слова напомнили проникновенный предсмертный монолог Ликвида, но хвататься за оружие раньше времени он не собирался.       — Береги «Рекса», Оцелот! — опустил ему руку на плечо Сирс. — Защищай его любой ценой! Если мы вдруг не справимся, запускай боеголовку! Не знаю, сможет ли она долететь через всю страну до Нью-Йорка, но мы обязаны пользоваться любой возможностью, чтобы навредить ИМ!       — Я не подведу!       Оцелот поначалу не поверил своему счастью. Отринув недавние подозрения, Солидус доверил ему робота! Да еще и отозвал охрану вместе с «Мертвой клеткой»! Такой возможностью грешно было не воспользоваться.       Дознаватель после ухода Сирса достал из кармана оптический диск, отобранный у Бейкера, и внимательно его осмотрел. Король даже не подозревал о его существовании, свято веря, что «дружище Оцелот» не прихватил с острова ничего лишнего. Это заблуждение и непоколебимая уверенность в собственных силах должны были вскоре погубить Сирса — по крайней мере старик искренне на это рассчитывал.

***

      Больше всех с выбором маршрута повезло Барри (что довольно странно, учитывая, как он блуждал по комплексу). Всего через каких-то двадцать минут он наткнулся на лестницу, ведущую в трюм. Этих трюмов у танкера было три, и в каждом можно было перевозить стадо слонов. В первом помещении было возмутительно пусто, и Барри в нем не задержался. Пройдя в «средний» трюм и услышав знакомый голос Ребекки, он поспешно схоронился за ящиками и аккуратно выглянул. Увиденное едва не заставило его выскочить в порыве праведного гнева — девушку держали в клетке, как животное! Рядом с ней валялась еще одна белокурая девица — ее было хорошо видно благодаря «подсветке» солнечных лучей, струящихся из здоровой дыры в потолке (с тех пор, как Фортуна «экспериментировала» со взрывчаткой, отверстие так и не заделали — некогда было). Барри удостоил блондинку лишь мимолетным взглядом, не признав мучительницу, и сконцентрировался на худощавом мужике с наглой рожей, который сидел неподалеку. Тюремщик явно скучал, Чемберс — тоже (Вулф впала в мрачную апатию и большую часть времени притворялась спящей, и Ребекке поневоле приходилось общаться с язвительным кровососом). Бертону удалось подслушать отрывок их «светской беседы»:       — Хорошо! Как все-таки мало вампиру нужно для счастья! — в голосе Вампа появилось блаженство, после того как он вылил в стакан из пакетика подозрительно красную жидкость (и близко не напоминающую томатный сок) и выпил. От этого зрелища Ребекку передернуло.       — Что-то не нравится, мисс Чемберс? — невинно захлопал глазами румын. — Разве вам в медицинском институте не рассказывали о пользе крови?       — В гастрономическом смысле? — уточнила девушка. — Не припоминаю!       — Какой пробел в образовании! — посочувствовал упырь. — А вот я питаюсь практически одной кровью, и результат налицо! Не старею, не болею, залечиваю любые раны…       »…Бросаюсь на людей и не дружу с головой!» — продолжила за него Чемберс. Вамп же продолжал восхвалять свою диету:       — Недостаток только один, — упырь отбросил пустой пакетик. — Свежий нектар — только что из вены — намного вкуснее! Четвертая положительная — вообще деликатес!       — Тебе никогда не говорили, что ты слишком кровожадный?       — Все и помногу раз! — с безразличием ответил Вамп. — Но каким еще может быть ночной хищник?       — Ну, вампиры тоже разные бывают, — напрягла память Ребекка. — Я вот недавно читала одну книгу про них — «Сумерки» называется.       Подняв глаза, девушка вздрогнула — никогда раньше она не видела, чтобы относительно добродушное лицо так быстро превращалось в звериную харю. Ноздри упыря хищно раздулись и затрепетали — Чемберс затронула самую ненавистную для него тему.       — Не произноси при мне этого слова, — прорычал он сдавленным от ярости голосом, забыв про церемонное «выканье».       — Тебе не понравилось? — слегка удивилась девушка. — По-моему очень милая история любви. И вампиры там интересно показаны!       — Вампиры?! — прорвало Вампа. — Ты ставишь этих гламурных чучел на одну доску с наследниками графа Дракулы? Уродцев-неформалов, которые питаются кровью животных, блестят на солнце и только что венки хиппи носят? Когда королева подсунула мне этот литературный мусор, я ее чуть не ударил! Впервые в жизни!       — Да там не в этом суть! То есть не только в этом! Вампир может быть добрым и любить человека.       — Ты можешь влюбиться в котлету? А в плитку шоколада? — запротестовал кровосос. — Это противоестественно! Ума не приложу, почему у такой бредятины столько поклонников!       — Это только начало! — мстительно произнесла Чемберс. — Вот увидишь — скоро выйдет целая серия таких книг. Там, глядишь, и экранизации появятся, и авторы-подражатели, и даже фанфики по мотивам! Влюбленные вампиры захватят мир!       — Ну, до такого вряд ли дойдет! — от души рассмеялся Вамп, не придав мрачному пророчеству особого значения. Зато он придал значение тени крупного и широкоплечего мужика, которая предательски выглядывала из-за ящика.       — Мне надо отлучиться — никуда не уходи! — с издевкой сказал упырь и пошел в сторону лестницы. Убедившись, что пропал из поля зрения Чемберс, он потопал на месте, стараясь создавать побольше шума, и сам спрятался.       Не заподозрив подвоха, Барри кинулся к клетке:       — Ребекка! Ты цела?       — Как ты здесь оказался, Барри?       — Потом, — отмахнулся здоровяк и задергал замок. — Держись, я спасу тебя!       — Ребекка, кто так шумит? — заворочалась Вулф, с неохотой вставая. На мгновение их с Барри глаза встретились, а потом Бертон в ужасе отпрыгнул назад, словно на него кинулась гремучая змея. Непроизвольно он коснулся руки, простреленной Вулф. Рана зажила уже после побега, благодаря припрятанному Ребеккой лечебному спрею, но сейчас конечность почему-то заныла вновь.       — Ты?! — выдохнул он.       — Моя добыча пришла! — заулыбалась снайперша. — Сама!       — Изыди, ведьма! — отошел еще дальше Бертон.       — Барри, не нервничай! — сочла нужным вмешаться Чемберс. — Вулф не такая уж и злая! Я с ней давно сижу и знаю, о чем говорю. Просто у нее чувство юмора… необычное.       — Может, ее здесь оставить от греха подальше? — подумал вслух здоровяк. — Тем более что я только за тобой шел, Ребекка.       — Не надо оставлять! — такая перспектива настолько не понравилась Вулф, что она поспешила смирить инстинкты хищника. — Я и впрямь люблю шутить! Очень люблю!       — Вот как? И что же ты будешь делать, когда выберешься? Снова убивать?       — Гм… — снайперша после недолгих раздумий подобрала уместный ответ. — Тебя я убью в последнюю очередь. В смысле не убью вообще! — поспешно поправилась она.       — Поклянись! — упорствовал зашуганный Бертон.       Вулф нахмурилась, но желание выбраться на свободу пересилило гордыню:       — Я, Снайпер Вулф, обещаю не причинять вреда ни тебе, ни твоей знакомой, после того как выйду отсюда. Пусть, если солгу, мне вышибут мозги из моей же винтовки и…       — Барри, сзади! — испортила торжественный момент Ребекка.       Потерявший бдительность здоровяк обернулся слишком медленно и получил так, что его буквально вмяло в решетку. Не медля ни секунды, Барри стрельнул из «магнума» в проворного кровососа, но он с немыслимой скоростью поднырнул под пулю и лихо отобрал пистолет. Ребекка испугалась, что Вамп, временно плюнув на свою нелюбовь к пушкам, пристрелит Бертона, и приготовилась к худшему. Наемник действительно прицелился в него, предварительно врезав кулаком, но потом резко передумал и просто зашвырнул оружие в дальний угол трюма. В его руках появились более привычные длинные ножи.       — Да черт бы тебя побрал! — выкрикнул Бертон, доказывая руганью свое мужество, и храбро пополз назад на четвереньках. За ним полетели ножики помельче, норовя прошить ноги здоровяка. Барри пополз быстрее, чувствуя, что клинки попадают все ближе, и не догадываясь откатиться в сторону. Позабавившись, как следует, Вамп собрался метнуть нож точнее — прямо в голову — но тут его обхватили нежные женские руки и неласково рванули на себя, прижав к решетке.       — Держи его — я одна не справлюсь! — крикнула Ребекке Вулф. Чемберс спохватилась и, просунув руки между прутьями, вцепилась, как клещ, в пояс румына. Девушка успела увидеть, как Бертон встает на ноги, а потом опомнившийся Вамп рванулся так, что заложницы едва не расквасили носы о прутья. Освободившись, он сам схватил снайпершу через решетку и крепко сжал, прижав к ее горлу лезвие. Девушка застыла, боясь даже сделать вдох, Ребекка тоже затаила дыхание. К счастью, кровосос почти сразу отпустил Вулф, но «на прощание» прошипел:       — Еще раз поднимете на меня руку, твари — выпотрошу обеих! В это время Барри подобрал длинную доску и огрел ей Вампа по голове. Деревяшка с сухим треском сломалась, словно по ней поезд проехался. Отряхнувшись от опилок, невредимый кровосос ринулся в атаку, превратившись в живой вихрь, измельчающий все на своем пути. Об ответных ударах Бертон и не помышлял, непрерывно отступая и отмахиваясь укоротившейся «дубиной». Три лезвия — два длинных и одно короткое, выдвинувшееся из правого ботинка — мелькали перед ним, чуть-чуть не дотягиваясь до жизненно важных органов. Упершийся спиной в крупный ящик Барри присел, избегая удара в лицо, напрягся в ожидании нового выпада… но не дождался его. Вамп замер в нелепой позе, стоя на одной ноге и пытаясь оторвать от ящика вторую. Однако она не отрывалась.       «У него, видимо, «обувное лезвие» в дереве застряло! — догадалась Ребекка. — Вот дебил!»       Окрыленный Бертон подумал точно так же. Он обхватил кровососа, сдавил и опрокинул на спину, попутно выдернув нож из ящика. Оседлав врага, Барри дубасил его кулаками без остановки, не замечая заливающий глаза пот. Им овладела слепая дурь воина (ах, простите — священная ярость богов), и его ничто не могло остановить. Ничто, кроме подлого, но невероятно действенного удара в пах.       Скорчившись от боли, Бертон прижался к ящику и услышал свист рассекаемого воздуха. Ножи, как ни странно, не уложили его на месте, а крепко-накрепко прибили левую руку к древесине, вонзившись в края рукава. Вытащить клинки здоровяк не успел — аналогичным способом Вамп зафиксировал его правую руку. Нехорошо улыбнувшись, упырь отошел на десять шагов и устроил целое цирковое представление. Он швырял ножи разными руками, поодиночке и по несколько штук за раз, делал это в прыжке, с разбега, с закрытыми глазами и повернувшись спиной к Барри. Девушки вскрикивали, Бертон всякий раз готовился к резкой боли, но клинки втыкались только рядом с ним, образуя своеобразный контур и все так же прибивая одежду к ящику.       Наконец, Вамп сбавил темп. Оглядев творение рук своих, он взял новый нож, постоял неподвижно и запустил его в грудь противника. Барри закрыл глаза… и вскрикнул, когда метательный снаряд ударил его рукояткой — кровосос очень точно все рассчитал.       — Не Вескер! Далеко не Вескер! — тяжело вздохнул Вамп, отходя от обездвиженного Бертона. — Он бы меня хотя бы поцарапал!

***

      Долгое путешествие по палубам и узким коридорам привели Джилл в машинное отделение танкера. Оно было неожиданно большим и лишь слегка уступало по размеру ангару робота на Шэдоу Мозесе. Как и в ангаре, в нем хватало узких металлических переходов и лестниц, соединяющих разные части помещения. В центре гудела гигантская двигательная установка, состоящая из нескольких дизельных электродвигателей. Такая конструкция была очень капризной и требовала постоянного ухода, зато обеспечивала «Дискавери» приличную скорость даже с самым тяжелым грузом.       «Ага, вот что подпитывает кораблик! — подумала Джилл. — Интересно, как остановить эту махину, чтобы не разорвать его взрывом на части?»       Женщина медленно спустилась по лестнице и приблизилась к двигателю вплотную. Гудение становилось все громче, словно он был живым и реагировал на приближение человека. За звуком двигателя Джилл с трудом услышала шаги. Стараясь казаться спокойной и ни о чем не подозревающей, она наклонилась, пристально изучая первую попавшуюся заклепку, а потом быстро обернулась. В ее руках уже был автомат, и добрая дюжина пуль ударила по верхнему балкончику. В ответ сверху прилетел энергетический луч, едва не оторвав Валентайн голову и заставив ее срочно искать укрытие.       — Смерть, — сказала застывшая на видном месте Фортуна. Очередь Джилл ей предсказуемо не навредила. — Смерть следует за мной по пятам. Но умирают другие! Враги дохнут, друзья помирают, все живое, начиная от людей и кончая последней амебой, когда-нибудь испускает дух, Вселенная погибнет, согласно второму закону термодинамики… И лишь одна я смерти неподвластна! Ты тоже считаешь, что это несправедливо?       Валентайн мало что поняла из сбивчивой речи негритянки, но она явно ждала ответа. Вспомнив золотое правило психологии: «Никогда не перечь душевнобольным», женщина с максимальной искренностью ответила:       — Конечно, нет! Это ужасно!       — Ты сразу поняла, — напряженное лицо Хелены разгладилось, — а у многих на это уходит не один месяц! Жаль тебя убивать, но у меня нет другого выхода!       Джилл нахмурилась — не так она себе представляла удачное окончание беседы.       — Многие мужчины пытались одолеть меня, — разоткровенничалась Фортуна, — но с женщинами я сражалась реже. Быть может, ты подаришь мне долгожданный покой?       — Что-то я не поняла! Ты даже сопротивляться не будешь? — спросила Джилл.       — Конечно же, буду! — удивилась Хелена. — Победа должна быть заслуженной!       Другого ответа Валентайн не ждала — странная негритянка по всей видимости свихнулась не до конца. Продолжая использовать двигатель, как укрытие, Джилл поливала огнем балкончик, прячась обратно при малейшей угрозе. Хелена отстреливалась, но без особого фанатизма. Причин тому было две: во-первых, ожидания девушки не подтвердились, и выстрелы Джилл никак не смогли ей навредить, а во-вторых, рейлган своими лучами мог легко раскурочить двигательную установку при «удачном» попадании.       «Черт, похоже, Крис не преувеличивал, когда говорил, что ее не берут пули! — подумала Валентайн, потратив без толку четыре магазина. Чуть ли не впервые в жизни ей захотелось перекреститься. — Ладно, проверим, от чего еще защищает твой четырехлистный клевер, психопатка!»       Женщина положила бесполезный автомат на пол — лишние килограммы ей сейчас были ни к чему. Пригнувшись, она выскочила на открытое место и побежала к Фортуне. Молнии над головой загрохотали чаще, но Джилл не замедляла бег, стремясь попасть в «мертвую зону» под негритянкой. Достигнув цели, она метнулась к лестнице, отскочила в сторону, когда сверху прилетел энергетический луч, и, пользуясь долгой перезарядкой пушки, буквально взлетела на балкон Фортуны. Хелена посмотрела на нее с недоумением, не понимая, на что рассчитывает соперница.       — Молниями ты плюешься здорово, но сможешь ли отразить вот это? — тихо спросила Валентайн, показывая ей сжатый кулак.       — Стоит попробовать! — легко согласилась Хелена, убирая рейлган за спину.       — Защищайся! — Джилл подскочила к негритянке и ударила ногой с разворота. Обрадовавшись честному бою, она не догадывалась, что настоящая бесовщина начнется именно сейчас.       Фортуна как-то неловко повернулась вполоборота, словно потеряв ориентацию, и Джилл зашипела, когда попала ногой по ее футуристической железяке. Немного попрыгав на одной ноге, Валентайн приготовилась к новой атаке. Удары негритянки она отразила без труда — чувствовалось, что наемница разбирается в рукопашном бою намного хуже Вампа — и, подгадав момент, ударила ее кулаком в ухо. Внезапно в закрытом помещении машинного отделения задул ветер (!), и женщина ощутила, что ее несет куда-то не туда. Джилл перебросило через нагнувшуюся Фортуну и больно приложило о переход. Бить лежачую Хелена не стала, проявив неожиданное для наемницы благородство, но после того, как Валентайн смогла встать, спокойно дала ей в ухо сама.       «Что за невезуха? — поражалась Джилл. — Неужто она правда владеет магией?»       В магию и прочие происки нечистой силы женщина перестала верить с детства, однако следующие проявления «злого рока» заставили ее усомниться в своих убеждениях. Сперва «беспроигрышная» сокрушительная атака сорвалась из-за того, что у Джилл не вовремя развязался шнурок. Затем она шмякнулась на пол, после того как левую ногу по чистой случайности свело судорогой. Потом женщина ощутила резкий приступ головной боли, которая усилилась после пары пропущенных ударов. В довершение всего пол начал постепенно — Джилл готова была поклясться, что минуту назад все было нормально — покрываться какой-то скользкой дрянью. Действовала дрянь с дивной избирательностью, совершенно не мешая Хелене двигаться. Чувствуя себя коровой на катке, Валентайн рванулась влево, с ужасом осознала, что не рассчитала и падает с балкончика.       «Как в том старом кошмаре!» — в последний момент припомнила Джилл, холодея. Ей не раз снилось, что она летит в страшную бездонную пропасть (почему-то в обнимку с Вескером), и падение длится целую вечность. На сей раз падение прекратилось гораздо быстрее. Ангел-хранитель женщины похоже вернулся с перекура, офигел от происходящего и позволил ее ноге запутаться в кабеле, который зачем-то валялся прямо на балконе. В результате Джилл зависла «между небом и землей», да еще и вниз головой, совершенно не представляя, что делать дальше. Ей даже шевелиться было страшно, не то что пытаться вылезти или раскачиваться, надеясь упасть на нижний переход.       Так женщина провисела минуты три, прежде чем впавшая в глубокую задумчивость и пришедшая к какому-то выводу Фортуна потянула ее наверх. Джилл напряглась — невезение могло в любой миг вернуться и каким-нибудь хитрым способом порвать кабель — но, к счастью, все обошлось. Вновь оказавшись на твердой поверхности, Валентайн так и осталась лежать, тяжело дыша.       — Спасибо, — выдавила Джилл ценой неимоверных усилий и тут же всхлипнула, ощутив, что ей не хватает воздуха. Это Фортуна опустила ей на грудь ногу, прижав к полу. Перед лицом женщины зависло дуло рейлгана.       — Возможно, ты еще пожалеешь, что осталась жива, — «обнадежила» негритянка испуганную Валентайн.